— Это действительно сюрприз. Я не знала, что вы пригласили к обеду гостя.
— Уоберн и Кимболтон расположены очень близко друг к другу, так что мы практически соседи, — сказал Уильям фальшивым голосом.
Френсис Расселл предложил Джорджине руку.
— Снова иду на прорыв…
— Я и не знала, что вы военный.
Это был язвительный ответ. Она прекрасно была осведомлена, что он никогда не служил в армии.
— Militat omnis amans — каждый любящий есть воин.
Джорджина приняла руку герцога и посмотрела на него.
— Это Овидий?
— Овидий, дорогая. Я удивлен, хотя и в полном восторге оттого, что вы знакомы с его откровенно чувственными сочинениями.
Френсис помог ей усесться напротив Сьюзен. Джорджина с многозначительным видом посмотрела в глаза сестре, словно желая спросить: «Что за адские муки ты пытаешься мне причинить?
Сьюзен притворилась, что не заметила ее волнения.
За обедом разговор, который поддерживали по большей части оба герцога, переходил с охоты на греблю. Уильям Монтегю имел атлетическое телосложение и был чемпионом-гребцом.
Джорджина подчеркнуто игнорировала сестру и разговаривала в основном с семилетней Джейн, которой разрешили присутствовать за праздничным обедом.
Наконец на тележке вкатили торт, Джорджина встала и зажгла на нем свечи.
— Ты должна загадать желание, мама. И если задуешь все свечи, оно осуществится.
Сьюзен поднялась и нерешительно улыбнулась.
— Ах, я совершенно не знаю, чего мне пожелать.
«Верности своего мужа!» — подумала Джорджина. Джейн с жадностью съела свой кусок торта.
— А теперь пора тебе развернуть подарки.
Она вскочила со своего места и принялась носить их с маленького столика и складывать к ногам матери.
Первый подарок, который развернула Сьюзен, был плед в темную клетку — из такой шотландки шьют мундиры Королевскому хайлендскому полку. И еще не прочитав, что написано на карточке, Сьюзен поняла, что это подарок матери.
Брат Джордж прислал пару сапог для верховой езды, которые он заказал специально для нее у Хоуби, поскольку знал, что сестра ездит верхом почти каждый день.
Потом Джейн подала матери какой-то плоский предмет.
— Ах, это рисунок Джорджи! Тот, на котором мы сидим среди цветов. Но теперь он раскрашен. Спасибо. Я буду беречь его.
Открыв подарок от своей маленькой дочки, она увидела, что это пара домашних туфель, которые Джейн вышила своими руками.
— Бабушка научила тебя вышивать, и у тебя прекрасно это получается, милочка. Большое спасибо.
— Тебе они на самом деле нравятся? — тревожно спросила Джейн.
— Они замечательные. Я сию же минуту их надену.
Джорджи не захотелось обнять сестру. «Я почти простила тебе, что ты пригласила Френсиса Расселла. Почти».
Сьюзен развернула подарок от мужа и, увидев рубиновый браслет, замерла.
— Чем я это заслужила?
«О Боже, она думает, что он подарил ей это потому, что его заела совесть… и я уверена, что она права».
— Положение герцогини имеет свои преимущества, — галантно сказал Уильям.
Наконец Сьюзен развернула последний подарок — от герцога Бедфорда. То был старинный серебряный кубок, основание которого украшала синяя ляпис-лазурь.
— Ах как красиво, Френсис. Очень вам благодарна. Я сию же минуту обновлю его.
Она сделала знак лакею, и тот наполнил кубок шампанским. Бокал Джорджины он тоже наполнил искрящимся напитком, а мужчинам налил бренди.
— Не пройти ли нам в гостиную? — сказала Сьюзен, а потом улыбнулась дочери: — Тебе пора спать, Джейн. Спасибо, что сделала обед в честь моего дня рождения таким приятным.
Джорджина почувствовала, что теряет своего единственного союзника, который был рядом с ней за обедом. Она тяжело вздохнула и пошла с Френсисом в столовую. В течение обеда в ней росло тревожное подозрение, что все это было заговором. Она ускорила шаги и поравнялась с сестрой.
— Это Уильям его пригласил, — пробормотала Сьюзен, снимая с себя всякую ответственность.
Было около десяти, и Джорджина не знала, как выдержит еще два часа до полуночи, когда сможет уйти к себе, никого не обидев. «Я должна сделать над собой усилие и быть любезной. Не хочу сидеть с мрачным видом и испортить Сьюзен день рождения».
Джорджина зевнула:
— Вечер был прекрасен, но у меня просто слипаются глаза. Я пойду спать. Желаю всем доброй ночи.
Сьюзен допила свое шампанское:
— Я тоже пойду. Доброй ночи, джентльмены.
Сестры вместе поднялись по лестнице.
— Я знаю, ты все это задумала и устроила вместе с мамой. Это была ее идея — чтобы я приехала в Кимболтон на твой день рождения, — укоризненно сказала Джорджина.
— Джорджи, мы хотим только одного — блага для тебя. Совершенно очевидно, что Френсис по тебе просто сходит с ума.
— Я тоже схожу с ума. До бешенства. Больше никогда так не делай!
— Мне нужно пойти взглянуть на детей. Доброй ночи.
Джорджина пошла в то крыло, где помещали гостей, радуясь, что она наконец-то сбежала и осталась одна. Ее гнев на сестру немного утих. «То, что сказала Сьюзен, правда. Семья хочет только того, что будет благом для меня, но во главу угла они ставят богатство и положение в обществе. Они считают, что это мой долг — выйти замуж за самого знатного человека Англии. Они не понимают, как я буду несчастна».
Джорджина сняла платье и повесила в гардероб. Сбросила с ног атласные туфельки, села на кровать, сняла подвязки и чулки. Оставшись в одной сорочке, она подошла к умывальному столику, налила воды из кувшина и стала вынимать из волос ленту. В дверь постучали.
Решив, что это кто-то из горничных Сьюзен, Джорджина обернулась. И ахнула.
— Что вы здесь делаете?
Френсис Расселл подмигнул ей.
— А как вы думаете?
С этими словами он запер дверь, сунул ключ себе в карман и поставил принесенную с собой бутылку шампанского на туалетный столик.
— Немедленно выйдите из моей комнаты!
— Не притворяйтесь, киска, что вы сердитесь. Вы же знали, что я приду.
— Ничего подобного я не знала. — Джорджина в тревоге повысила голос: — Не подходите ко мне! Я требую, чтобы вы немедленно ушли.
Френсис снял фрак, швырнул его на стул, развязал шейную косынку и подошел к Джорджине.
— Эта интимная встреча была задумана неделю назад. Я понимаю, для вас все это ново, но бояться нечего.
Джорджина пятилась, пока не уперлась спиной в умывальник. Она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Сердце у нее гулко билось, возмущение нарастало.
— Вы, разумеется, не думаете, что я стану в один ряд с Марианной Палмер и прочими вашими любовницами!
— Конечно, нет — вы будете моей женой.
— Ваша светлость, если вы не уйдете сию же минуту, я закричу, буду звать своего зятя.
— А как вы думаете, кто дал мне ключ от вашей комнаты? Кричите сколько угодно. У этого замка толстые стены. Вас никто не услышит.
Джорджина была потрясена.
— Уильям дал вам ключ?
«О Господи, Уильям ведь видел меня в борделе на Пэлл-Мэлл, куда Френсис Расселл Грязный заманил меня перед Рождеством. Он думает, что мы близки».
Френсис обхватил Джорджину за талию и притянул к себе.
— За вами нужно поухаживать, чтобы вы пришли в щедрое настроение, любовь моя. — Он спустил бретели ее сорочки с плеч и прижался губами к атласной коже. — Думаю, вам требуется урок наедине — урок того, что называют предварительными ласками.
Джорджина оттолкнула его. Теперь она не просто была возмущена, но еще и напугана.
— Вы сошли с ума, Бедфорд? Я вовсе не намерена выходить за вас замуж. Я сказала, что не люблю вас. Черт побери, вы мне не нравитесь!
Он рассмеялся:
— Вы будете умолять меня жениться на вас еще прежде, чем я покончу с вами, любимая.
Он схватился за ее сорочку, Джорджина дернулась, и сорочка разорвалась. Он сорвал с ее тела остатки тонкой белой ткани и отшвырнул в сторону.
Джорджина закричала во всю мощь своих легких. На ней остался только маленький корсетик, который закрывал грудь, и она отчаянно пыталась прикрыть нижнюю часть тела.
Герцог накинулся на нее и крепко сжал в объятиях. Ловкими пальцами он расстегнул на ней корсет, и Джорджина осталась совсем нагая.
Она снова закричала, а он стал спокойно раздеваться.
Постепенно до нее дошло, что никто не собирается прийти ей на помощь. Все это свидание было тщательно продумано, с полного одобрения матери и герцога Манчестера. Даже сестра была замешана в этот план.
Когда Френсис поднял ее на руках и, прижав к своему нагому телу, понес к кровати, несмотря на сопротивление, она поняла: он хочет взять ее силой…
Глаза Джорджины наполнились слезами, и она уже была готова умолять его остановиться, но когда он бросил ее на кровать и навис над ней, что-то щелкнуло у нее внутри: страх сменился неистовой яростью.
— Ах ты, ублюдок!
Она согнула ногу в коленке и ударила его в пах. Герцог завопил от боли и сказал сквозь сжатые зубы:
— Будь вы мужчиной, я бы убил вас.
В мгновение ока Джорджина соскочила с кровати.
Она понимала, что заперта в комнате вместе с этим человеком, а он стал теперь просто опасен. Мысли ее метались, в лихорадке она искала путь к спасению. На глаза попалась бутылка шампанского, и Джорджина рванулась к ней, схватила и, высоко подняв, ударила герцога. Бутылка всего лишь скользнула по его виску, но Бедфорд упал как подкошенный.
Джорджина бросилась к его одежде и стала лихорадочно рыться в карманах, пока не нащупала ключ. Зажав его в руке, она подбежала к двери и отперла ее. Джорджина уже хотела выскочить из комнаты, как вдруг осознала, что она голая. Вернувшись к кровати, она закуталась в пуховое одеяло, сунула ноги в домашние туфли и бросилась бежать.
Прибежав в крыло, где помещались слуги, Джорджина крикнула:
— Тоби! Тоби! Мне нужна твоя помощь! Где ты?
Она добежала до конца коридора, когда дверь открылась и вышел Тоби со свечой в руке.
— Что-нибудь случилось, миледи?
Она толкнула его обратно в комнату.
— Одевайся, мы уезжаем.
— Вы хотите уехать прямо сейчас? Среди ночи?
— Да… Сейчас же… Сию минуту.
Поскольку никто из слуг не отозвался на ее отчаянный крик, она поняла, что они получили соответствующие указания.
Тоби быстро оделся, застегнул сапоги и накинул тяжелый кучерский плащ.
— Вы озябнете на улице, миледи.
Она сорвала одеяло с его кровати и бросила ему в руки:
— Скорее, Тоби. Ты единственный, кому я доверяю и кто может мне помочь.
В темноте они добрались до конюшни. Помощник конюха зажег фонарь и в изумлении уставился на сестру герцогини Манчестер, закутанную в пуховое одеяло.
— Пожар, что ли?
— Помогите Тоби заложить карету. Мы должны уехать.
Джорджина забралась в карету и откинулась на подушки. Когда лошади были запряжены, Тоби подошел к дверце кареты.
— Отвезите меня в Шотландию.
— Я не посмею увезти карету в Шотландию, леди Джорджина. Я потеряю место. Герцогиня ждет карету и лошадей к завтрашнему дню. Лучше уж я доставлю вас домой в Лондон.
— Нет! Я не поеду домой!
«Меньше всего на свете я хочу видеть мать. Мы же с ней убьем друг друга!» Она отчаянно соображала, куда ей ехать.
— Отвезите меня к моей сестре Луизе. Она живет в Броум-Холле в Суффолке. Вы ведь не побоитесь съездить в соседнее графство?
Подковырка подействовала.
— Я отвезу вас в Броум-Холл, миледи.
Когда карета отъехала от замка и стала набирать скорость, Джорджина подобрала под себя ноги и плотнее закуталась в одеяло. Сидя в темноте кареты, она снова и снова переживала последние часы.
Джорджина вытерла слезу на щеке и коснулась при этом рукой своего уха. И поняла, что на ней все еще надеты серьги. Жемчуг — к слезам. Эта старая поговорка усилила ее решимость. «Провалиться мне на этом месте, если я пролью хотя бы одну слезу из-за этой похотливой свиньи».
Когда небо начало светлеть, Тоби остановил карету на развилке, не зная в точности, куда ехать.
Джорджина открыла дверцу и прочла дорожный указатель.
— Поезжайте по той дороге, которая, ведет к деревне Ай. Там вам кто-нибудь скажет, как попасть в Броум-Холл. Это на реке Доув.
Прошел еще час, прежде чем карета выехала на аллею, ведущую к дому. Джорджина выпрямила затекшие ноги и стала растирать. Наконец карета остановилась. На дворе и возле конюшни было несколько слуг. Тоби спустился с козел и открыл дверцу.
— Объясните конюхам, что эти лошади принадлежат герцогине Гордон. Позаботьтесь, чтобы их накормили и почистили.
"Блестящая партия" отзывы
Отзывы читателей о книге "Блестящая партия". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Блестящая партия" друзьям в соцсетях.