— Спасибо. Это мое хобби. Входите, пожалуйста.

— Если вы не против, я подожду в машине, а Хью тем временем объяснит вам, чем кормить Стэнли. Еще раз большое спасибо. Салли, вы просто лапочка. Хью, постарайся не слишком задерживаться.

Салли смотрела вслед Серене. На той были прекрасно сшитые брюки шоколадного цвета, вышитый шелковый блузон и элегантное кашемировое пальто. Женщина шла по тропинке как манекенщица по подиуму. У ворот она обернулась и послала всем воздушный поцелуй.

— Счастливо, Стэнли. Будь умницей!

— Кажется, вы говорили, что собираетесь в турпоход, — обронила Салли.

— Можно сказать, да. Но в поход пойдем мы с Чарлзом, а Серена с сестрой, как обычно, останутся болтать. — Хью пожал плечами. В это время Серена, одетая отнюдь не для пеших прогулок, садилась в машину.

Взяв собачью корзину и коробку с едой, Салли провела Хью и Стэнли в прихожую.

— Как по-вашему, где лучше поставить его корзину? В гостиной у меня только газовый камин, и я могу поместить его там.

— О нет, ни в коем случае! Вполне достаточно кухни. Видите ли, миссис Палмер, хоть вы и уверяете, что с удовольствием берете Стэнли, но у него не слишком хорошо работает мочевой пузырь. И почки тоже. Поэтому я сомневаюсь, что имею право возлагать на вас такое бремя.

— Пустяки. У нас с ним не будет никаких хлопот. Правда, Стэнли? — Салли присела на корточки и обняла собаку. Старый черный лабрадор сидел и не сводил с хозяина обожающих глаз.

Почувствовав, что эта женщина не чета Серене, пес поднял огромную лапу и положил ее к Салли на колено.

— Вот и все. Видите, волноваться не о чем. Мы с ним уже подружились. Так что поезжайте. Приятного вам уик-энда. Мы со Стэнли тоже как следует погуляем и…

— О, не беспокойтесь. Я вижу, у вас и без того много дел. — Хью кивком указал на стоявшие у двери банки с краской и шпаклевкой.

— Ах, это! Ну, они стоят здесь целую вечность. Я пытаюсь понемногу заниматься домом каждый уик-энд. Ричарду, моему му… бывшему мужу, нравилось чувствовать себя мастером на все руки. Кое-что он и вправду умел, да вот только никогда не доводил дело до конца. Я шутила, что это место следовало бы назвать «Дом на полдороге».

— На полдороге?

— Да, потому что Ричард всегда бросал работу на полдороге и брался за другую!

Хью улыбнулся и сверху вниз посмотрел на Салли, которая все еще держала лапу Стэнли.

— Ну что, старина, будешь вести себя хорошо?

Услышав это, Стэнли тут же освободился и пошел к черному ходу.

— Тьфу, дернуло за язык! — покачал головой Хью. — Когда я говорю: «Веди себя хорошо», он понимает это как сигнал, что пора идти гулять!

Салли открыла дверь и посмотрела вслед псу. Тот вышел во внутренний дворик и зашагал прямо к лавровому дереву в глиняном горшке. Проследив за ее взглядом, Хью шутливо спросил:

— Надеюсь, лавр растет у вас для красоты, а не для кулинарных целей?

Салли слегка замешкалась, но тут же рассмеялась.

— Иногда я рву с него листья для готовки. Ну что ж, теперь буду рвать их с верхних ветвей, так что ничего страшного!

Видя, что Салли улыбается, Хью снова рассыпался в благодарностях, потрепал Стэнли по голове и ушел.


В Девоншире Хью и Чарлз отправились на прогулку, а Вивьен и Серена, у каждой из которых была на то своя причина, остались в деревенской гостинице. Вивьен была озабочена будущим сына: казалось, Гарета ни капли не интересует отцовская адвокатская контора. А Серена надеялась уговорить сестру поехать куда-нибудь на Новый год покататься на лыжах.

— Я думаю, Чарлз возражать не станет, — сказала Вивьен. Тут открылась дверь, и в коттедж вошли мужчины.

— Против чего я не стану возражать? — подозрительно спросил Чарлз.

— Пустяки, дорогой. Так, женская болтовня. А сейчас кто хочет перед сном бренди и кофе?

— Вивьен, мне чай, пожалуйста.

— Чай с бренди? Фи, какое мещанство! — Серена покосилась на мужа.

— Может, я и мещанин, но чаю выпью, а бренди не хочу.

— Кстати, о сне, — прервал Чарлз. — Хью, старина, ты не будешь возражать, если мы с Вивьен переночуем в комнате с двумя кроватями, а вы с Сереной — в той, с двуспальным ложем? Все дело в моем храпе. Если я лягу с Вивьен, то проснусь в синяках: она всю ночь будет меня колотить.

Хью посмотрел на расположившуюся у камина Серену. Огненные блики играли на ее лице, волосы отливали золотом.

— Если Серена не против, я согласен.

Серена сладострастно потянулась, кивнула и встала.

— Пойду готовить тебе чай, дорогой, — прошептала она, целуя мужа в щеку.

Ублаженный вкусной едой и вином, Хью лежал рядом с женой и уже начинал дремать, когда Серена приподнялась на локте и улыбнулась ему.

— Хью, — нежно пробормотала она. — Пальцы с алыми ноготками пробежали по груди Хью, длинные гладкие ноги коснулись его ног.

Но Хью, внезапно вспомнивший прекрасные глаза Салли Палмер, отнюдь не горел желанием заниматься любовью с женой. Он с жестокой честностью признался себе, что Серена потеряла для него всякую притягательность.

— Извини, я чертовски устал, — пробормотал Хью, вздохнул и повернулся на бок.

Серена, не скрывая недовольства, села, потянулась за журналом в глянцевой обложке и начала с шумом листать страницы.

Хью мысленно заткнул уши, вспомнил мелодичный голос Салли и, к вящей досаде Серены, вскоре заснул мертвым сном.


Много лет назад, когда Хью понял, что не в состоянии стать отцом, и смирился с собственным бесплодием, Серена бесстыдно предложила ему завести любовницу, однако оговорила несколько условий. Во-первых, имя этой женщины останется в тайне; во-вторых, она не будет работать в его универмаге, и, наконец (по порядку, а не по важности), Хью всегда будет пользоваться презервативом. В первом и втором она была уверена, а сегодня убедилась и в том, что третье условие соблюдается тоже.

Когда Серена начала проводить отпуска отдельно или брать с собой для компании сестру, она в свою очередь согласилась на те же условия. Хотя внешне брак сохранялся, на самом деле они жили врозь. Как ни странно, это устраивало обоих вплоть до сегодняшнего дня.


Когда чемоданы были погружены в багажники и настала пора возвращаться в Торнгемптон, Серена напомнила Хью, что надо купить Салли какой-нибудь подарок.

— Хотя один Бог знает, — сказала она, обернувшись к сестре, — что можно подарить чокнутой, которая соглашается взять на уик-энд пса, страдающего недержанием мочи!

Как раз в эту минуту Стэнли и Салли вернулись с прогулки. Салли положила собачью подстилку на диван, помогла Стэнли забраться на нее, и пес уставился на женщину преданными глазами. Салли зевнула и потрепала его по голове.

— Стэнли, он скоро вернется. Мне будет жаль расставаться с тобой. Мы отлично провели время, правда?

В знак согласия лабрадор положил лапу ей на колено, а она почесала пса за ухом.

Когда Хью вошел в дом через черный ход, оба спали как праведники. Почуяв хозяина, Стэнли пошевелился и завилял хвостом. Проснувшаяся Салли увидела, что Хью смотрит на нее сверху вниз. Этот странный взгляд заставил ее смутиться.

— Извините, что напутал. Я видел вас обоих через окно. Я стучал, звонил, но у вас не работает звонок.

— Да, — сонно ответила она. — Вчера села батарейка. Я добавила еще один пункт в список дел на завтра, так что все будет в порядке.

— Так вот почему вы так хорошо справляетесь со своей работой. Как себя вел Стэнли?

— Замечательно. Я получила большое удовольствие.

Хью, опустившись на корточки, гладил собаку, когда в дверях черного хода неожиданно выросла Серена. На этот раз Стэнли не завилял хвостом. Женщина смерила пса и мужа презрительным взглядом.

— Хью, тебя нет целую вечность! Неужели нужно столько времени, чтобы забрать собаку и корзину?

Проводив их до машины, Салли попрощалась и обняла лабрадора.

— Если понадобится, привозите Стэнли когда угодно. С ним нет никаких хлопот.

Серена фыркнула, а затем потянулась к дорожной сумке от Гуччи.

— Кстати, Салли, это вам. Я взяла самую большую коробку, поскольку вы, в отличие от меня, не бережете фигуру. — Серена чмокнула воздух по обе стороны от щек Салли и вручила ей огромную коробку шоколадных конфет с кремовой начинкой.

ГЛАВА 3

Доналд Хьюз открыл дверь машины и улыбнулся Салли.

— Надеюсь, обе дамы готовы к замечательному вечеру!

Сидевшая впереди Роз застонала.

— Доналд, не знаю, что хуже: твой футбол по телевизору или просмотр видеокассет Эдит Хоутин!

— Боюсь, это моя вина: ведь именно я придумала подарить Эдит видеокамеру, — сказала Салли, выходя на тротуар.

— Да, — вздохнула Роз. — Приходится выбирать меньшее из двух зол. Либо Доналд с его светлым пивом, либо сестра Эдит с ее вином из гороховых стручков!

— Что? — воскликнула Салли. — Ты шутишь?

— Нисколько. Гороховые стручки, одуванчик, пастернак и еще куча всякой дряни.

Салли обернулась к Доналду.

— Знаете, во мне внезапно проснулся интерес к розыгрышу Кубка Европы.

Роз схватила Салли за руку.

— Нет уж, раз ты втравила меня в эту историю, пойдешь со мной! Впрочем, нет худа без добра: Лилиан, сестра Эдит, великолепно готовит, так что это омерзительное пойло можно будет закусить чем-нибудь вкусным.

Роз обернулась и поцеловала Доналда на прощание. Этот жест тронул Салли. Пара была удивительная — вода и камень. Высокая, резкая и острая на язык Роз, заведующая отделом женского белья в универмаге Баррингтона, умелые руки которой измеряли бюсты и бедра любых размеров, и Доналд, привыкший манипулировать совсем другими цифрами…

— Дорогая, сколько вы собираетесь там пробыть? Когда за вами заехать?

— Я позвоню, — ответила Роз. — Все зависит от того, на сколько у нас с Салли хватит терпения.

— Не убегайте слишком быстро. Дайте мне досмотреть футбол.

— Попробуем. — Роз послала ему воздушный поцелуй и помахала рукой.

— Знаешь, Роз, тебе крупно повезло. Доналд такой милый…

— Знаю, дорогая. Хочешь верь, хочешь нет, но моя мать считала, что наш брак долго не протянется. Говорила, что нет на свете никого скучнее бухгалтеров. — Роз подмигнула Салли. — А мой опыт подсказывает, что это вовсе не так. Честно говоря, Доналд довольно… Эй! А как сюда попала машина босса? О Господи! Неужели Эдит пригласила и Хью с Сереной? Ну, теперь я окочурюсь и без этой крысиной отравы из гороховых стручков!

Салли не обратила внимания на то, что от волнения Роз с изысканного «баррингтоновского» выговора перешла на просторечный. Гораздо больше ее встревожило упоминание о Хью и Серене. Вечер у Эдит за просмотром видеокассет с кошками и круизами это было явно не в их духе.

Однако из остановившегося рядом темно-синего «ягуара» вышел один Хью.

— Добрый вечер, дамы! Какой приятный сюрприз! Ну что, войдем и воздадим должное гостеприимным хозяевам?

Салли почувствовала, что это камень в ее огород. Ведь именно она убедила Хью, что покупка видеокамеры ему ничем не грозит. Она стала размышлять, извиниться сразу или попозже, но в этот миг открылась дверь и на ярко освещенном пороге показалась загорелая Эдит Хоутин, облаченная в набивное платье с гавайским рисунком.

— Эдит, очаровательно выглядите! Удивительные цвета! Похоже, вы с сестрой чудесно отдохнули. — Хью наклонился, чтобы поцеловать хозяйку в щеку, и при этом лукаво подмигнул Салли.

Интересно, заметила ли Роз? Но с Роз уже снимала пальто Лилиан. Не успели гости оглянуться, как оказались в гостиной, где все было готово к показу.

— Очень жаль, что к нам не смогла присоединиться миссис Баррингтон, — сказала Эдит, вручая Хью бокал с вином диковинного соломенного цвета.

— Да, жаль. Она так этого ждала. Увы, у жены уже была назначена встреча, но она просила передать, что целует вас всех. — Хью сделал глоток и отвернулся. Салли решила, что он поперхнулся.

— Врет и не краснеет! — прошептала Роз. — Ему бы на сцену! Как будто воображала Серена всерьез собиралась присоединиться к этому сборищу. — Роз обвела глазами комнату, битком набитую закаленными ветеранами «Баррингтона» и подругами Эдит и Лилиан по приходскому совету.

Салли припомнила, как Серена чмокала воздух, передавая ей коробку с конфетами, и задрожала от негодования.

— Ну, расселись? У всех есть бокалы? — Эдит обвела комнату взглядом. Гости кивнули и что-то вежливо пробормотали. — Лилиан, гаси свет. Кстати, довожу до всеобщего сведения: в середине сделаем перерыв и немного подкрепимся. В оранжерее накрыт стол.

Несмотря на царивший в гостиной полумрак Салли увидела, что Хью наклонился и вылил содержимое бокала в горшок с геранью. Поняв, что его действие не осталось незамеченным, он поднял голову и посмотрел Салли в глаза. Все остальные в это время пялились на экран.