За эти долгие годы борьбы и нищеты в прессе неоднократно появлялись любопытнейшие пасквили: «…Вдова автора книг об Анжелике…», «Вторая смерть Сержа Голон…», обвиняющие Анн Голон в стремлении предать забвению имя мужа и в том, что она якобы собиралась заставить снять его имя с обложек немецких изданий «Анжелики».

НО ОБЩЕИЗВЕСТНО, ЧТО ВПЕРВЫЕ «АНЖЕЛИКА» БЫЛА ОПУБЛИКОВАНА в Германии в 1956 году под одной-единственной фамилией — своего автора Анн Голон (так же, как и все последующие тома). Этот факт был проигнорирован подобного рода прессой, которая, решив не останавливаться, обратилась ко временам Второй мировой войны, обвинив двадцатилетнюю девушку в безразличии к Франции, для которой наступили черные дни, лишь на том основании, что она пересекла оккупированную страну на велосипеде.

НО РЕАЛЬНОСТЬ ТОЛЬКО ОДНА.

Да, Анн Голон действительно отправилась в путешествие по дорогам Франции в 1941–1942 годах, и ее единственным оружием были ручка и карандаш. И вот что она тогда писала:

«Франция — это слово чести, звонкое, как серебро.

Франция — это орифламма, вознесшаяся к небу, раздуваемая жарким ветром сражений…

А еще — ребенок, смеющийся под солнцем.

…Послушай.

Надо отправиться в путь по дорогам Франции.

Они сами узнают тебя…

Когда люди уходят на войну, они все кажутся одинаковыми в военной форме.

Но одни уходят по принуждению, другие — потому что любят риск и приключения.

Есть те, кто защищает свой мир, свою тихую, спокойную, обычную жизнь.

А другие защищают очаг, свой маленький домик, жену и детей.

Есть те, кто уходит сражаться за свое поле, свою землю, место, где они родились,

Чтобы сохранить счастье тех людей, которых они любят.

А есть люди, которые идут прямо, и глаза их сверкают огнем.

Перед ними мелькают между стволами небольшие деревеньки, острые верхушки колоколен на горизонте, ивы, купающиеся в реках, вершины в небесной лазури, обработанные поля, коричневая земля, жаворонки…

И так летит вся христианская родина.

Земля Франции, Королевство Марии, Земля Чуда Орлеанской Девы, земля отважных пламенных людей, воспоминания о которых, словно живые факелы, светят сквозь века…

Иные мне говорили:

„Бедная девочка, ты не о том думаешь… сейчас, в нынешних обстоятельствах, в такое трудное время…“

Как поступали эти люди, покидавшие Родину, потому что ее постигла беда и крушение?

Именно в такой час надо прийти к Франции и высказать и доказать ей свою любовь…

Июль 1941 год — Ж. Дантерн»

В 1944 году в Версале, такая же смелая, как многие молодые люди того времени, Симона Шанжё (она же Жоэль Дантерн и в будущем Анн Голон) увезла на своем велосипеде один из планов Высадки[6], благодаря чему удалось спасти людей из знаменитой организации Сопротивления прямо перед появлением гестапо. Именно эта женщина позже своей книгой об Анжелике заставила весь мир полюбить Францию и французскую историю.

Анн и Серж Голон

Любовь Анн и Сержа Голон доказала — это чувство действительно существует.

Как и большинство талантливых людей, они были веселыми, простыми в общении, блистательными интеллектуалами, с искренней душой. Вместе Анн и Серж Голон обладали даром быть счастливыми. Они не верили в худшее, а жили с верой в победу красоты, именно так они верили, и так жили. И когда в 1972 году Серж Голон внезапно умер от кровоизлияния в мозг, свет в глазах его жены потух.

Всеволод Сергеевич Голубинов (так его звали от рождения) появился на свет 23 августа 1903 года в Бухаре, в Туркестане, который тогда принадлежал Российской империи. Его отец Сергей Петрович Голубинов впоследствии работал консулом в Иране. В Серже Голоне было понемногу от Марко Поло, Михаила Строгова, Тинтина, профессора Турнесоля и мсье Юло[7]. Примерно четверть века он посвятил научной деятельности, и еще в большей степени — приключениям почти во всех уголках земного шара, прежде чем в сорок четыре года встретил молодую журналистку Жоэль Дантерн, моложе его на девятнадцать лет.

Симона Шанжё родилась 17 декабря 1921 года в Тулоне в семье капитана флота Пьера Шанжё; она написала свою первую книгу в восемнадцать лет, с тех пор жила плодами своего пера; друзья даже прозвали ее Трубадуром за талант рассказчицы. Под псевдонимами Жоэль Дантерн, Анны Сервоз, Доминик Понмен она опубликовала ряд бестселлеров («В стране за моими глазами», «Золотой булыжник», «Мастер Куки»…), была сценаристом, кинорежиссером и основала журнал «France 47», который впоследствии стал называться «France Magazine». Получив премию Ги де ла Регоди, Симона отправилась репортером в Африку.

Серж Голон вступил на дорогу приключений, когда ему было пять лет, рассказывая о своих мечтах на базарах. В возрасте десяти лет на озере Урмия[8] он подружился с немецким шпионом, точнее геологом-разведчиком, который передал мальчику свою страсть к минералогии, а уже в двенадцать стал приятельствовать с главарем разбойников, опасным Реза Ханом, контролирующим в ту пору район Исфахана. Два года спустя Сержа Голона отправили учиться в Севастопольскую гимназию, и во время революции он проехал по России со спрятанным в башмаках золотом и пистолетом, который скрывал под бедной одеждой. Он видел, как большевики на Черном море расстреливали аристократов и бросали их в воду. Его не взяли в Белую Армию из-за юного возраста, а также по приказу дяди, адмирала Евгения Петровича Голубинова, который не хотел, чтобы племянник погиб. Одетый помощником кочегара, он перебрался во Францию, где воссоединился со своей оставшейся без средств многочисленной семьей, которая бежала в Константинополь через пустыню, а затем уже переехала на Запад.

Самый молодой доктор наук во Франции, в двадцать лет Серж уехал в Африку, и его заработок позволил оплатить обучение пяти братьев и сестер. [Во время Второй мировой войны] по поручению организации «Свободная Франция» и по приказу генерала де Голля Серж, как и другие, должен был найти столько золота и алмазов, чтобы обеспечить финансовую независимость функционеров организации от Англии и независимость будущей освобожденной Франции. Доктор Всеволод Голубинофф был заочно приговорен к смерти правительством Виши за то, что был на стороне сопротивлявшихся колониальных войск и способствовал тому, что армия Леклерка[9] смогла выдвинуться из глубин Африки.

Когда после окончания войны Всеволод Голубинов ненадолго вернулся во Францию после восьмилетнего отсутствия, к нему тут же обратился друг, писатель и художник, с просьбой поучаствовать в создании книги воспоминаний, воспользовавшись помощью одного известного автора, и получить за нее ими же учрежденную премию. Дело в том, что ведущие авторы издательства хотели сами опубликовать книгу, которая смогла бы конкурировать с проектами их директора, чтобы он стал более внимателен к требованиям сотрудников. Оставалось найти невинного иностранца, ничего не смыслящего в литературе и пожелавшего рассказать интересную историю. Понятно, какая удача была набрести на такого необычного человека с множеством приключений за спиной.

Итак, хороший профессиональный автор сделал повесть из воспоминаний, написанных В. Голубиновым.

Так появилась книга «Подарок Реза Хана», вышедшая под псевдонимом Серж Голон. Как и предполагалось, он официально стал лауреатом премии Корсара. Впрочем, приключенческая канва обеспечила повести заслуженный успех. Однако премия была только одна. И официальный, но не названный соавтор, сделавший литературную обработку рукописи Сержа Голона, получил деньги и позднее пользовался всеми привилегиями авторского права.

В том же году (1947) молодая Жоэль Дантерн получила за книгу «Патруль у фонтана Сан-Инносан» премию Ги де ла Ригоди, от настоящего жюри на настоящем конкурсе.

В ВЕРСАЛЕ Жоэль Дантерн складывала чемоданы перед поездкой в Африку. За несколько дней до этого на Елисейских полях она подбросила монетку: остаться и продолжить борьбу в осином гнезде кинематографа, который она обожала, но где ей не платили или платили гроши («Sacem», членом которой она являлась, добилась только того, что ее имя появилось в заглавных титрах фильмов, автором которых она была), или же начать тяжбу с издательствами, которые обкрадывали ее, как и всех остальных… или все бросить и уехать как можно дальше, чтобы писать репортажи. Ей выпал отъезд. И она купила билет.

По иронии судьбы, через несколько недель, глубокой ночью Жоэль Дантерн, свободная журналистка, прибыла в африканские заросли на плато бемба[10], где познакомилась с одним колониальным оригиналом со странным именем, о котором ей уже рассказывал коллега — соавтор книги Сержа Голона.

Так началась их история. Она была красива и великолепна. Караваны, дружественные и враждебные племена, священные леса, проклятия колдунов, заточения, злодейства и угрозы промышленников, лишение прав на владение шахтами, деколонизация, возвращение во Францию, нищета, судебные приставы, не знающие, что еще забрать, обращение к президенту республики. Серж Голон, безработный и обремененный долгами, много лет курсировал, как челнок, между Парижем и Версалем, пытаясь вернуться к своей прежней профессии — геолога-разведчика. Напрасно. Впрочем, на то были причины, о которых я здесь не стану упоминать.

Существуя на одни доходы от авторских прав Жоэль Дантерн, супруги решили объединить силы, чтобы вместе писать научные статьи и, наконец, сделать повести из некоторых воспоминаний Сержа, например «Сердца диких животных». Поскольку за основу брались именно воспоминания Сержа, Анн предпочла, чтобы они выходили под его псевдонимом. Так появились «Гиганты озера» — книгу Жоэль написала в паре с Сержем и затем предложила своему издателю. В то же время она опубликовала три собственных книги об Африке, среди которых «Тревога в Чаде».

И вот появилась Анжелика

Однажды в 1952 году в Версале, когда Анн сидела и теребила в руках свое перо, у нее перед глазами, прямо в той самой комнате, которую супругам предоставила мать Анн после их возвращения в метрополию[11], возник чудесный пейзаж Пуату, такой же, каким она увидела его впервые во время своего путешествия на велосипеде во время войны. Она как бы вновь представила себе деревню, подстриженные шапочками ясени, склоняющиеся над мерцающей зеленью болота, широкие желтые цветы… и маленькую светловолосую девочку, весело бегущую куда-то.

Анжелика, Маркиза Ангелов, появилась перед ней в этот день так же, как раньше появлялись герои «Мастера Куки», «Сундука Лимбы», «Патруля у фонтана Сан-Инносан»: это было не видение в духе Лурда, но вдохновение, которое приходит к любому настоящему писателю, явление того образа, который он собирается создать. И так было уже не в первый раз. В тот же день Анн Голон поняла, что эта девочка положит начало новой истории, героиней которой она станет, что она будет жить в эпоху Людовика XIV и однажды попадет в Америку. Анжелика. Болотное растение с желтыми цветами, дягиль, ангелика, «трава ангелов», имя, популярное в XVII веке… касание Небесного крыла.

Почему именно XVII столетие?

Потому что в литературе тех лет не было ни одного произведения, посвященного Великому Веку. И кроме того, Анн и Серж Голон жили в Версале, рядом с дворцом, тогда еще полузаброшенным, и рядом с библиотекой, полки которой ломились от никому не известных документов. Анн и Серж вошли туда вместе, как исследователи, которыми они и были. Серж нашел старую книгу о бедном мелкопоместном роде. Анн решила сделать членом этой семьи свою героиню — Анжелику де Сансе, и поселить ее в старинном замке. Они обнаружили множество неизвестных ранее сведений о войне между Севером и Югом Франции, между цивилизациями языков «ок» и «ойль»[12]. И Анн создала графа де Пейрака, окситанского вельможу, опирающегося на трость. На набережных Сены супруги нашли старую книгу о берберах, о Братьях на ослах[13] и о средиземноморской работорговле. И Анн поняла, что Анжелика однажды должна будет отправиться на Средиземное море. Так началась работа над книгой.

Серж Голон в своих поездках посещал самые разные места. Однажды у него появилась идея отдать рукопись своей жены одному необычному, но, по его мнению, многообещающему агентству («Опера Мунди» начало издавать во Франции комиксы Уолта Диснея, среди которых, например, была «газета Микки»). Он хотел попозже создавать для них самые красивые цвета, чтобы более широко применять свои таланты. Но на этот раз Сержа Голона захватило искусство, и он стал художником. Серж Голон принадлежал к тому редкому типу людей, которых питает творческая энергия любимого существа. Он хотел, чтобы его жена была настоящей писательницей, литератором до мозга костей, одержимой своим творчеством.