По нервам словно током ударило; мои глаза округлились.

– Черт, да! – Я мгновенно подхватил ее на руки и быстро поцеловал в губы.

Отстранившись назад, Тэйт указала на меня пальцем.

– Хотя заходить в дом тебе запрещено.

– Я не хочу в дом. Я хочу в тебя. Прямо сейчас, или в два часа ночи, или когда мне вздумается, черт возьми.

От идеи, что смогу проснуться утром рядом с ней, или… черт… даже посреди ночи, и все, что мне нужно, будет в пределах досягаемости, я почувствовал себя последним эгоистом, но мне было все равно.

Я ослабил ее галстук, снял его, пока она расстегивала свою белую рубашку. Вмиг Тэйт осталась без лифчика. Притянув ее к себе, я прижался грудью к ее обнаженной груди, наслаждаясь уже знакомым ощущением, будто мой член заполнился расплавленной лавой. У меня было три уровня сексуального возбуждения: 1. Эх, я смогу, если захочу; 2. Ого, вот бы Тэйт была рядом; 3. Сейчас.

А с обнаженной Тэйт поблизости всегда действовал третий пункт.

Расстегнув пуговицы на ее черных брюках, я запустил руки под ткань и сжал ее задницу. В конце концов, между нашими бедрами не осталось ни миллиметра пространства, словно нас склеили. Она обхватила руками мою шею. Я проигнорировал ощущение легкого дискомфорта в спине. Какая разница, черт возьми?

– Ты сделала инъекцию по графику? – спросил между поцелуями.

– Да, – выдохнула Тэйт, когда я положил ладонь ей на грудь и осторожно прикусил шею.

– Джаред. В нашем распоряжении столько времени. Что мы будем делать? – поддразнила она, поглаживая меня через джинсы.

Проклятье.

Я зажмурился, вдыхая и выдыхая через нос горячий воздух. Подтолкнув Тэйт вперед, открыл дверцу душевой кабины и включил кран. Вода полилась из двух леек, расположенных с обеих сторон, тесное пространство заполнилось густым паром. Потом отстранился назад, не сводя с нее глаз. Она дышала часто, ее лицо вспыхнуло румянцем, а губы блестели. Тэйт распустила волосы. Ее соски были видны сквозь пряди, спадавшие на грудь. Господи, она прекрасна.

Вся – огонь и страсть. Вся моя.

Выдернув ремень из петель, я швырнул его в сторону и быстро разделся. Она тоже избавилась от своих брюк и вошла в душ, не прерывая зрительного контакта со мной ни на минуту. Наверное, я выглядел словно лев, преследовавший добычу, но все было совсем не так. Тэйт сама была хищницей, манившей меня.

Когда я закрыл за собой дверцу, несколько мгновений мы наблюдали друг за другом. Она прислонилась спиной к бортику кабины в ожидании. Хоть Тэйт и заправляла всем, она позволяла мне почувствовать, будто я охотился за ней. Мне это нравилось. Я прильнул к ее телу; по моим мышцам пробежала дрожь. Тепло разлилось по венам, я как будто под кайфом был.

Приподняв ногу Тэйт, прижал ее к своему бедру и начал медленно поглаживать ее, глядя ей в глаза. Она предпочитала ощущать внутри себя мой член, а не пальцы, но такие ласки тоже любила.

Медленно. Всегда медленно.

Настолько медленно, что я улавливал точный момент, когда ее тело начинало терять контроль, и это действовало на меня подобно наркотику. Она затаила дыхание, ее глаза почти закрылись, веки дрогнули.

Вода омывала наши ноги, кожа стала липкой из-за пара, воздух – тяжелым и жарким. Я провел кончиком языка по ее нижней губе.

– Трахни мою руку, Тэйт, – прошептал напротив ее рта.

Она застонала, закрыв глаза, обхватила меня за плечи покрепче и начала двигаться против моей руки. Мягко и неторопливо поначалу. Затем движения стали жестче. Тэйт прижималась к моей ладони быстрее, резче, более требовательно. Я чувствовал ее влажность у себя на пальцах.

Она ухватилась за мою руку. Я поддерживал ее шею, ощущая вкус ее губ, и почувствовал, как оргазменный стон вырвался из ее горла, отразившись эхом у меня во рту. Тэйт дрожала и раскачивалась на моей руке, все больше замедляясь. Клянусь, мне было слышно, как билось ее сердце.

– Черт, Тэйт, – выдохнул я, когда она содрогнулась, прильнув к моему телу. Подхватив ее под колено, обернул обе ее ноги вокруг своей талии, прижал к стене и резко вошел в нее.

– Ах, – выкрикнула Тэйт, потом тихо простонала: – Джаред.

Я сжал ее бедра слишком сильно, вероятно, оставляя синяки, но она дарила мне чертовски приятные ощущения.

Мы перестали пользоваться презервативами два месяца назад. Я сдал анализы, Тэйт перешла на противозачаточные инъекции, и мы нисколько не пожалели. После первого раза без презерватива черта с два я бы к ним вернулся. Чувствуя ее без этого барьера между нами, я как будто попадал в рай.

– Мне нравится, когда ты произносишь мое имя со стоном. – Я прикусил нижнюю губу Тэйт и немного оттянул, размеренно двигаясь внутри нее. – Ты переворачиваешь мой мир с ног на голову вот уже восемь лет. И мне все не достаточно.

– Никогда не будет достаточно. – Она накрыла мой рот своим, коснулась языком моего языка, пробуя на вкус.

Никогда не будет достаточно.


Джаред

Я моргнул, проснувшись практически в кромешной темноте, и услышал сигнал своего телефона.

Глянув на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, заметил, что шел второй час ночи. Мы с Тэйт уснули меньше часа назад.

Подхватив сотовый, открыл сообщение от Джекса.

"Дома", – гласило оно.

Улыбнувшись про себя, я удивился, насколько меня успокаивала мысль о том, что он в безопасности, и как быстро Джекс стал считать мой дом своим.

Я попросил брата периодически связываться со мной и просто ставить в известность о его местонахождении. После того, как мы с Тэйт сошлись, Джекс и Мэдок сдружились, поэтому, кто знает, в какие переделки эти двое могли влипнуть вместе.

Я написал ему: "Мэдок?".

"Тоже должен быть дома. Он уехал из боулинга час назад".

Отлично. По крайней мере, мы с Тэйт уже спали на тот момент, так что Мэдок не должен был ничего услышать.

"Спокойной ночи", – ответил и положил телефон на тумбочку.

Повернувшись на бок, увидел, что Тэйт лежала на животе, в обнимку с подушкой. Ее лицо было отвернуто от меня; мягкий лунный свет, пробивавшийся через окно, падал ей на щеки и обнаженную спину. Простыни окутывали ее талию. Приподнявшись немного, я улыбнулся, разглядывая расслабленные черты ее лица и пухлые губы.

Даже зная, что я должен позволить ей выспаться, все равно, опершись на локоть, провел ладонью второй руки по ее спине вверх-вниз. Невозможно было удержаться и не притронуться к ней. Словно леденец, который можно облизывать целую вечность, или мороженое. Она была моей пищей. Мы провели вместе всего несколько месяцев, но я помнил каждый миллиметр тела Тэйт. Знал, что она любила заниматься сексом по утрам; когда я проводил пальцами по ее волосам, она моментально таяла, а единственный парфюм, который предпочитал на ней – запах ее собственного пота.

Приподнявшись на руках, перебросил одну ногу через ее бедра и начал… не оставлять ее в покое. Склонившись над ее спиной, коснулся языком кожи, провел влажную дорожку вверх вдоль позвоночника.

Тэйт зашевелилась.

– Малыш… – пробормотала она. Ее слова прозвучали приглушенно из-за подушки.

– Я хочу тебя, – прошептал, стягивая с нее простыни. Затем накрыл ее задницу ртом и прикусил.

– Джаред! – взвизгнула Тэйт, резко обернувшись. – Что…?

Она замолкла, когда я продолжил покусывать и целовать, после чего ее голова опустилась на подушку.

– Ты уже проснулась? – поддразнил я. Уверен, она по голосу услышала, что я улыбался.

Тэйт втянула воздух через зубы, ее тело напряглось, то ли от удовольствия, то ли от боли.

Я получил свой ответ, когда она внезапно заворочалась. Мне пришлось отстраниться, чтобы избежать удара, когда Тэйт приземлилась на пол.

– Это щекотно, – пискнула она. – И страшно.

В животе словно бабочки запорхали, и я рассмеялся.

– Я же тебя не укусил. По крайней мере, не сильно.

Взгляд Тэйт опустился на мою эрекцию. В ответ я приподнял брови. Она выглядела так мило, подобрав колени к груди, опираясь на руки, и смотрела на меня с таким выражением, будто вот-вот убежит.

– Ты об этом позаботишься, или как? – я указал на свой член, нарочно стараясь вести себя нагло.

Что я могу сказать? У нас с Тэйт своеобразная прелюдия.

Поднявшись с пола, она взяла белую простынь и укуталась в нее.

– Моя задница – запретная зона, – решительно заявила Тэйт, глядя на меня своими огромными голубыми глазами, полными страха.

– Запретная зона?

– Да. Руки – ладно. Но не рот или… – она запнулась, указывая на мое тело, – все остальное. Понял?

Я ухмыльнулся, дразня ее злорадным взглядом.

– Что же еще я могу с тобой сделать там?

Тэйт задумчиво опустила глаза, подвигав губами влево-вправо.

Я хохотнул, слез с кровати и надел свои черные пижамные штаны, которые оставил на полу.

– В твоем теле для меня нет запретных зон, Татум, – предупредил я с улыбкой, заметив, как ее глаза молниеносно сверкнули при упоминании ее полного имени, которое она ненавидела. – Иди сюда. Сейчас же.

Тэйт не послушалась.

Перебравшись через кровать, она рванула в ванную. Двигаясь быстрее пули, я бросился за ней, чтобы не дать ей шанса забаррикадироваться там.

– Нееет, – закричала Тэйт, смеясь в то же время, когда я поймал ее возле раковины.

Так уж мы с ней играли. Я знал, что она не подойдет, когда попрошу. Она никогда не подходила. Тэйт убегала, а я всегда догонял.

Ей известно, что я не собирался знакомить свой член с новыми участками ее тела сегодня. Никогда такого не пробовал, и был этому рад. Раз уж я не смог потерять девственность с Тэйт, по крайней мере, она будет у меня первой в этом плане. Когда-нибудь.

Но, черт, мне нравилось ее волнение, и то, как она не давала мне спуску. Тэйт дышала тяжело, смотрела на меня с огнем и вызовом в глазах, туже затягивая простынь вокруг себя.

Я сделал шаг вперед, оттесняя ее к стойке.

– Ну уж нет. – Она отрицательно покачала головой, глядя на меня, как на сумасшедшего. – Я против анального секса.

Я хохотнул на выдохе.

– Я не прошу тебя об анале, дуреха, – ответил я шутливо. – И не просил. Это твое буйное воображение сработало. Но я хочу кое-чего.

Наши груди соприкасались, край стойки, должно быть, впивался ей в бедра, однако я не сдвинулся с места. Глядел на ее румяное лицо, в глаза цвета грозового неба. Стоило лишь вдохнуть ее аромат, и у меня началась эрекция.

Склонившись, приложил руку к ее шее под ухом, поцеловал разгоряченную кожу, ощутил, как тело Тэйт обмякло. Воспользовавшись представившейся возможностью, стянул с нее простынь, которую затем бросил на пол.

Тэйт хватило времени выкрикнуть: "Джаред!", прежде чем я подхватил ее и усадил на стойку, заведя руки ей за спину. Потом раздвинул ее ноги, приблизился вплотную, улыбаясь. Что поделать, такой уж я самоуверенный засранец.

– Джаред, серьезно? Отпусти меня. – Она начала дергаться в попытке вырваться из моей хватки, задевая мой и без того твердый член. Я закрыл глаза на секунду, стараясь совладать с собой.

На самом деле Тэйт не хотела сбежать, потому что я держал ее не так уж крепко.

– Мы уже были в таком положении раньше. Помнишь? – спросил я. Наши губы едва не соприкоснулись, когда она посмотрела мне в глаза. – Я все гадал, что бы случилось, если бы ты не оттолкнула меня тогда.

Она закатила глаза.

– Все и так зашло слишком далеко. Мне следовало оттолкнуть тебя сразу.

Я провел своим носом по ее носу, отпустил ее руки и положил свои ладони на столешницу по сторонам от ее бедер.

– Я рад, что ты этого не сделала. Ничего вкуснее тебя не пробовал, и я понял наконец-то, чего хотел, в чем нуждался. Таков вкус любви.

Обхватив одной рукой затылок Тэйт, а вторую положив ей на талию, я поцеловал ее в губы и придвинул к себе.

Ее колени согнулись, она провела ступнями по задним поверхностям моих бедер, пока ее руки медленно скользили по мне. По груди, по спине, затем пробрались под ткань моих пижамных штанов…

Отпрянув назад, Тэйт вздохнула.

– Я люблю тебя.

Затем ее рот вернулся к моему. Ее грудь прижалась к моей, твердые соски коснулись моей кожи, посылая потоки огня мне в пах.

Выпрямившись, я отстранился от ее губ, аккуратно подтолкнул ее назад, так, чтобы прижать головой и плечами к зеркалу. Припал к ее груди, целуя нежную кожу. Тэйт запустила руки мне в волосы, подняла колени выше, выгнула спину со стоном.

– Сейчас, Джаред. Здесь.

Обхватив ее бедра, я придвинул ее ближе к краю стойки, после чего спустил свои штаны.