– И тебе не пришло в голову, что ты можешь не выполнять свое обещание?

– За это я купила жизнь своего сына. Я должна была заплатить.

Александр покачал головой и сел позади нее, после чего скинул сапоги.

– Думаю, частично ты сознавала, что эту цену ты вовсе не обязана платить. Это обещание относится к тем, которые дают ради спасения жизни, но не соблюдают, когда получают свободу. Что бы Малькольм сделал, если бы ты сказала «нет»? Об этой сделке он не смог бы кому-либо рассказать, не опозорив свое имя. Он определенно не пришел бы ко мне пожаловаться на то, что ты не заплатила долг.

– Ты хочешь сказать, что я отправилась к нему потому, что хотела с ним переспать?

– Нет, ни в коей мере. Я просто думаю, что ты чересчур много думала о том, как ты сохранила жизнь Морага.

– Ну, может быть, – пробормотала Эйлис неуверенно. – Я думала, что раз я дала слово…

– Не надо соблюдать правила чести в ответ на бесчестные требования.

– Итак, я все потеряла по своей глупости.

– Потеряла все? – удивленно уставился на нее Александр.

– Да, тебя и ребенка.

– Могу я спросить, куда я и Мораг делись? – Александр опустился рядом с ней на колени и снял с нее туфли.

– Я предала тебя, Александр. Ты никогда не делал секрета из того, как ты относишься к женщинам, которые тебя предали. – Она хотела покинуть комнату прежде, чем он начнет кричать, но он был занят ее волосами. – Мне очень хотелось, чтобы ты изменил свое отношение к женщинам и понял, что не все они такие уж скверные, что есть женщины, которым можно доверять.

Александр внезапно остановился и посмотрел ей в лицо.

– Ты знаешь, сколько женщин было в моей жизни, Эйлис?

– Тысячи? – буркнула она, не понимая, почему он сейчас решил ей напомнить о своем распутстве.

– Да, тысячи. И только в твоем присутствии я часто смущаюсь и не знаю, что сказать.

– Смущаешься? Из-за меня?

– Да, из-за тебя. А порой я бываю совершенно озадачен.

Он мягко повалил ее на кровать и прижал рукой. Эйлис не могла взять в толк, можно ли назвать смущением его странное поведение. Он должен был отослать ее прочь, вышвырнуть из дома, однако вместо этого он принялся снимать с нее одежду.

– Я предала тебя, но ты ведешь себя так, словно ничего не случилось, – пробормотала она, но в этот момент Александр начал стягивать с нее нижнюю рубашку.

– Ты не предала меня.

– Я была у Малькольма.

– Ты не спала с ним.

– Я собиралась. Это была цена, которую он запросил. – Эйлис поежилась, когда Александр обнял ее.

– Ради жизни Морага. Ты думаешь, я буду осуждать тебя за то, что ты сделала для спасения нашего сына? Я не всегда одобряю твои мысли, но легко могу понять твои мотивы. Я знаю, чего именно ты боялась. Как я могу осуждать тебя, если сам отдал бы душу дьяволу всего за один день жизни моего ребенка?

Он подарил Эйлис такой проникновенный поцелуй, что она могла в ответ только прильнуть к нему и поцеловать. Эйлис почувствовала какую-то надежду, впервые после того, как согласилась на требования Малькольма. Потом она полностью потеряла способность думать, поскольку Александр начал медленно и умело ласкать ее. С каждым его поцелуем и каждым прикосновением, полными обожания, он возбуждал ее все больше. Эйлис чувствовала себя так, словно ей оказывали высшие почести. Когда Александр вошел в нее, она закричала от наслаждения и прильнула к Александру со всей силой, которую давал ей любовный пыл, и продолжила держать Александра, когда он излился в нее в ослепляющем освобождении. А потом задрожала и сама, не сдерживая стонов.

– Это значит, что я могу остаться с тобой? – наконец произнесла Эйлис и улыбнулась, когда он рассмеялся.

– Да, – ответил Александр. – Скажи мне, Эйлис, чего ты не могла дать Малькольму и что можешь дать мне?

– Любовь, – ответила она.

Застонав, Эйлис закрыла глаза, смущенная собственной откровенностью. Одним коротким словом она полностью выдала себя.

– Бедная Эйлис, ты не хотела говорить об этом? – Александр посмотрел на жену с улыбкой.

– Это не твое дело. – Эйлис вывела из себя ирония в его голосе, тем более что она не понимала ее причины.

– Не мое дело? Ты думаешь, мне безразлично, как моя жена ко мне относится?

– Не твое дело, если ты выманиваешь у нее это признание.

– А! – Он поцеловал ее в губы. – Не бойся, дорогая, от этого не будет никакого вреда.

– Никакого? Я лежу здесь обнаженная – душой и телом. А что ты предложил мне? Когда ты снимешь свою броню?

– Я был скрытным? – Он медленно отвел несколько прядей волос с ее лица, размышляя, знает ли она, насколько красива?

– Да, и то немногое, что ты соизволил мне сказать, отнюдь не обнадеживало.

– Что ж, упрек справедлив. Ах, Эйлис, я с самого начала знал, что ты отличаешься от остальных. Знал, даже несмотря на то, что предательства ожесточили мое сердце и испортили характер. Полагаю, именно поэтому я иногда был с тобой столь резок. Даже после того, как моя горечь улеглась, я отталкивал тебя. – Он легонько провел по ее лицу пальцами. – Теперь я знаю, какая ты на самом деле. Однако это я понял только после того, как начал думать, что потерял тебя и ребенка. Только когда ты оказалась у Маккорди, я осознал, как много ты для меня значишь.

– Ты скучал по мне? – Эйлис удивляло, что у нее еще есть силы говорить, настолько она была потрясена признанием Александра.

– Словами не скажешь, как сильно. Но только когда я увидел, что ты идешь к Малькольму, я понял всю правду. Мысль о том, что ты можешь уйти к другому мужчине, настолько меня потрясла, что я больше не мог лгать себе.

– Ты хочешь сказать, что действительно любишь меня? – прошептала Эйлис.

– Мне очень трудно это сказать, – тихо произнес Александр.

– Пожалуйста, попытайся. – Ее лицо на мгновение осветилось улыбкой. Затем она пристально посмотрела в его глаза, все еще не веря, что у него такой нежный взгляд.

– Ах, дорогая, я люблю тебя. – Он рассмеялся, когда она импульсивно обняла его.

Эйлис едва сдерживала слезы. Эмоции переполняли ее, и она была в состоянии только молча смотреть на Александра, дотрагиваясь до его лица дрожащими пальцами.

– Я никогда не осмеливалась и думать, что ты ответишь на мою любовь, Александр, – наконец произнесла она. – Я никак не могу поверить в то, что произошло.

Он прижался губами к каждой ладони.

– Поверь в это. – Он коснулся губами кончика ее носа. – У нас общая судьба. Ты нужна мне, чтобы спасти меня от полного упадка духа.

– А ты нужен мне для всего. Если я начну перечислять, для чего именно, это займет годы.

– Ну, у нас теперь есть эти годы, дорогая. Да, моя прелестная смуглая супруга, у нас будет много восхитительных лет. – Он улыбнулся. – Пока я не постарею, не полысею и не буду годен к холодной могиле.

– Я уверена, что на твоем надгробном камне будет высечено: «Самый красивый человек во всей Шотландии». Даже если тебе будет сто лет, ты все равно будешь самым красивым.

– А ты будешь известна как «та, что дороже всех его сердцу».

– Ты будешь любить свою маленькую смуглую женушку до самой смерти? – Она обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.

– Дорогая, любовь, которую я питаю к тебе, не исчезнет даже после смерти.

– Тогда – навсегда, мой прекрасный златовласый рыцарь. Мы всегда будем идти по жизни вместе.