"Господи, он знает! Он обо всём знает!" — с ужасом осознала я.

— Пока да… но вам нужно её беречь от стрессов, если хотите сохранить малыша, — ответил врач, — Всё, в чём она сейчас нуждается, это забота, любовь, качественное питание, витамины, прогулки на свежем воздухе и никаких негативных эмоций — все девять месяцев, а потом ещё год — на период кормления! Повремените немного с перелётом, пускай она придёт в себя.

— Хорошо, месье. Я всё понял, — сказал Алексей и велел, то ли своему водителю, то ли помощнику по имени Филипп провести докторов.

Когда мы остались одни, я бросила на него сердитый взгляд и отвернулась к стене. Алексей не проронил ни слова, а лишь о чём-то серьёзно задумался. В этот момент вернулся тот самый Филипп.

— Проводил, господин Дёмин, — отчитался он.

— Хорошо, — ответил Алексей, — Ты пока свободен. Езжай домой. Мы полетим сегодня вечером. Я позвоню тебе и сообщу, в котором часу за нами заехать.

— Как скажете. Всего вам доброго, господин Дёмин! До свидания, мисс!

Алексей закрыл за Филиппом двери и положил ключ себе в карман.

"Ну и ну!" — презрительно взглянула я на него и принялась высказывать всё, что думаю:

— Что значит — мы полетим? Я никуда с тобой не полечу ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё! — заявила я, поднимаясь с дивана, — Всё! Забудь! Меня больше нет в твоей жизни!

— Зачем ты встала, Виктория? Ляг, пожалуйста, обратно, — недовольно взглянул он на меня.

Игнорируя его слова, я с воинственным видом подошла к нему и, стиснув зубы, промолвила:

— О, знакомый тон, господин Дёмин… Думаете, вы можете мне указывать? Думаете, если вы меня нашли, то все проблемы решены? Ты вообще слышал, что я только что сказала? И почему, в конце концов, ты не спрашиваешь, зачем я уехала от тебя? Почему не интересуешься, что произошло? Хотя, тебе ведь прекрасно всё известно…

— Сейчас не время это обсуждать. Тебе нужно успокоиться и полежать, — ответил Алексей. Хотя он и старался разговаривать спокойно, было видно, что он сильно нервничает.

— Уходи! Я не хочу тебя видеть! — озлобленно произнесла я, — Ты для меня больше не существуешь!

— Виктория, успокойся! — ответил он ровным тоном.

— Я не стану исполнять ваши приказы, господин Дёмин! Я вам не Филипп! — выкрикнула я.

— Виктория, успокойся! — так же сдержанно повторил он.

— Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог так подло поступить с Глебом и Линдой? Как после такого ты можешь смотреть мне в глаза? Это не укладывается у меня в голове! — продолжала я кричать, — Ты понимаешь, что я никогда тебя не прощу?! Я никогда не прощу ни тебя, ни себя! Это всегда будет между нами! Всегда! Из-за тебя погиб такой хороший и светлый человек! Как ты спишь после этого?..

— Глеб погиб не из-за меня… — попытался возразить Дёмин, но я сразу, же его прервала.

— Из-за тебя! Из-за тебя! — кричала я ему в лицо, размахивая руками — Ты довёл его до этого! Ты отнял у него жену! Ты разрушил его жизнь! Он мучился, начал пить и разбился

в нетрезвом состоянии! Разве не ты в этом виноват?

— Алексей схватил меня за запястья и, аккуратно заломив мне руки за спину, произнёс, глядя мне в глаза:

— Ты можешь обвинять меня в чём угодно — я всё стерплю… Но в чём виноват ребёнок, который у тебя под сердцем? Тебе не жалко его? Это ведь твоя кровиночка! Маленькое, беззащитное существо, которому не на кого больше рассчитывать, кроме как на свою маму, пока он у тебя в животике! Он ждёт от тебя ласки, любви, заботы, а вместо этого получает стресс за стрессом! Как ты можешь так издеваться над ним? А если из-за собственной беспечности ты его потеряешь, то это ты сможешь себе простить?..

Я стояла, зажатая в его объятиях, в то время как он, глядя на меня с высоты своего роста, продолжал меня отчитывать:

— Сейчас же успокойся и возьми себя в руки! Я не стану ни о чём с тобой разговаривать, пока ты в таком возбуждённом состоянии! Сегодня вечером мы вместе полетим в Майами — это не обсуждается, поэтому даже не пытайся спорить со мной на эту тему! Ты отойдёшь от всех этих потрясений и только потом, при условии, что ты не будешь нервничать и не будешь повышать голос, я соглашусь с тобой обо всём поговорить. А сейчас успокойся или, ей-Богу, я сам вколю тебе снотворное! Пусть лучше

малыш получит дозу успокоительного, чем будет выдерживать такие сильные стрессы! Тебе всё ясно?

В течение нескольких секунд после его слов я стояла, не двигаясь, и осмысливала сказанное, затем охрипшим голосом произнесла:

— Отпусти меня! И никогда больше не смей ко мне прикасаться!

Дёмин исполнил моё требование. Я оставила его в гостиной, пошла на кухню и заварила себе успокоительный чай. Вечером того же дня мы улетели в Америку.

Глава 30

— Здравствуй, Лин! Приготовь мне, пожалуйста, комнату для гостей. Я надолго здесь не задержусь, — сказала я горничной, как только мы переступили порог дома.

Лин вопросительно взглянула на Алексея, ожидая его реакции на мою реплику. Выдержав небольшую паузу, он одобрительно кивнул.

"Похоже, моё слово здесь ничего не значит! Всё решает господин Дёмин…" — злилась

я.

— Спасибо, господин Дёмин! — бросила я на него негодующий взгляд и поднялась наверх.

Так прошло два дня. Алексей старался со мной не сталкиваться: он уходил рано утром

и приходил поздно вечером. Так как мы спали в разных комнатах, я даже не слышала, когда он возвращался домой. Тем не менее, я понимала, что так больше продолжаться не может: мне нужно было срочно с ним поговорить.

На третий день я дождалась его возвращения. Он вошёл в холл, затем направился прямо в свой кабинет. Я быстро спустилась вниз, подошла к двери кабинета и прислушалась: было тихо. Выждав минуту, я постучала, открыла дверь и вошла внутрь.

Алексей стоял у стола и читал какой-то документ. Увидев меня, он отвёл от бумаг глаза и произнёс:

— Здравствуй, Виктория! Почему ты ещё не спишь?

— Я дождалась тебя, чтобы поговорить с тобой, — серьёзным тоном ответила я. — Ты ведь всё время меня избегаешь.

— Это не так. Уже поздно. Оставим это на завтра, — сказал он и снова обратился к своему документу.

— Нет, сейчас! Я не уйду отсюда, пока мы не поговорим! — предъявила я ультиматум.

— Принцесса, я сейчас занят. Разве ты не видишь? Мне нужно внимательно вычитать этот документ, — продолжал он настаивать на своём.

— Меня это не интересует. Твои дела подождут! — заявила я.

— Хорошо, — неохотно согласился он и, глядя на часы, продолжил:

— Пять минут я тебе уделю.

— Что? Пять минут? — разозлилась я. — Ты уделишь мне столько времени, сколько потребуется!

Алексей едва заметно улыбнулся.

— Надеюсь, тебе не нужно напоминать условия, при которых я стану с тобой разговаривать? Никаких криков и эмоциональных всплесков, только на пониженных тонах.

— Я помню… — недовольно ответила я.

— Тогда я слушаю тебя, — скрестив руки на груди, ответил Алексей.

— Ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло. Тебе не кажется, что нам пора выяснить отношения? Может, ты, наконец, соизволишь рассказать мне правду? — потребовала я.

— Правду о чём? — вопросительно взглянул он на меня, успешно продолжая разыгрывать спектакль.

— Обо всём! — бросила я ему в лицо. — Как ты узнал, о том, что я беременна?

— Мне сказал врач, как твоему будущему мужу, — спокойно ответил Дёмин. — Ты ведь ходила к врачу в тот день?.. Я выяснил, где ты тогда была, что делала, кому звонила… К тому же, это ведь и была та самая радостная новость, которую ты мне собиралась сообщить, но потом вдруг передумала… Этот ребус несложно было разгадать. Как и несложно было догадаться, что заставило тебя передумать… Очень жаль, что я не услышал именно от тебя о том, что у нас будет малыш: это был бы самый счастливый момент в моей жизни…

Я отвела глаза в сторону и через мгновение продолжила:

— И о том, что я делала в последующие дни, ты тоже всё разведал?

— Конечно! О каждой минуте прожитого тобой дня мне известно всё, милая… — ответил он с некоторой ноткой иронии в голосе, после чего обошёл стол, отодвинул ящик, достал оттуда большой конверт и разложил передо мной на столе десятки фотографий. На них была запечатлена я — в аэропорту в Киеве, с Леной на кладбище, в Тулузе, рядом с домиком, в котором жила…

— За мной всё это время следили?.. — с возмущением воскликнула я. — Ничего лучшего от тебя можно и не ожидать!

— А чего можно ждать от тебя, Виктория?.. — с сарказмом взглянул он на меня и взял в руки фото, где мы с Димой Шевченко сидели в кафе. На этом изображении я открыто улыбалась.

Взгляд Дёмина пылал, словно раскалённая лава, обжигая меня пламенем ревности.

— Не понимаю о чём ты? Это всего лишь мой одноклассник Димка Шевченко… — едва успела произнести я, как Алексей меня прервал.

— Я прекрасно знаю, кто это, и помню всё, что ты мне о нём рассказывала…

"Вот бессовестный!" — не нашлось у меня слов.

— Ты ещё смеешь меня упрекать?! — разозлилась я. — Кто бы говорил? Это была случайная, ничего не значащая встреча в кафе! А ты… Ты спал с Линдой!!!

— Да… но до того, как у нас с тобой завязались отношения, — ответил Дёмин, совершенно не чувствуя за собой вины.

— Знаешь, меня это уже не волнует! — фыркнула я, одним движением скинув все фотографии на пол.

— Это Линда тебе наговорила всякого? — задал он вопрос, не реагируя на мои выходки.

— Нет! Глеб написал мне письмо. Линда лишь подтвердила правдивость его слов!

— Очень умно… Разве человек, который любит, станет причинять боль своей любимой, только ради того, чтобы оправдать себя в её глазах?..

— Не смей обсуждать Глеба! — взорвалась я. — Это было его решение! И оно правильное!

— Виктория, мы сейчас же закончим это разговор! — строго произнёс Дёмин.

— Нет, не закончим! Я больше не буду кричать, — сквозь зубы промолвила я.

— Ты помнишь, что сказал врач? Здоровое питание, витамины, прогулки на свежем воздухе — и никаких стрессов! И ты будешь это выполнять! Я уж прослежу за этим, поверь! — заявил он суровым тоном.

— Может, хватит уже мной командовать? Мы ещё не выяснили главного: что, собственно говоря, я здесь делаю? Почему я здесь? Я хочу домой!

— Ты дома, Виктория, — ответил Алексей, — Я не вижу в чём проблема?

— Ты это серьёзно? — поразилась я.

— Конечно, серьёзно, — так же спокойно произнёс он. — А что тебя смущает? Я только что уже сказал, какие задачи на сегодняшний день перед тобой стоят: заботься о своём здоровье, думай о будущем малыше, отдыхай и готовься к свадьбе… На днях мой водитель отвезёт тебя в свадебный салон моего друга. Выберешь там себе платье. Если хочешь, Лин поедет с тобой.

— Это что, шутка? Какая ещё свадьба? — не поверила я своим ушам.

— Наша свадьба, принцесса, наша. Она состоится, как мы с тобой и договаривались, в назначенный срок, — ответил Дёмин.

— Ты что издеваешься? Никакой свадьбы не будет! — выкрикнула я, позабыв обо всех обещаниях.

— Свадьба будет, Виктория! — сердито взглянул на меня Алексей. — Я не позволю, чтобы мой ребёнок рос без отца! Он будет расти в нормальной, полноценной семье с любящими отцом и матерью!

— А как же Оливер, Алексей? Он тоже хотел расти с папой и с мамой… Он тоже хотел расти в семье… Но ты отнял у него эту семью! Ты думал о нём, когда совершал свои подлые поступки?.. — со слезами на глазах проговорила я. — Знаешь, а я действительно поверила было в то, что ты изменился! Я поверила в то, что на самом деле ты хороший, добрый, нежный, преданный… Думала, ты не способен мне лгать и отказался от своей жестокости… И когда ты обещал, что с моих глаз никогда не упадёт ни одна слеза, я тоже тебе верила… А оказалось, всё совсем не так. Наконец ты показал своё истинное лицо!

— Я боролся за женщину, которую люблю, и если бы пришлось, снова поступил бы так же! — хладнокровно заявил Дёмин.

— Брось! На тот момент не было ещё никакой любви: это была всего лишь твоя прихоть! — выкрикнула я, стараясь задеть его больнее.

— Виктория, тебе пора спать. Спокойной ночи! — дал мне понять, что разговор окончен, Алексей. — Я провожу тебя в твою комнату.

— Не стоит, господин Дёмин… — сказала я и удалилась из его кабинета, громко хлопнув за собой дверью.

Добравшись до постели, я накрылась одеялом с головой и стала рыдать взахлеб. Невозможно было представить, что Алексей собирается насильно заставить меня выйти за него замуж. Это было невообразимо!

"Он у меня ещё увидит! — приговаривала я гневно. — Я ему такое устрою, что он уже не рад будет, что со мной связался!"