— Хорошо, — сказал он, одобрительно кивнув мне. — Это как раз то, что нам нужно.

Его внезапное появление освежило в моей памяти наш последний разговор, и мой позитивный настрой быстро сошёл на нет.

Когда он подошёл к бару, Скай сказала:

— Хочешь остаться и вместе с нами делать значки?

Он покачал головой.

— Я собираюсь в свою комнату, буду писать. Вместо того, чтобы возиться со значками, вы, ребята, лучше бы порепетировали — завтра у нас важное выступление, и я не хочу, чтобы кто-нибудь облажался. — Он на секунду встретился со мной глазами, от чего у меня в животе запорхали бабочки, а после направился к лестнице с парочкой бутылок пива «Гиннесс».

Пока он поднимался, я не могла не обратить внимания на твёрдые контуры его задницы, обёрнутой в полотенце. Ничего себе! Раньше я видела его только спереди — татуировки, мышцы, пирсинг в сосках и все остальное, — так что сейчас у меня была отличная возможность оценить его великолепный зад. Я сжала пальцы, чтобы побороть внезапно возникшее желание шлёпнуть его.

Перестав пялиться, я поняла, что стою с открытым ртом, а все участники группы смотрят прямо на меня.

— Что? — спросила я, спешно собирая новый значок на машинке, чтобы скрыть смущение.

Слегка улыбаясь, Кев покачал головой.

— Это как смотреть телепрограмму о природе, когда показывают брачные игрища альфа-самца, в роли которого Джакс Трентон.

— Брачные игрища? — сказала я.

— Он так на тебя смотрел, — сказал Кев. — Будто пометил тебя своей добычей.

— Ну, он взял ложный след, — защищалась я. Мне не понравилось, как точно Кев оценил ситуацию.

Чуи поднял солнцезащитные очки и посмотрел на меня своими большими карими глазами.

— Эй, подруга, но это Джакс. Ты пока что даже не знаешь его.

— Тьфу, мне всё равно, даже если он Казанова, — сказала я, резко достав значок, и начала готовить следующий. — Мне это не интересно. На самом деле, он не в моём вкусе.

— Он во вкусе каждой женщины, — рассудительно заметила Скай.

Все трое скептически посмотрели на меня. И взгляды у них были такие, будто они хотели что-то сказать, но решили промолчать. На мгновение комната погрузилась в неловкую тишину.

Я откашлялась.

— Насчёт значков... что вы, ребята, планируете с ними делать?

— Ну, мы не можем репетировать и в то же время делать значки, — сказал Кев. — Так что я предлагаю, чтобы этим занялась Скай.

Она бросила на него осуждающий взгляд.

— Эй, мне тоже нужно репетировать! В любом случае, это всё ваша вина, что вы с Чуи не справились с первого раза.

Сделав ещё один значок, я вздохнула. Я знала, что должна была сделать.

— Знаете что, почему бы вам, ребята, не пойти репетировать? Я сама займусь значками.

— Райли, ты уверена? — спросила Скай.

— Да. Эта штуковина имеет отношение к деньгам. Так что в некотором смысле я за это отвечаю.

Чуи и Кев, обрадовавшись, что кто-то другой будет делать значки, начали наперебой протягивать мне необходимые материалы.

— Вот, возьми булавки...

— Это крышки...

— И фото...

— А вот и Чуи с металлом! — сказал Чуи театрально, отчего я захихикала. Он опустил коробку со значками вдоль своего тела по размашистой дуге, будто играл пауэр-аккорд[13].

Кев залился смехом и направился к лестнице.

— Это, должно быть, гитара? Мне пора идти репетировать, чтобы не выглядеть как ты.

— Извини, мужик, но я играю только на настоящих инструментах, — сказал Чуи, последовав за Кевом наверх. — Таких, как барабаны. Вот это мужской инструмент.

Когда они исчезли на втором уровне, Скай раздражённо вздохнула, а потом повернулась ко мне.

— Мне нужно репетировать с этими обезьянами. Можешь брать из холодильника всё, что захочется. И не забудь немного поспать, хотя диваны здесь, по правде сказать, отстойные.

— Спасибо.

Я была ей благодарна. Хотя из-за Джакса я не ощущала себя желанной гостьей, а находилась всё время настороже, в автобусе я начала чувствовать себя как дома, и Скай имела к этому прямое отношение.

Когда группа разбрелась по своим комнатам наверху, я занялась изготовлением значков. Ритм инструментов словно обволакивал меня; через тонкие стены я могла слышать слабое бренчание гитары вместе с бархатным голосом Джакса, тихо подпевающим мелодии. Пытаясь очистить от него свой разум, я превратилась в эффективную бесперебойную машину. Собрать части, потянуть за рычажок, бросить готовый значок в большую коробку для товара. Собрать, рычажок, бросить.

Джакс «пометил» меня как свою цель, но, невзирая на их чрезмерные растраты, остальные члены группы оказались классными ребятами, чему я была благодарна. Конечно, работать тур-бухгалтером лучше, чем весь день сидеть в маленьком душном кабинете в «Ганс-Петерсон». Хотя у меня и было много работы, но я испытывала облегчение от открывавшейся передо мной перспективы.

Джаксу, похоже, нравилось, когда ему бросали вызов, но и мне тоже. Несмотря на возможность занять себя и свои мысли, я не могла не чувствовать лёгкий привкус самодовольства. Он мог думать, что одержал победу, оставив меня томиться после нашего разговора этим утром и после вида его задницы, завёрнутой в полотенце. Но из нас двоих я точно была хитрее.

Наступила ночь, и когда-то пустая коробка была почти до краев заполнена значками. После первой пары сотен было легко полностью потерять счёт времени — может, этого было не совсем достаточно для того, чтобы расслабиться, как во время занятий йогой, но это по-своему походило на медитацию. Только рычажок раздражал. Просто он застревал каждый раз так, что мне приходилось толкать машинку плечом, и каждый отправлявшийся в коробку значок причинял лёгкую боль.

Небольшая цена за возможность избегать Джакса. Скай, Кев и Чуи периодически спускались вниз, чтобы перекусить, но не Джакс. К счастью.

Я сделала ещё один значок, и мою сгорбившуюся верхнюю часть спины свело судорогой.

— Ой!

Я потёрла ноющие мышцы и встала с дивана, чтобы потянуться, и тут же у меня громко заурчало в животе, напоминая, что я за весь день так ничего и не съела.

Я оглянулась в поисках еды и мне в глаза бросилась блестящая сталь холодильника. Когда я его открыла, то увидела, что он был заполнен невероятным количеством готовых сэндвичей, салатов и блюд, которые нужно было просто разогреть, но группа вряд ли смогла бы всё это съесть до того, как продукты испортятся. От одной только мысли о том, сколько из этой еды будет выброшено, я стала ещё более раздражённой.

Вздохнув, я пробежалась взглядом по полкам, оценивая варианты, и обнаружила на нижней полке свежие фрукты. Я наклонилась, чтобы взять, по всей видимости, последнюю в холодильнике сливу. Но когда я потянулась за ней, фрукт выскользнул из моей руки, и мне пришлось ещё ниже наклониться и сделать выпад, чтобы поймать его до того, как он бы исчез за ящиком пива. Прохладный воздух из холодильника, приятный и освежающий, проник мне под юбку.

— Выглядит сочной, — сказал голос позади меня.

Удивлённая, я выпрямилась и стукнулась головой о полку, расположенную выше.

— Ой! Проклятье!

Массируя заднюю часть головы, я обернулась и увидела Джакса, прислонившегося к дальней стене и смотрящего именно туда, где только что была моя задница.

— Наливная, нежная — должна быть вкусной, — промурлыкал он, скрестив руки на груди и поглаживая подбородок. Он кивнул на фрукт в моей руке. — Слива, я имею в виду.

Тупая пульсирующая боль в затылке раздражала, но он стоял весь такой самодовольный и сексуальный, что от этого было ещё хуже. На нём были чёрные джинсы, плотно обтягивающие его накачанные бедра, и подходящая по цвету чёрная майка, которая обнажала скульптурные контуры его широких плеч. То, что он предпочитал чёрный цвет, соответствовало его личности.

— Дурак, я из-за тебя ударилась головой, — обвинила его я, не обращая внимания на намёки. Они точно были приманкой, а я не собиралась играть в его игры.

— Ты расстроена. И у тебя болит голова. Иди сюда, — сказал Джакс небрежным тоном. Он оттолкнулся от стены и развёл в стороны свои мускулистые руки, приглашая меня в его полные сочувствия объятия. — Тебе это нужно.

Предложение было заманчивым, и я действительно могла бы обняться, но не с ним. Это неизбежно бы коснулось струн моей души. А Джакс был хорош в игре на струнных инструментах.

— Что мне нужно, — сказала я с пренебрежением, — так это моя работа, зарплата, и чтобы ваша группа перестала тратить так много денег.

— Думаю, тебе нужно больше, чем ты осознаешь.

— Да, ты прав, — я сварливо указала на свой живот. — Еда, например. — Я подняла сливу ко рту и откусила. — Мммм... вот что мне было нужно.

Он наблюдал за тем, как я жевала с гораздо большим интересом, чем оно того заслуживало. У него заурчало в животе, и он с трудом сглотнул.

— Я пришёл сюда за сэндвичем, но из-за тебя теперь хочу сливу.

Я усмехнулась, когда поняла, что была хозяйкой положения.

— Очень жаль, это последняя, — сказала я, с трудом подавляя восторг. Я не могла не поддаться желанию вернуть ему все дерьмо, которым он одарил меня этим утром, поэтому подняла сливу, словно трофей. — И она вся моя. — Я поднесла её ко рту и с вызовом откусила.

Он был прав — слива оказалась сочной, и мои зубы, яростно вонзившиеся в мякоть плода, пустили сладкий нектар стекать вниз по моему подбородку. Слишком упрямая, чтобы стереть сок, я позволила ему свободно капать.

— Ммм, — простонала я громко. — Так вкусно.

У него сузились глаза, а руки опустились по швам.

— Ты дразнишься.

— Я? — пробормотала я с полным ртом. — С какой стати? Я шокирована, что ты так обо мне думаешь. — Я вызывающе взмахнула ресницами. Ещё не проглотив первый кусок, я снова откусила и, вдобавок ко всему, погладила себя по животу. Судя по выражению его лица, мне удалось вывести его из себя. Обычно я не была такой мелочной в отношениях с людьми, но Джакс был исключением: увидев, что его раздражают мои выходки, я испытала немалое удовольствие, так как знала, что он это заслужил.

Без предупреждения, он подошёл ко мне, его глаза были сосредоточены на моих губах. Его покрытое татуировками тело и рельефные мышцы были словно сигнал тревоги, когда он вошёл в моё личное пространство. Я могла почувствовать его запах — землистый, богатый, наполненный тестостероном аромат, который опьянял.

Сквозь меня пробежала нежеланная дрожь вожделения. Я хотела сделать шаг назад, но осталась стоять на месте. Я не могла отойти. Не здесь. Я не могла показать свою слабость такому человеку как Джакс, или он попытался бы при первом же случае воспользоваться ею.

Я снова откусила от сливы, смакуя её сочность и с опаской посматривая на него. Исследовала его глаза, пытаясь выяснить, чего он хочет, и когда увидела в чернильной радужке пламя, моя хватка на сливе стала сильнее. Если он хотел её забрать, то ему следовало бы воспользоваться ломом, чтобы вырвать плод из моих пальцев.

Джакс протянул руку, обхватил ею мою щеку и коснулся большим пальцем уголка моего рта. После чего поднёс большой палец к своим губам и всосал в себя нектар с подушечки.

— Я был прав, — промурлыкал он соблазнительно, пока смаковал сок. — Вкусная.

Моё сердце пропустило удар. О нет. Я начинала чувствовать это: эту неизбежную тягу, чистую силу его сексуальности, обрушенную на меня через те тёмные преследующие глаза. Каким-то образом ситуация стала опасно игривой, а именно этого я и не хотела, если по завершении этого тура мне ещё нужна была моя работа в учёте и аудите.

— Я... Честно говоря, мне стоит вернуться к изготовлению значков, — сказала я, отворачиваясь. Последний раз укусив, я бросила косточку в мусорное ведро и вернулась к ужасной машинке. Я наклонилась, чтобы убедиться, что Джаксу больше не видно то, что находится у меня под юбкой, и моё плечо снова свело.

— Черт! — выкрикнула я, быстро выпрямившись, когда судорога стала ещё сильнее.

Он уставился на моё плечо, и у него сузились глаза.

— Что такое? Тебе все ещё больно после того, что случилось утром? — Его голос был полон заботы, без прежнего кокетства.

— Нет, это всё эта чертова машинка, — сказала я, медленно вращая рукой. — Её заедает, так что мне приходится надавливать посильнее.

— Ложись сюда. — Он указал на диван.

С каждой секундой боль все усиливалась, так что у меня не было особого выбора. С его помощью я медленно легла на диван. Устроившись в почти удобном положении на спине, я посмотрела на него, сидящего на подлокотнике.

— Спасибо.

— Пока не за что, — сказал он и с бесстрастным выражением на лице покрутил пальцем в воздухе. — Поворачивайся.