— Почему ты считаешь, что все тупые?

— Ты видела, как нас в аэропорту обслуживали? И так везде. Я с ними постоянно сталкиваюсь. Пока сто пять раз не объяснишь, что тебе надо, они не поймут. Смотрит тупо и ничего не смыслит.


Вскоре, дамы расплатились и направились к выходу. Когда они выходили, Лиза заметила, что тот мужчина обернулся и смотрел ей вслед.


А утром, когда Мария повезла своего сына в школу, Лиза, наконец-то, вышла к морю. Песок здесь оказался мелким, мелким. Было очень приятно идти по нему голыми ступнями. Она зашла по щиколотку в воду и с наслаждением вдыхала морской воздух. Женщина слушала шепот моря, его дыхание. Небольшие волны набегали и уходили. Набегали и уходили. Море дышало. Ласкало её ноги. Ласкало её слух и лечило душу.


Лиза долго бродила по берегу. И не могла поверить, что все это происходит с ней. Неужели она здесь? Неужели она видит это воочию? Пальмы, горы, море. Ракушки, малюсенькие крабы, выброшенные на берег волной и моментально зарывающиеся в песок. Стаи мелких рыбок, которые проносились в прозрачной воде у самого берега. Все казалось ей нереальным. С этого дня такие утренние морские прогулки стали для неё чуть ли не ритуалом.


— Лиза, я для тебя составила целую культурную программу, — начала Маша, когда подруга вернулась домой. — Самые интересные места в старом Маскате. Здесь, в новом, ещё только все строится.

— Стоп, — прервала её Лиза. — До какого времени у тебя Джеки в школе?

— До двенадцати часов. А что?

— Томас на обед приезжает? — поинтересовалась Лиза.

— Приезжает. Тоже в двенадцать, — ответила та.

— Тебе надо семью накормить, а потом ещё и ужин приготовить. Я так понимаю, что прислуге ты готовить не доверяешь.

— Конечно, нет, — согласилась Марийка. — Это семья индусов у нас в гостевом домике проживает. Они нашу еду и готовить не умеют. Да я и не доверю здоровье своей семьи никому. Ты это к чему спрашиваешь?

— К тому, что на развлечение подруги у тебя времени не хватит, — твердо заявила Елизавета. — Я не хочу стать вам в тягость. Планируй на выходные культурную программу, если супруг не против. Одно то, что я здесь нахожусь, уже делает меня счастливой. Не надо мне никаких специальных экскурсий. Не отрывай время от семьи.

— Да, ладно тебе. На все у меня времени хватит, — хмыкнула подруга. — Томас у меня, кстати, сам прекрасно готовит. И, если я когда чего не успею, слова не скажет. Он все понимает. Сам мне подсказывает, куда тебя свозить. Будь спок. Все ОК.


Томас после обеда уехал на работу. Джеки увлеченно смотрел мультики. Дамы расположились на веранде в саду.


— Маш, твоему Джеки всего четыре года, а ты говоришь, в школу повезла.

— У них, как таковых садиков нет, — ответила подруга. — Именно в школу вожу. Так сказать, в младший класс. А в пять лет уже нормальная школа начинается.

— Мальчишка у тебя — чудо. Умничка. Так рассуждает. Хорошо, что ты по-русски учишь его говорить. Он со мной разговаривает. Бойко так отвечает.

— Я с сыном ещё, когда он в животике находился, по-русски говорила и гладила его. И с первого дня рождения тоже. Джеки совершенно все понимает на русском, — с гордостью заявила мама. — Говорит похуже. Путает времена. Он, она путает. Ну, ничего. Я его уже в русскую школу записала. Два раза в неделю возить буду.

— Томас не возражает?

— Да, ты че? — рассмеялась Маша. — Он гордится, что сын два языка понимает.

— Ты меня в бассейн обещала сводить. Говорила, рядом.

— Нет проблем, — улыбнулась Маша. — Джеки, — крикнула она сыну, — в swimming pool пойдем?

— Ура, — радостно закричал мальчик.


Они взяли все необходимое и отправились в бассейн. Лиза снова залюбовалась картинкой. Вода в бассейне была голубой и прозрачной. По одну сторону стояли шезлонги, по другую столики со стульями. Часть бассейна отделена перегородкой для детей. Здесь было не глубоко. Возле перегородки в основном бассейне вода достигала плеч. Дальше, глубже и глубже. По другую сторону бассейна до дна уже не достать.


А вода! Вода теплая, как парное молоко. Джеки из бассейна вытащить было невозможно. Лиза с огромным удовольствием поиграла с ним. Побесилась, не хуже маленькой. И счастлива была, может, больше, чем мальчишка.


Через некоторое время, когда они вернулись, Джеки стал просить у мамы мороженое. Маша пояснила, что мороженое — это слабость не только сына, но и папы Томаса. И они отправились в открытое кафе у моря. Уселись за столик. Заказали мороженое, сок. Лиза умирала от блаженства. На берегу моря и под пальмой мороженое казалось изумительным и вкусным, как никогда.


— Лиза, глянь, — толкнула её Маша. — Вон красавчик идет, который тебя в пабе гипнотизировал.


И действительно по каменной дорожке шагал тот самый араб. В том же одеянии.


— Обрати внимание, как себя несет. Мама, дорогая! Весь из себя гордый, неприступный. Никого вокруг не видит. Прям, арабский шейх, — иронично заметила она.


Мужчина прошел мимо калитки со ступеньками и вдруг исчез за черной дверью, которая оказалась рядом.


— Маша, а это что за двери такие? Вон, смотрю ещё одна дальше. И еще.

— Общая калитка для людей, которые в дальних домах живут, — пояснила подруга. — А у кого дом у самой стены, те свой вход имеют. Прямо во двор. Значит, этот горделивый араб в этом доме живет.

— Чего ты на бедного мужика наезжаешь? Может, он на самом деле шейх, — со смешком сказала Лиза.

— Ага, — рассмеялась Маша. — Шейхи в таких домах не живут. У них виллы и дворцы. Там охрана кругом. На километр близко не подойдешь. А этот просто богатый араб, видать. В нашем районе очень дорогие дома. Простому смертному не по карману будет.

* * *

Елизавета настолько была очарована морем, что решила сходить к нему и вечером. Побродила по берегу, насладилась шумом прибоя, подышала морским воздухом. Однако начинало стремительно темнеть, и пора было возвращаться. Она подошла к входу и приложила карточку. Никакой реакции. Калитка не открывалась. Лиза прикладывала карточку ещё и ещё раз. Темнота все сгущалась. По набережной под пальмами туда-сюда бродили арабы в своих хитонах. Над входом светили два ярких фонаря. Она была видна, как на ладони. Из темноты на неё мог пялиться, кто угодно. Женщину охватило отчаяние. Что делать? Путь домой был перекрыт.


Решила попробовать перебраться через ограду. Нашла какой-то небольшой выступ в стене, наступила ногой, ухватилась за край ограды и подтянулась. Поняла, что вскарабкаться на стену, она сможет. Но, как с такой высоты спрыгнуть? Тем более, что надо было прыгать вправо на мостик. Иначе, упадешь в глубокую яму, вырытую по краям. Вернулась к калитке и вновь упорно прикладывала несчастную карточку.


— Что, не срабатывает? — услышала она мужской голос.


Бог послал ей соотечественника! Спасителя! С радостной улыбкой, дама обернулась.


— Да, чего-то…, - начала она и застыла в изумлении.


Рядом со ступеньками стоял тот самый красавчик из Паба. В дидшахе и ихраме. Он улыбался.


— Давайте, я попробую, — сказал мужчина, понимаясь по ступенькам.


Попытка не увенчалась успехом. Карточка не срабатывала. Лиза стояла в недоумении и шоке уже не только от того, что не открывается калитка. Араб говорил по-русски.


— Да, не смотрите на меня так, — с усмешкой произнес он. — Я шесть лет учился в Питере. Говорю и понимаю русскую речь.

— А-а-а, — протянула она. — И что мне теперь делать? — заикаясь, спросила женщина.

— Есть два варианта, — сверкнул белозубой улыбкой мужчина. — Можно пройти через мой дом. То есть, через двор. У меня отдельный вход рядом. Или я провожу вас до шлагбаума, где въезд для автомобилей. Решайте.

— Нет, — испуганно ответила Лиза, — через ваш двор нет. До шлагбаума.

— Ну, хорошо, — усмехнулся араб. — Это гораздо дальше, но я с удовольствием с вами прогуляюсь. Идемте.


— Давайте, познакомимся хотя бы. Меня Самир зовут.

— Елизавета. Лиза, — пробормотала женщина.

— Вы так испугались меня или темноты? — с лукавым прищуром поинтересовался он.

— Да, — резко повернулась к нему Лиза, — не знаю я. Испугалась и все. Смешно? В чужой стране, без знания языка стоять в темноте перед закрытой дверью. Каково?

— О, Аллах, — поднял мужчина руки. — Кому смешно? Мне? Вы меня обижаете. Я просто увидел, что вы растеряны. Решил помочь.

— Спасибо, иначе, я бы там от страха умерла. Уже хотела через стену перелезать.

— Вот этого делать не надо, — покачал головой Самир. — Заметила бы охрана, попали бы в полицейский участок. А там сидят такие олухи, которые английский с трудом понимают. И как бы стали объясняться? Толкнули бы вас в душную камеру без кондиционеров.

— Не пугайте меня, — даже остановилась она.

— Успокойтесь, Лиза, все обошлось. И хвала Аллаху, — воздел он руки.

— Слава тебе Господи, — выдохнула Лиза и перекрестилась.

— Ну, да, — улыбнулся мужчина. — Будем считать, что каждый поблагодарил своего Бога.


Они продолжали идти некоторое время, молча.


— А я видел вас вчера в Пабе. Услышал русскую речь. Стало интересно.


Акцент у него явно чувствовался. Но, говорил очень грамотно. Не путал ни времена, ни падежи.


— А что вам стало интересно?

— Русские женщины в Омане. Не каждый день встретишь, — с хитрым прищуром ответил тот.

— Да, конечно, — согласилась Лиза. — Я приехала из России к подруге. У неё муж англичанин и они живут здесь.

— Лиза, а вы из какого города приехали? — поинтересовался Самир.

— Из Тюмени. Это в Сибири. Вы, вряд ли слышали.

— Тюмень? — изумленно посмотрел на неё мужчина. — Столица нефтяного края. Как не слышал. Хотел бы побывать. Не столько в Тюмени. На местах добычи.

— Господи, — вытаращила глаза Лиза. — Что вы там забыли? Что там интересного?

— У меня свой интерес, — с загадочной улыбкой ответил тот. — Я так давно не говорил по-русски, боюсь потерять навык. Безумно рад нечаянной встрече с вами.


Они минули шлагбаум и остановились.


— Куда теперь? — поинтересовался араб.

— Не знаю, — растерянно ответила Лиза. — Здесь все дома одинаковые. Мне известен путь только от калитки и от бассейна. А от шлагбаума меня Маша на машине везла. Куда поворачивала, понятия не имею.

— Ну, дома здесь далеко не одинаковые, — усмехнулся Самир. — Просто все белые. Хорошо, идемте к калитке.


Они проследовали прямо, а потом повернули налево по направлению к злополучной калитке.


— Вот он, Машин дом, — радостно воскликнула Лиза. — И велосипед Джека стоит. Я узнала.

— Хвала Аллаху, пришли.

— Меня, наверное, потеряли. Я ведь даже не предупредила, что ухожу и куда. Машка меня убьет, — со вздохом произнесла она.

— Так уж и убьет, — улыбнулся Самир.

— О, вы её не знаете. Марийка очень взрывная и эмоциональная.


И в это время из калитки выскочила подруга. Увидев араба, она на мгновение остолбенела. Автоматически произнесла: "Good evening" и буквально набросилась на Елизавету. В полной уверенности, что араб её не понимает.


— Лизка, да, твою дивизию, — кричала она, отчаянно жестикулируя. — Ну, ты че творишь, а? Исчезла, растворилась. Никого не предупредила. Мы с Томасом уже пятый угол ищем. Я, как в жопу раненая ношусь по пляжу с собакой. Ищу её. А она туточки. Жива здоровехонька. Прогуливается. Где-то уже арабского шейха надыбала. Нифигассе. Вы хоть на каком языке изъяснялись? Не на арабском, случайно?

— Что характерно, на русском, — лукаво улыбнулся Самир.


Женщина в недоумении уставилась на русскоговорящего араба.


— Маша, не шуми, — умоляюще сказала Лиза. — Это мой спаситель, Самир. У меня карточка почему-то не сработала. Стояла перед калиткой, как дурында. Человек меня выручил. Провел через въезд для автомобилей.

— Как не сработала?

— Ну, так, — пожала Лиза плечами. — На выходе сработала, а обратно я попасть не могла.

— Странно. А ты карточку случайно не намочила?

— Да, нет, вроде.


И в это время появился Томас. Увидев Самира, он поздоровался. Мужчины представились друг другу и пожали руки. Маша стала возбужденно рассказывать супругу про карточку. Хозяин пригласил всех зайти. Они прошли по аллее и расположились в беседке. Компания получилась забавная. Маша и Самир понимали русский и английский. Томас только английский. Лиза только русский.