Жужжание мобильного отрывает меня от раздумий, достаю из кармана пальто и смотрю на номер Марка. Амалия и в этом права. Он такой хороший, замечательный парень. Зачем я это сделала? Надо поговорить с ним и объяснить всё.

– Да, – вздохнув, отвечаю я, поднимаясь с пола.

– Ты где? Я жду тебя, – спрашивает Марк.

– Уже выхожу. Прости, меня задержали, – вру я, и забрасывая сумку на плечо, выхожу из-за стеллажей.

– Отлично. Буду ждать тебя прямо в приёмной, скажи, что ко мне, и тебя проведут сотрудники.

– Хорошо, – спускаюсь по лестнице.

– Тогда до встречи.

– Пока, – выключая звонок, выхожу из библиотеки.

Ненавижу эту жизнь, которая превратила меня в непонятное существо, что не может дышать и жить. Ненавижу всё вокруг меня. Ненавижу себя за это. Ненавижу себя за эту любовь.

Восьмой вдох

Бреду к своей машине, доставая ключи из сумки. Перебегаю дорогу и иду по дорожке, смотря себе под ноги, подбирая слова, что скажу Марку. Надеюсь, он поймёт меня. Поймёт, что психически я не стабильна, и мои желания такие же. Вздыхаю и поднимаю голову, палец замирает на кнопке блокировки машины. Дыхание теряется, не могу двинуться, смотря на мужчину, облокотившегося о «Мерседес». Не сейчас… да что же это такое? Почему в самые разорванные моменты моей жизни я теперь вижу его? Почему так жестоко?

– Отойди, – могу только вымолвить я, всё же, нажимая на кнопку, и машина издаёт писк, встречая меня вспышками фар.

Николас не двигается, сверля меня карими глазами, прожигая дыру во мне. Дышать сложно, смотреть на него не могу, слова Амалии крутятся в голове. Простить. Стыдно. Безумно больно. Отвожу взгляд от его мрачного лица, проходясь глазами по кожаной куртке, чёрным джинсам и ботинкам.

– Чёрт возьми, уйди, – цежу я, но не двигаюсь. Не могу подойти, не могу дотронуться до него, даже оттолкнуть нет сил.

– Здравствуй, Мишель, – его спокойный голос достигает моего сознания, полностью срывая остатки самообладания и мыслей.

– Не хочу желать тебе того же, Николас. Поэтому прошу, отойди от моей машины, – произношу сдавленно, опасливо и даже трусливо. Делаю шаг, но он не двигается. Злит меня это. Злит, потому что больно. Злит, потому что так люблю его. Сердце болит, физически болит.

– Нет, – одно слово, и я вскидываю подбородок, встречаясь с потемневшими глазами. О, я знаю этот взгляд, он сорвёт всю кожу с меня, оставит обнажённой и страдающей. Эта сила, что в нём, касается меня даже на этом расстоянии.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я.

– Я не хочу, Мишель. Я требую, чтобы ты поговорила со мной, – тембр, что отдаётся шумным вздохом во мне, заставляет дрожать. Именно дрожать от этого повелительного наклонения. От него.

– Николас, уйди. Время разговоров прошло. Тем более требовать, ты не имеешь никакого права. Оставь меня, – голос пропадает, шепчу. Отталкивается от машины, делая шаг ко мне.

– Теренс, – дрожа, хриплю я, не имея возможности даже шевельнуться. Прочищаю горло, но даже это не помогает снять напряжение, что сковывает меня полностью.

Уголок губ его приподнимается в насмешке над этим словом, глаза пропускают опасный блеск, и он подходит практически вплотную ко мне. Сглатываю от этого, губы сухие. Облизываю быстро их, смотря в его глаза, которые уже тянут в свою глубину. Как же необходимо мне сладкое. Шоколад. О, господи, в голове шумит. Слышу его ровное дыхание и своё, рваное, быстрое. Он видит всё, что творится со мной, и это ему нравится. Нравится настолько, что накаляет воздух, трещащий вокруг него.

– На меня это больше не действует, Мишель, – шёпотом произносит он, склоняясь к моему уху. Меня накрывает аромат его кожи, что так близко ко мне.

– Хочешь знать почему? – Запах его одеколона проникает в меня и сжимает всё внутри, до болезненного возбуждения, которое неизвестно откуда рождается в моём теле.

– Завтра в шесть часов я поделюсь с тобой этим, и не только. Сразу же после твоих занятий, я буду ждать тебя здесь. Отказа я не принимаю, не заставляй меня применить силу. А я это сделаю, – шепчет он, опаляя своим горячим дыханием моё ухо. Закрываю глаза, а по телу проходится острая волна.

– Кнут и розги. Не удивлена, что ты упомянул о них, – низко отвечаю я, распахивая глаза. Приподнимает голову улыбаясь. Его лицо так близко, очень близко. Ещё немного и дотронется до меня. Даже забыла, как он красив, когда улыбается. Как собираются мимические морщинки в уголках его глаз, полностью преображая его. И ни разу не коснулся меня, а я чувствую, как трогает каждый сантиметр моей полыхающей кожи. Чувствую, как ласкает меня руками, и это иссушает. Провожу языком по губам и тону в его глазах. Сейчас упаду от дрожи в ногах.

– Кляп и наручники на ноги и на руки, пока ты будешь сопротивляться. Когда я привезу тебя в ресторан, ведь тебе будет спокойнее именно там, сниму с тебя это. Но было бы лучше, если бы мы поехали ко мне. Затем можешь кричать, можешь даже драться, мне всё равно, как это будет выглядеть на людях, и что напишут в газетах. Мне плевать на них, но ты выслушаешь меня, – уверенно говорит он.

– Ни черта, – шепчу я, быстро дыша.

– Ты выслушаешь меня, я сделаю всё для этого, – кивает он на свои слова.

Не замечаю, как его рука поднимается и дотрагивается до моей щеки. Вздрагиваю и закрываю глаза от сильнейшей вспышки в глазах. Боль прорывается изнутри, и не смею открыть их. Замираю. Не дышу. Он нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев, разрывая вновь меня, возвращая воспоминания, где была боль и ненависть. И это всё комом застревает в горле.

– Вернись ко мне, крошка. Вернись. Я буду ждать тебя завтра, только позволь мне изменить всё. Я скучаю, – до воспалённого разума достигает шёпот Николаса, сердце срывается с тормозов и бешено отвечает ему. Ещё немного и разревусь. Ещё немного и приму всё. Но резко становится очень холодно, ледяной воздух кружится вокруг меня. Распахиваю глаза, и никого нет.

Оборачиваюсь, и только незнакомые люди проходят мимо меня, а щёку до сих пор покалывает от его прикосновений. Не понимаю ничего, но так больно внутри и одновременно хорошо. Мотаю головой, подбегая к машине, и забираюсь в неё, закрывая дверь.

– О, господи, – шепчу, сжимая волосы руками.

Он сказал это? Или нет? Это игры моего разума или же, правда? Задыхаюсь от этого, растираю лицо, только бы снять с себя непонятный дурман от этой встречи. Нет, я не готова. Не готова видеть его, пока не разберусь в себе. Не могу. Боже, да я даже возбудилась, пока он был рядом. Откуда это всё? Да за что? Вернуться? Ни за что… никогда… скучает. Чёрт! Чёрт! Миллион раз чёрт, разрывают меня эти слова. Мучают и изводят.

Мобильный телефон звонит в кармане, а я ответить не могу. Меня трясёт. Завожу мотор, чувствуя вибрацию. Да везде она. Зачем ты появляешься, да ещё и говоришь это? Ни за что завтра меня не будет здесь. Точно знаю это. Нет. Не будет. Я придумаю, как избежать этого. Пусть делает, что хочет. Но не могу я… неужели, не понимает? Неужели, плевать на то, как я чувствую себя сейчас, после этой встречи? Я ещё от той не отошла, а тут новая.

Ударяю по рулю и концентрируюсь на том, что должна ехать. Но как в таком состоянии, вообще, двигаться? Должна. У меня своя жизнь, а не его… нет… никогда.

Снимаю ручку с нейтралки и выруливаю с парковки, вспоминая, как доехать до банка. Надо успокоиться, это требуется. Но как? Да никак. Переживать внутри себя бурю, что снова бушует в душе и вести машину, выскочить из неё и быстро войти в здание банка. Встретить взвинченного Марка и на ходу сочинять, что задержали снова. Господи, как отвратительно это.

Заполняю бумаги, даже не слушая Марка, который что-то объясняет мне, говорит пароли и какие-то слова. Прошу записать мне всё, даже руки трясутся, держа ручку. Расписываюсь. Наконец-то, с этим покончено и теперь предстоит поехать к человеку, готовому рассмотреть меня в качестве работника.

Фотостудия располагается в районе Сикс Пойнт, что довольно ощутимо по расстоянию от университета и моей квартиры. Но ничего, если меня возьмут, то полчаса пробок, а то и больше, будут казаться ничем. Еду за Марком, объезжающим «Инслингтон»2 и заезжающим на Киплинг-авеню. Аренда зданий здесь высока, кручу головой, медленнее двигаясь за машиной Марка, пока он не останавливается у невысокого двухэтажного здания в ярком бело-красном цвете, мигает мне фарами, показывая, что тут нужно повернуть. Мы въезжаем на небольшую, личную парковку и ставим машины. Выбираюсь из своей, удивлённо разгадывая здание и вывеску «Elite look», блокирую машину и подхожу к улыбающемуся Марку.

– Ты сказал, что это небольшая фотостудия, – напоминаю я.

– Выходит, что она большая. Я сам здесь в первый раз. Пошли, нам нужно найти Дэйва Кёртис. Он и есть владелец этого, – пожимает плечами Марк. Иду за ним к крутящимся дверям, и мы входим в небольшой холл, где нас приветствует девушка. Марк всё объясняет ей, а я, озираясь, отмечаю, что это место именно такое, каким бы я хотела видеть собственную студию. Светлые стены, множество фотографий, развешанных по ним, уютные диванчики и каталоги, столик с чаем и кофе. Располагает остаться здесь и посмотреть, что ещё может предложить это место.

– Ага, второй этаж. Комната восемь. Спасибо, Эйприл, – тем временем говорит Марк, берёт пропускные жетончики, и мы проходим к двери, прикладывая их. Дверь издаёт писк, Марк распахивает её передо мной. За ней длинный коридор и тоже двери, также висят фотографии, и пол замысловато уложен множеством цветных камушков, в стиле 3D. Это не просто обычное место, оно элитное. Господи, за что такое счастье?! И наверное, здесь работают профессионалы своего дела. Точно мне тут не место. Любителю чёрно-белых фото.

Усмехаясь от своих мыслей, поднимаюсь за Марком на второй этаж, и мы вновь прикладываем жетоны, чтобы оказаться в таком же холле, как и внизу. Девушка в элегантном брючном костюме, поднимается со своего места и Марк ей объясняет, зачем мы здесь. Она с улыбкой показывает на коридор и самую последнюю комнату, где должен быть мистер Кёртис. Меня внутри потряхивает от этой встречи. Неуверенность в себе сказывается, как и страх, что и тут мне не найдётся места.

Но зато Марк уж очень уверен во мне, постоянно улыбается и подбадривает, пока мы идём по коридору. Открывает дверь, и я оказываюсь в комнате с множеством мониторов и большим экраном на стене, где двигается мышка, показывая, как сейчас, человек за пультом оформляет и корректирует фотографию, с улыбающейся парой влюблённых. Отвожу взгляд от этих счастливых лиц, пропуская тот момент, когда к нам уже идёт мужчина. Высокий, с распущенными, русыми, кудрявыми волосами ниже плеч и лёгкой щетиной. Его голубые глаза блестят от возбуждения из-за этой встречи, да и вид его своеобразный. Синие спортивные брюки, красная футболка с логотипом хоккейной команды, ядовито-зелёные кроссовки, ну никак не вяжутся с владельцем этого места. На вид ему около сорока.

– Добрый вечер, Дэйв. Я Марк Ллойд, а это Мишель Пейн. Рик, надеюсь, предупредил вас о нашем вторжении, – деловито произносит Марк, протягивая рассматривающему меня мужчине руку.

– Добрый вечер, ребята. Да, конечно. Я ждал тебя, Мишель. Ко мне можно обращаться по имени. Не нужно, а я настаиваю. Просто Дэйв. Для начала хочу посмотреть, что у тебя есть, а потом обсудим всё, – быстро отвечает он.

Теряюсь. Быстро киваю и копаюсь в сумке. Руки дрожат от этого звонкого и весёлого голоса. Я же ожидала оценивающий взгляд хотя бы ещё минут десять, пустой разговор столько же, вопросы о том, что я ожидаю. Да всё что угодно, но не сразу приступить к делу. Это мне нравится. Должна признать, что очень нравится, как этот мужчина со знанием дела берёт у меня диск и подходит к парню, работающему на компьютере. Простит его освободить место, чтобы все присутствующие увидели мои фотографии. Никогда и никто не говорил ничего об этом. Это ведь было моё тайное увлечение, а сейчас… ещё секунда и несколько парней, которых я сразу не заметила за другими мониторами, увидят это. Опускаю голову, заставляя себя дышать и побороть чувство паники внутри.

– Всё будет хорошо, – шепчет Марк. Поднимаю на него голову, выдавливая улыбку, и киваю. В полной тишине одну за другой Дэйв просматривает фотографии, приближает некоторые, а другие соединяет в замысловатые коллажи. Смотрю на его лицо, не выражающие ничего, он полностью занят просмотром, а у меня уже мандраж. Покусываю губу, ожидая вердикта. Даже глотать не могу, сухость внутри сводит.

Дэйв вытаскивает диск и встаёт, кивком головы показывая парню возвращаться к работе. Подходит к нам и передаёт мне диск. Чуть не роняю его из-за мокрых ладоней. Вот и всё, я не подхожу им, не имею опыта или же, скажут прийти позже. Грустно улыбаясь, прячу диск в сумку. Больше никогда и никому не покажу свои фотографии.

– Ты у нас портретистка. Поэтому начнём с портфолио моделей. У нас они каждый день, – говорит Дэйв. Резко поднимая голову, удивлённо смотрю на него. А он уже идёт к двери, открывает её и указывает рукой направляться за ним. Переглядываемся с Марком и движемся за мужчиной.