Марисса стояла у стены со своим парнем Андрюшкой, с которым познакомилась еще на первом курсе на этой же дискотеке. Светловолосый, симпатичный, он был на два года старше Мари, но разница в возрасте практически не ощущалась. Марисса считала его несколько инфантильным из-за его рассуждений о жизни и дальнейших планов на будущее. Андрей увлекался рок-музыкой и, кроме нее, его ничего особенно не интересовало. Она же считала возможность добиться им успехов на этом поприще, мягко говоря, призрачной. Нет, талант у него конечно был, и его способности к музыкальным импровизациям не могли не вызывать восхищения. Но отсутствие специального образования, связей и финансовой поддержки говорили сами за себя. «Вообще-то он довольно милый мальчик, с ним интересно», — думала про себя Марисса, но отношения у них характеризовались скорее как дружеские, и ей не хотелось переводить их на более серьезную стадию, тем более развивать в направлении интима. Андрей наверняка придерживался иного мнения по этому поводу. Но в конечном итоге все решает женщина. Тогда еще Мари была твердо убеждена в этом.

Андрей обнял ее и поцеловал. Не то, чтобы ей совсем было неприятно, но как-то не вдохновляло. Его не в меру влажные губы впивались, грубо засасывая ее нежный ротик, не вызывая никакого трепета и желания ответить на поцелуй. Руки шарили по телу девушки, сжимая и тиская. Мариссе это быстро надоело, и она высвободилась из его объятий.

— Ну все, хватит, Андрей.

«Чего-то скучновато сегодня, и ваще не прикалывает как-то…», — Мари задумчиво осматривала зал, танцующих или таких же как она, подпирающих стенки помещения друзей, знакомых или незнакомых парней и девушек. Ее взгляд упал на группу входящих в зал мужчин, и настроение испортилось окончательно и бесповоротно. Алик, Хус и Игорь изучали своими цепкими неприятными взорами веселящуюся на танцполе толпу, в особенности молоденьких девушек из числа первокурсниц.

«Вот уж не думала, что когда-то их еще увижу, после того как их выперли из общаги. Да, вообще, век бы их не видеть», — Марисса попыталась спрятаться за чьи-то тела, прыгающие и дрыгающиеся в конвульсивных движениях, призванных изобразить танец.

Это все происходило еще в прошлом году, когда Мари только поступила в ВУЗ и заселилась в общежитие к сестре. Алик тогда вожделел к Нессику и упорно ее преследовал, пытаясь взять силой то, в чем Несс ему упорно отказывала. Хус однажды ввалился пьяный к девчонкам в комнату и повалил Мари на кровать. При воспоминании об омерзительной смеси запаха пота и перегара, Марусика передернуло. Несмотря на свой небольшой рост, коренастый, мускулистый, немного полноватый, Хус чем-то напоминал орангутанга. Он оказался таким сильным, что Мари не на шутку перепугалась. Трепыхаясь в своей беспомощности, не имея возможности скинуть его с себя, вырваться, она нащупала будильник на столе и с размаху заехала ему по маковке…

«Да нет, пожалуй, самое веселье сейчас только начнется», — промелькнула у девушки мрачная мысль. — «Надо срочно выцепить Несс и предупредить ее. Куда эта бябяшка запропастилась? Сейчас опять во что-нибудь вляпается, а я отдувайся потом, выпутывай ее из неприятностей».

— Олюнчик, Несс не видела? Куда она срулить успела? — прокричала Марисса на ухо одной из сестричкиных подружек.

— Она вроде к кому-то в гости наверх поднялась. К Женьке или к Юльке — не знаю точно. Она с ними была…

Когда заходишь в корпус, надо сначала проскочить мимо Цербера, так молодежь прозвала бабушку на проходной. За вертушкой небольшой коридор. Двойные двери, расположенные прямо от входа, вели в дискотечное помещение, дверь с боку вела на лестницу, взбираясь по которой студенты и попадали в свои замшелые каморки.

«Значит, Несс они не заметят, если ей не придет в голову дурацкая мысль вернуться сюда. Меня они уже засекли, похоже» — размышляла над проблемой Марисса. Мужчины чего-то активно обсуждали, поглядывая в сторону девушки.

«Чет нехорошее замышляют, гады», — Мари решила хотя бы Несс оградить от их поползновений, если уж они опять примутся за старое.

— Олюнчик, слышь, ты не могла бы Нессика разыскать. Скажи ей, чтоб не спускалась сюда, что Алик здесь. Пусть лучше у Юльки ночевать останется, от греха подальше.

— Ага, я как раз собиралась сама пойти глянуть, что у них там за сэйшин. А то скучненько здесь как-то, и музон отстойный сегодня.

Алик уже направлялся к Мариссе.

— Привет, Марусик. Тусуемся? А сестричка твоя где? Вы ж вроде вместе всегда.

«Ну, как же, щас прям все так и расскажу, и покажу даже. А больше тебе ничего не надо? Может еще конфетку дать?» — зашипела про себя Марисса.

— А я ей что — собака поводырь? Тебе нужно — ты и ищи.

— Че, думаешь, не найду?

— Ну, валяй, флаг те в руки. Девять этажей по девять комнат — не запаришься?

— А ты тут с мальчиком своим этим, что ли? — сменил он тему, видимо заметив Андрюшку.

— А тебе-то чего с этого?

— Да ни че… Отдыхай себе, — Алик как-то противно осклабился и отошел.

Отдыхать Марусику уже окончательно расхотелось. Возникла здравая мысль: «Надо сваливать отсюда как можно быстрее. Наверх я не пойду, увяжутся за мной — Несс спалю. Ну как отсюда улизнуть, чтоб саму не запеленговали?»

— Андрюш, слушай, вечер что-то перестал быть томным. Я в свою общагу потопала. У меня еще последний экзамен послезавтра. Может, почитаю чего, пока там тихо. Все наши здесь вроде… Только надо придумать что-то, чтоб вон те челы у входа за мной не увязались.

— Что за челы?

— Да помнишь, я тебе рассказывала… Ну как Несс еще от Алика под столом у девчонок пряталась…

— А… Ну да, помню… Я сейчас Сеню попрошу медляк поставить. Народ покурить пойдет, мы с ними выйдем, а потом под шумок и сдернем отсюда.

Мари с Андреем стояли на крыльце и курили. Точнее курила Мари, а Андрей — парень некурящий, да и пил мало и редко. «Весь правильный такой. И зачем я ему, оторва такая? Чудиков этих не видно вроде. Ну, раз не следят, так и славненько. Может мне показалось все. Кто ж их знает, зачем приперлись», — размышляла девушка.

В толпе, повалившей на выход, Мариссу отвлекли от назревающих неприятностей знакомые девчонки с курса и, за рассуждениями о предстоящем экзамене, Мари упустила из виду подозрительных типов.

— Андрюш, я их не вижу. Может, ничего они и не хотели. Может, Алик просто так ко мне подошел, на нервы подействовать?

— Все может быть. Лучше не нарываться. Мутные типы. Давай поскорей уйдем отсюда.

— Давай. Надеюсь, Несс тоже высовываться не будет. Я Олю просила ей передать, чтоб не спускалась вниз.

— Да не переживай ты за нее. Уже не маленькая.

— Маленькая, не маленькая, а думает не тем местом, которым положено, — Марисса продолжала озираться по сторонам.

— Ну что, пошли? — спросил Андрей.

— Ага, давай двигать до дому, до хаты. Только быстренько, — предчувствие чего-то нехорошего напрягало.

Марисса схватила Андрюшку за руку и побежала. Завернув за угол здания, она буквально врезалась в Хуса.

— Ну, че, попалась, овца, — он сгреб девушку своими огромными лапами.

— Отпусти ее, ты, — Андрей двинулся на Хуса и тут же получил удар под дых от Игоря.

Алик свалил ударом кулака парня на землю и вместе с Игорем принялся бить его ногами по спине, животу, голове, не разбирая. Андрюшка — невысокого роста, худенький. Силовое преимущество явно было не на его стороне. «Убьют его эти австралопитеки чертовы. Здоровые, сволочи», — Марисса пыталась вырываться изо всех сил, кусаясь и царапаясь, стараясь изловчиться и пнуть Хуса по голени.

— Да забейте вы на него. Держите эту сучку бешеную.

Алик взвалил Мари на плечо и потащил в сторону дороги. Она отчаянно визжала и колотила его руками по спине. На улице никого не было, а если кто и видел, то просто решил не вмешиваться. Мариссу всегда поражало равнодушие людей к чужим проблемам. Особенно теперь, когда помощь со стороны была просто необходима. Оно и понятно: своя шкура ближе к телу. Добрых самаритян, конечно же, не нашлось.

Андрей остался лежать на земле без движения. У Мари на глазах выступили слезы: «Может быть, они не успели его серьезно покалечить?» Оставалось только надеется, что прохожие не примут Андрея за пьяного и окажут помощь.

На обочине стоял грязный автомобиль с тонированными стеклами, в который мужики общими усилиями благополучно запихнули сопротивляющуюся и вопящую девушку. В машине сидели какие-то типы бандитской наружности. Один из них схватил Мари за волосы и зажал шею в сгибе локтя.

— Будешь рыпаться — придушу.

Марисса и так уже начала задыхаться, перед глазами запрыгали звездочки. Желание «рыпаться» естественно пропало. Да и что она могла сделать, зажатая между двумя амбалами на заднем сидении автомобиля.

— Эй, шкурку не попортите, — донеслось спереди. — Денег стоит.

Глава 2

Машина достигла окраины города и въехала во двор, окруженный старыми многоэтажными зданиями с обшарпанными фасадами и маленькими магазинчиками, расположенными на первых этажах. Двери служебных выходов из магазинов вели в этот самый грязный двор. Некоторые двери на тыльной стороне многоэтажек служили входами в подвальные помещения строений, возможно, используемые под складские нужды, судя по коробкам и прочей таре, сваленной мусорными кучами рядом.

Мари не могла бы точно ответить, куда именно ее завезли: этот район города она не знала. Один из похитителей вытащил ее из машины за шиворот. Марисса, в силу своего характера, обязывающего бороться до последнего, резко повернула голову и со всей силы укусила его за руку. Или пан или пропал. От неожиданности мужчина выпустил куртку девушки, и она бросилась бежать к арке, за которой виднелась дорога. По ней проезжали редкие машины. Время было позднее, и удаленность от центра сводила на нет интенсивность движения. Но всегда оставалась возможность привлечь внимание и получить помощь. Другой мужик перехватил Мариссу на пути ее следования. Она вырывалась как сумасшедшая, пытаясь вывернуться из захвата или лягнуть нападавшего, с целью ослабить хватку. Видимо, похитителям надоело возиться с активно сопротивляющейся девчонкой, и Мари ощутила сильный удар по затылку.


Щекой Марисса почувствовала что-то твердое, шершавое и холодное, при ближайшем рассмотрении, оказавшееся бетонным полом. Она открыла глаза. Все плыло в туманной дымке. Голова раскалывалась на тысячу кусков. Мари попыталась сесть и определить место своего пребывания. Стены помещения качались, ее подташнивало. Наконец, осуществив задуманное, девушка огляделась. Руки оказались прикованными наручниками к старой ржавой батарее, она сидела на полу у стены неопределенного цвета с выцветшей облупившейся краской. Рядом с ней расположились еще три какие-то девицы, зафиксированные тем же способом, отметающим всякие мысли о попытке к бегству.


— Смотрите, новенькая очухалась, — отметила одна из них каким-то безразличным тоном.

У нее волосы были какого-то уж очень неестественного цвета. Белые-белые. «Надо ж было так вытравить», — мелькнула у Мариссы мысль. Все товарки по несчастью были одеты довольно неопрятно, вызывающе, даже вульгарно. Яркий макияж довершал впечатление и не оставлял сомнений в роде занятий оных. Мари, облаченная в обычные для студенток джинсы и легкий джемпер с короткой курточкой, явно не вписывалась в общий антураж.

Марисса обвела глазами комнату. У одной стены стояла большая кровать без всяких постельных принадлежностей, покрытая грязным красным покрывалом. По обе стороны кровати стояли тумбы, в углу — стул. В другом конце помещения находились шкафы. На полках лежали видеокассеты, коробки разных размеров. Внимание привлекли две большие видеокамеры с претензией на профессиональные. Вот и вся убогая обстановка места заключения.

Мари постаралась не поддаваться панике: нужно рассуждать трезво, ну, по возможности. Все это совершенно очевидно дурно пахло и наводило на размышления о том, что ничего хорошего от последующих событий ждать не приходиться.

«Что-то мне это все очень и очень не нравиться. И соседки какие-то стремные, и кровать эта, и камеры. Ну, если не принимать во внимание такую мелочь, как наручники», — вздохнула про себя Мари и попробовала завязать контакт с рассматривающими ее девушками.

— Мы где?

— В Голливуде.

«Это она, вроде как, пошутила?» — Марисса начинала беситься.

— Я поняла, что не в Диснейленде. Нормально объяснить трудно, что ли?

— А че, самой не понятно? Порнушку тут снимают дешевую, так сказать местного разлива. Причем жесткую, на любителя, — пояснила блондинка.

— Нам сначала деньги предлагали, но Муська, она с нами работает на точке, рассказала, чего они тут делают. Сама купилась на бабки, потом в больничке долго отдыхала, — выпалила вторая.