Он поймал мой взгляд, а его свирепый взгляд мог бы раскрошить краску на стене позади меня. Не признав меня, он развернулся ко мне спиной и продолжил колотить снаряд. Черта с два. Повернуться ко мне спиной, будто я не стою его времени? Хрен там было. Сейчас я напомню ему, с кем он имеет дело. Напомню ему, что он мой.

Мой!

Глава 8

Алекс

Какого черта он здесь делает? Ни одного гребанного слова за две недели, и он дождался, когда я готовлюсь к поединку, чтобы появиться? Когда ранее его имя высветилось на телефоне, я понимал, что не смогу ответить. Может это только показательный поединок, но мне все же нужно, что бы моя голова была ясной. Прямо сейчас мне это не нужно.

Я отвернулся и продолжил обрабатывать снаряд, моя кровь бежала по венам все быстрее. Я ожидал, что он отмахнется, пойдет поболтает с Эверли или еще что-нибудь. Он уже доказал, что может поиметь и бросить меня, так почему это должно его заботить? Я обалдел, почувствовав, как руки легли на мою спину и толкнули меня вперед. Хорошо, что я умею замечательно держать равновесие, а то бы врезался в тяжелый мешок.

Он вперился в меня взглядом разъяренных черных глаз, когда я повернулся и толкнул его в ответ.

— Бл*дь, какого черта, Ян?

— Не делай вид, будто бы не заметил меня! В чем дело, другой парень здесь, а? — его челюсть напряглась, когда он огляделся вокруг. — Ты привез его домой с собой?

О чем, мать твою, он говорит?

— Привез домой кого?

— Того, кого защищал. — слово «защищал» он произнес с издевкой, и, как только я понял, к чему он клонит, не смог сдержаться. Я засмеялся. Просто разразился смехом. Он ревнует? Это бесценно. Лицо Яна покраснело, и его губы превратились в две тонкие белые линии. Когда я смог восстановить дыхание, я повернулся и начал снова работать над снарядом.

— Какая разница, Ян? Ты, явно, сделал свой выбор. Ты хочешь трахаться со случайными лахудрами из бара и притворяться, что это делает тебя счастливым. Что я делаю или с кем, не твое собачье дело.

— Нет, мое! — он толкнул меня и прижал мои плечи к стене, приблизившись к моему лицу почти вплотную. Его тяжелое дыхание опаляло мою щеку, пока его взгляд следовал вниз по моему лицу, остановившись на губах.

— Мы привлекаем внимание. — сказал я спокойным голосом, заставляя себя расслабиться.

— Мне пох*й. — сильными руками он схватил мое лицо, и его губы едва коснулись моих, когда он ворвался языком в мой рот, целуя меня со смесью страсти, отчаяния и неприкрытой ярости. Поцелуй продолжался вечность, наши языки хлестали и толкали друг друга, возбуждая нас чувственной страстью.

Все беспокойство, печаль и злость, которые я чувствовал в последние две недели растворились при его прикосновении. Будь он проклят.

Когда мы оторвались друг от друга, он прижался своим лбом к моему, и его слова шокировали меня даже больше, чем его безумная вспышка ревности.

— Прости меня, Алекс. Мне чертовски жаль.

— За то, что трахнул кого-то другого?

Закрыв глаза, он кивнул.

— За все. За измену, за то, что слишком упрям, чтобы позвонить и извиниться. За то, что не осознавал, что имею, пока не стало слишком поздно. Я люблю тебя.

Меня переполняли эмоции, и я постарался проглотить комок в горле. Я обхватил рукой его челюсть, он потерся щекой о мою ладонь.

— Еще не слишком поздно. Мы можем разобраться с нашими проблемами, но тебе нужно разговаривать со мной. Ты не можешь просто подрывать наши отношения, когда тебе вдруг становится страшно. Мы должны все решать вместе.

— Вместе, — повторил он, обнимая меня. — Я должен знать, спал ли ты с ним.

Было так приятно чувствовать, как его тело прижималось к моему, его дыхание на моей щеке.

— Нет, я не тот, кто спит с кем попало, помнишь?

С тихим смешком он отступил назад.

— Квиты. Мне жаль, что я трахнул ее. Клянусь, у меня никого не было после твоего ухода. Мне не нужна женщина. Мне нужен только ты.

От слов, которые я очень хотел услышать, у меня в горле образовался комок, и я с трудом его проглотил.

— Я твой.

Его лицо расслабилось.

— Я скучал по тебе.

— Я тоже. Что нового дома? Выходные с Кайлом прошли нормально?

— Он остался в школе. Сказал, у него свидание. О, кстати, я завел собаку.

— Ты завел собаку, — повторил я, уверенный, что он шутит.

— Щенка. Ты его полюбишь.

По громкоговорителю объявили мое имя.

— Хочешь посмотреть, как я надеру кому-то задницу?

— Однозначно.

Поединок закончился почти сразу, как начался. Это нечестный матч, правда, потому что у парня нет и малой доли моего опыта в поединках. Хотя, это все в удовольствие и на благое дело. Когда все закончилось, мы пожали друг другу руки. После моего поединка будет еще один, и я с нетерпение ждал его, так как узнал, кто в нем участвует.

Никто иной, как гомофоб Дейв из зала Майка, парень, который никогда не будет драться с гомиком. Я вдвойне рад, что он приехал с друзьями, с теми же парнями, которые говорили гадости обо мне в тренажерном зале. Они смотрели на меня, как на сумасшедшего, когда я улыбался Дейву, пока он занимал свое место на ринге. Не страшно. Я знаю две вещи, которые не знают они. Я знаю, что Ленни, борец из соседнего спортзала, выбьет всю дурь из Дейва. А также то, что Ленни тоже гей.

Может я перекинулся парой слов с Ленни о прежнем поведении Дейва. Высокий и стройный, Ленни относится к тем борцам, нога которых врежется в твою голову, а ты даже не заметишь, как он пошевелил ею. Он быстрый, как молния, и сильный, как черт. Не могу дождаться, чтобы увидеть это.

Ян стоял сзади меня, обняв за талию и положив подбородок на мое плечо.

— Как ты думаешь, кто победит?

— Он у Ленни в кармане.

Так и было. На это почти трудно смотреть. Почти. Ленни мог уложить его за тридцать секунд, но в чем тогда веселье? Вместо этого, он играл с ним, ударил его ногой в челюсть, подбил глаз, сжал его живот в тисках настолько сильно, чтобы смутить его, затем отступил, дав ему возможность восстановиться, прежде чем снова сделать это. Дейв продолжал попытки сбить его с ног, но Ленни не поддавался. Когда он на ногах, у него есть преимущество, и он не желал от него отказываться.

Когда стало ясно, что судья не позволит поединку длиться дальше, Ленни начал охоту, он уложил его на маты и применил удушение треугольником. Ленни обхватил своими ногами его шею, поместив голову Дейва прямо в свой пах. У меня из груди вырвался смех. Я не смог удержаться. Когда Дейв узнает, что Ленни играет в моей команде, его самый худший ночной кошмар станет явью.

Наконец Дейв похлопал по полу, и толпа заликовала. Ленни поднялся на ноги, улыбаясь до ушей, и присоединился ко мне и Яну в толпе. Майк и другие из его зала собрались вокруг Дейва, когда тот покинул ринг. Они стояли прямо напротив нас, и я просто не устоял. Я обнял Ленни за плечи и произнес:

— Отличный поединок, Лен. Я не смог побороться с Дейвом. Он не стал драться со мной. Сказал, что не дерется с педиками. Боится, что заразится СПИДом.

Толпа притихла в ожидании продолжения. Ленни рассмеялся.

— Черт, ты должен был сказать мне. Я облил его своим потом. Придушил его своим пахом. Ну, да ладно. — он повернулся и быстро чмокнул меня в губы. — Мне нужно позвонить своему парню, сказать ему, что я победил. Нам надо будет как-нибудь встретиться, — сказал он, пожав плечо Яна, прежде чем ушел с самодовольным видом.

Выражение ужаса на лице Дейва заставило меня снова рассмеяться. Он бросился вон, его банда недоумком следом за ним. Ян обнял меня за шею.

— Это было забавно. Хотя, мне хотелось врезать ему, когда он поцеловал тебя.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что он титулованный борец?

— Да, эта мысль приходила мне в голову. Я так понял с теми парнями у тебя были какие-то терки в прошлом?

— Ага. Объясню позже, ладно? Я правда хочу домой.

Руки Яна гладили мой затылок, зарываясь пальцами в мои волосы.

— В наш дом?

— А он наш?

— Всегда был. Давай убираться отсюда.

      * * * *

Мы едва успели войти в дверь, как Ян толкнул меня в мою комнату и погрузился языком в мой рот.

— Ммм, — застонал я. — Мне надо сначала принять душ.

— Ты был таким чертовски сексуальным там, весь в поту. Я хочу тебя прямо таким. — ну тогда ладно. Мы быстро разделись, наши члены терлись друг об друга, пока он ласкал нас обоих. Его рот слился с моим, и я вдохнул его прерывистый выдох.

— Я так сильно по тебе скучал, малыш.

Малыш. Ян только что назвал меня малышом. Он отошел, и я упал на колени перед ним и взял его член в рот. Я ожидал, что он напряжется, когда я проведу пальцами между его ног, чтобы коснуться его дырочки, но он только застонал и сильнее сжал мои волосы. В этот момент я понял, что сегодня именно та ночь. Сегодня ночью мы покончим с его переживаниями. Я собираюсь взять его и определенно заставлю его насладиться этим.

Вздох разочарования заставил меня улыбнуться, когда я поднялся на ноги и достал презерватив и смазку из прикроватной тумбочки.

— Терпение, — подразнил я, толкая его на кровать. Я лег на бок сзади него и резко дернул его к себе, прижимаясь своей потной грудью к его спине. — Ты кончишь, но не раньше, чем я буду готов для тебя.

— Ты хочешь помучить меня.

— Нет, Черноглазка, я хочу оседлать тебя, — зарычал я, толкая свои покрытые смазкой пальцы в него.

— Бл*дь, — застонал он. Я не торопился, растягивая его, подготавливая его для меня. Он почти выпрыгнул из кровати, когда я погладил его простату, отвлекая от того, что добавил еще один палец.

— Больно? — прошептал я, посасывая мочку его уха, пока незаметно раскатывал презерватив.

— Немного. — он поежился и снова застонал.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Черта с два.

Он повернул голову и поцеловал меня.

— Ты мне доверяешь. Ян?

В его темных глазах светилась уязвимость.

— Да.

Он крепко зажмурился, когда почувствовал головку моего члена, упирающуюся в его тугое отверстие.

— Я рядом. Просто расслабься. Медленно и осторожно, любимый.

— Я-я не знаю, смогу ли сделать это. — он боится, но по его реакции на мои пальцы внутри него, я знаю, что ему понравится, если он отключит свою голову. Я схватил его руку и положил ему на член.

— Ласкай себя. — когда я почувствовал, что он снова расслабился, я толкнулся в него, остановившись, как только головка протиснулась через кольцо его тугих мышц. Подготовлен или нет, но в первый раз ужасно больно трахаться в задницу, и он зашипел, дернув бедрами вперед. Я провел языком по задней части его шеи и пососал заветное местечко за его ухом, что, как я знаю, сводит его с ума.

— Алекс, — прошептал он.

— Я знаю. Будет лучше. Сделай глубокий вдох. — когда он расслабился, я двинулся дальше, стараясь изо всех сил не погрузиться в него резко и полностью и не оттрахать его, словно я владею им. — Ты ощущаешься так чертовски хорошо. Почти все.

Он сжал руками подушку, когда я скользнул до конца, разместившись глубоко внутри него.

— Бл*дь, — выдохнул он.

— Ты все делаешь правильно. Сейчас я полностью в тебе, Ян. Я говорил тебе, что ты сможешь принять меня полностью. — его тело затряслось от натянутого смеха. — Что?

— Есть женщины, перед которыми я должен извиниться. Они были правы. Я не знал, насколько это больно.

— Но ты еще не знаешь, как хорошо будет, — ответил я, и слегка отодвинулся назад, прежде чем толкнуться вперед. Медленно, я двигался вперед-назад, пока он не начал стонать с каждым медленным толчком. — Все еще больно? — прошептал я, посасывая кожу на его шее, пока продолжал трахать его медленно и осторожно.

— Немного, но…

— Но ощущается хорошо?

Он снова зажмурился и признался:

— Да.

Мне нравилось трахать его так, на боку, его тело напротив моего, но я хотел, чтобы он склонился передо мной. Он охнул, когда я вышел из него.

— Перевернись.

Я нагнул его над кроватью и на мгновение залюбовался видом передо мной. Кожа его стройной спины была бледной в сравнении с волосами цвета воронова крыла. Я прошелся губами по его позвоночнику вниз, и поцеловал его в ягодицу, прежде чем шлепнул ее.

— Я еще не закончил с тобой.

Со свеженанесенной смазкой я скользнул внутрь него, схватив его за бедра и насаживая его на мой член. Его руки со всей силы сжали простынь и поток проклятий вырвался из него, следом послышался протяжный стон. Направляя себя под правильным углом, я дал ему это, нажимая не сильно, но равномерными толчками на то сладкое местечко. Он то толкался на меня, то дергался вперед, чтобы избежать жжения.

— Не сможешь убежать, детка, — прорычал я, потянувшись к его члену.

Боже, его вида, извивающегося и двигающегося на моем члене, достаточно, чтобы я взорвался. Как только я подумал, что возможно не смогу заставить его кончить раньше себя, он охнул, покрыв мою руку своим теплом. Бля, спасибо.