— Мне некого ставить в известность об отъезде, милорд, — холодно ответила она. — Разрешите вернуться в классную комнату?
— Разумеется.
— Благодарю вас, милорд.
Адам задумчиво барабанил пальцами по щеке, наблюдая, как Елена бесшумно покидает его кабинет и закрывает за собой дверь. Он был раздражен тем, что ей в очередной раз удалось избежать необходимости раскрытия каких-либо сведений о себе или о людях, с которыми она связана. Он решил, что она вправе так поступать, потому что ее родственные и даже романтические связи не имеют никакого отношения к ее работе и, следовательно, не должны представлять для него никакого интереса.
Хотя она и отказалась оповещать кого-либо о своем отъезде в Кембриджшир, Адам никак не мог избавиться от навязчивой мысли о том, какому джентльмену посчастливилось в настоящий момент быть обласканным ее полными, чувственными губами.
Глава 4
— Она плохо переносит поездки в экипаже, — извиняющимся тоном произнесла Елена, глядя на Адама, который скакал рядом с каретой.
Он распахнул дверцу как раз в тот момент, когда Аманда решила избавиться от содержимого своего желудка, попавшего прямо на его черные с коричневыми мысками ботфорты, покрытые дорожной пылью — результат того, что он весь день провел в седле.
— Боже мой. — Елена помогла подопечной благополучно спуститься на мощенный булыжником двор гостиницы, в которой они должны были заночевать. Тут она обратила внимание на испорченные сапоги Адама. — Возможно…
— Возможно, если бы вы раньше поставили меня в известность о том, что Аманде нездоровится, этого удалось бы избежать, — хмуро закончил он за нее, глядя сверху вниз.
Елена задохнулась от обиды, полагая такое обвинение в свой адрес совершенно незаслуженным.
— До недавнего времени девочка прекрасно себя чувствовала. Она плохо перенесла лишь последние несколько миль, потому что дорога стала чрезвычайно ухабистой. Кроме того, милорд, вы же скакали впереди, поэтому у меня не было возможности ни о чем вам сказать.
— Да-да, — рявкнул Адам, нетерпеливо взмахнув рукой. — Отведите Аманду наверх в комнату, а я пока переговорю с хозяином постоялого двора и распоряжусь, чтобы ей принесли горячую воду для купания.
Елена крепко обнимала тихо всхлипывающую девочку.
— И чего-нибудь поесть, милорд. Немного сухарей и воды помогут привести желудок Аманды в норму до отхода ко сну.
— Да, конечно.
Адам перевел взгляд со своих испачканных сапог на расстроенную дочь. Ее кожа имела нездоровую бледность, глаза потемнели, по щекам были размазаны слезы, а роскошные золотистые волосы взмокли и прилипли к лицу. Ее одежда, чулки и ботинки также оказалась заляпанными рвотой.
— Ну-ну, Аманда, это не конец света. Вы пачкаете свою одежду, миссис Лейтон, — отрывисто произнес он, видя, как Елена, опустившись на колени, вытирает девочке слезы собственным кружевным платочком.
— Моя одежда в настоящее время значения не имеет, сэр, — предупреждающе сверкнув глазами в его сторону, заявила она, продолжая приводить в порядок лицо Аманды и нашептывать ей утешительные слова.
Адаму пришлось подавить возмущение, вызванное неподобающим поведением Елены.
— Я просто хотел сказать…
— Прошу нас извинить. — Она выпрямилась, распространяя вокруг волны праведного гнева. — Прежде чем заботиться о себе, мне нужно позаботиться об Аманде.
Стоя в стороне и наблюдая за тем, как Елена, обняв девочку за плечи, ведет ее к постоялому двору, Адам не мог не признать справедливость ее слов. Вот только сказаны они были специально для того, чтобы упрекнуть его в том, что он не беспокоился о здоровье маленькой дочери.
Она заблуждалась. Адам понимал, что просто не умеет вести себя в обществе шестилетней девочки, но это вовсе не означает, что он не обеспокоен ее здоровьем, в чем его обвинила Елена Лейтон. Он просто не знает, как преодолеть пропасть, которая пролегла между ним и Амандой и ширилась день ото дня.
Час спустя, когда Елена присоединилась к Адаму за ужином в уединенной комнате на постоялом дворе, ему предоставилась возможность убедиться, что ее гнев ничуть не поутих. Он распорядился, чтобы горничная отнесла Аманде еду и питье. Вошедшая в комнату Елена, облаченная, как обычно, в одно из неизменных черных платьев и с раскрасневшимися щеками, наградила его взглядом сине-зеленых глаз, сверкающих от неодобрения и ненависти. Первое, очевидно, было связано с Амандой, второе, скорее всего, явилось следствием его безапелляционного требования присоединиться к нему за ужином.
— Не хотите ли стаканчик мадеры, миссис Лейтон? — предложил Адам.
Приняв ванну и переодевшись в свежую одежду и чистые сапоги, он был настроен гораздо более миролюбиво и старался не думать о том, что его камердинер Рейнолдс, вероятно, находится сейчас наверху, занятый тем, что пытается спасти первую пару сапог.
— Благодарю вас, но нет.
— В таком случае вы, быть может, предпочтете шерри или вино?
Она наградила его холодным взглядом:
— Я вообще не употребляю горячительные напитки.
Адам нахмурился:
— Не думаю, что что-либо из предложенного мной можно отнести к этой категории.
— И тем не менее.
— В таком случае давайте просто сядем за стол и поедим?
Взявшись за спинку стула, чтобы помочь ей сесть, Адам едва мог сдерживать свое недовольство ее отстраненностью.
— Я полагала, что поем в спальне вместе с Амандой, — заявила она.
— А я хочу, чтобы вы поужинали здесь со мной, — не сдавался Адам, многозначительно указывая взглядом на стул.
Нахмурившись, Елена сделала шаг вперед:
— Благодарю вас.
Она опустилась на стул, прямая как палка, следя за тем, чтобы ее спина не касалась спинки.
Скривившись, Адам занял место напротив нее и возобновил разговор лишь после того, как хозяин гостиницы принес им еду — густое дымящееся рагу и хлеб с хрустящей корочкой — и снова оставил их наедине.
— Вы возвели стену ледяной отчужденности между нами до конца ужина или я могу надеяться, что, выразив недовольство сразу, потом вы смените гнев на милость? — поинтересовался он, вопросительно поднимая черную бровь.
— Выразить вам недовольство, милорд? — удивилась она, при этом не поднимая головы и аккуратно раскладывая салфетку на коленях.
Адам устало вздохнул:
— Миссис Лейтон, мне нет еще и тридцати лет, но я уже вдовец, к тому же не имеющий никакого опыта общения с детьми, особенно с шестилетними особами женского пола. Поэтому признаю, я совсем не имею понятия, как нужно утешать плачущую девочку.
Елена медленно подняла голову и задумчиво посмотрела на Адама, стараясь увидеть в нем человека, которого он описал, и не обращать при этом внимания на его бесспорную привлекательность. Последнее сделать было очень трудно, учитывая, сколь безукоризненно он выглядел в темно-синем сюртуке, надетом поверх бежевого жилета. Ни в его вдовстве, ни в возрасте сомневаться не приходилось. Но лорд Адам Готорн относился к числу людей, весьма уважаемых пожилыми политиками за его умение недрогнувшей рукой управлять и своими сельскими имениями, и лондонским особняком. Невозможно представить, чтобы он не знал, как обращаться с шестилетним ребенком.
Или он все же не преувеличивает?
Адам предпочитал избегать не только светского общества, но и любого проявления эмоций, поэтому ничего удивительного в том, что он не умел вести себя в обществе маленькой дочери.
Елена позволила себе немного расслабиться.
— Думаю, вам следует уяснить себе, что шестилетние юные леди точно так же нуждаются в любви, как и дамы постарше, милорд.
— Дамы постарше, миссис Лейтон? — нахмурившись, переспросил он.
Почувствовав на себе его ледяной взгляд, она слегка покраснела.
— Как мне кажется, большинство дам хотят, чтобы их любили, милорд.
— Понимаю. — Он нахмурился еще сильнее. — Так вы ставите под сомнение мою способность испытывать это чувство, миссис Лейтон?
— Разумеется, нет, — ужаснулась Елена.
— В таком случае вы подвергаете сомнению лишь мою привязанность к дочери?
Щеки Елены жарко запылали.
— Лишь способ проявления этой привязанности, которая… ну…
— Да?
— Неужели вы не могли обнять Аманду, вместо того чтобы… — Она замолчала, так как не была уверена, как лучше объяснить ему.
— Вместо того чтобы?.. — мягко подсказал Адам.
Призвав на помощь все свое мужество, Елена уставилась ему прямо в глаза:
— Аманда была расстроена и хотела, чтобы ее утешили. Чтобы отец обнял ее, показав тем самым, как он ее любит.
Адам был явно сбит с толку ее прямотой.
Елена испугалась, что зашла слишком далеко. В конце концов, какое ей дело до того, как лорд Готорн обращается с дочерью? На мгновение она забыла, что больше не является мисс Магдаленой Мэттьюз, любимой и пользующейся многими привилегиями внучкой герцога, привыкшей смело высказывать свои мысли. Теперь она простая гувернантка, а гувернантки, как известно, не должны критиковать своих хозяев!
Потупившись, Елена застенчиво произнесла:
— Прошу меня извинить, милорд, я не должна была этого говорить.
Теперь настал черед Адама испытывать смущение. Он и без порицаний Елены знал, что совершенно не умеет выразить свою глубокую привязанность к Аманде. Когда ее мать умерла, ей было всего два года, и до недавнего времени о ней заботилась няня. Фанни никогда не была образцовой матерью, но временами она начинала проявлять к дочери повышенный интерес и осыпать ее подарками, совершенно не подходящими для нежного возраста девочки. Возможно, именно из-за семейной жизни с Фанни Адаму так трудно было теперь демонстрировать свою любовь к шестилетней дочери. И винить в этом следовало не Аманду, а его собственную эмоциональную замкнутость и полное отсутствие опыта отцовства.
Он вопросительно посмотрел на Елену:
— Я полагал нормальным, что мужчина уделяет своей дочери полчаса внимания в день.
— Вот уж не думала, что вы обеспокоены тем, как поступают другие люди.
— Возможно, и нет, — нараспев протянул он, — но я часто теряюсь касательно того, как мне нужно себя вести. Может быть, вы научите меня, как отец должен обращаться со своей шестилетней дочерью?
Елена удивленно заморгала:
— Милорд?
Адаму едва удалось сдержать раздражение.
— Как гувернантка Аманды, вы могли бы посоветовать, как мне активнее участвовать в ее жизни.
Елена так плотно сжала губы, что они тут же перестали казаться Адаму полными и манящими.
— Вы смеетесь надо мной, милорд?
Его верхняя губа презрительно скривилась.
— Очень скоро вы убедитесь, миссис Лейтон, что в моей жизни крайне мало поводов для смеха, и едва ли для вас я стану делать исключение.
Он пристально вглядывался в нее, враз лишившись аппетита, и стоящее перед ним густое ароматное рагу перестало представлять для него интерес.
Адам возлагал большие надежды на предстоящий вечер и потому одевался к ужину с особой тщательностью. Он не мог припомнить, когда в последний раз сидел за столом вдвоем с красивой женщиной, за исключением Фанни, которую глубоко презирал, поэтому те редкие вечера, когда они ужинали вместе, превращались скорее в испытание его терпения, чем во что-то, доставляющее удовольствие.
То же самое можно было сказать и про вчерашний ужин в доме его бабушки. Леди Сисели превзошла саму себя, пригласив не одну и не двух, а сразу четырех респектабельных девушек. Все они были юными и прекрасными и такими же пустоголовыми, как Фанни!
Адам уже успел убедиться, что Елена Лейтон — женщина совсем иного сорта. Образованна и умна, поэтому ему приятно с ней разговаривать. И внешность ее он находил очень привлекательной… За исключением тех случаев, когда она укоряла его за бесчувственность к Аманде!
— Давайте просто поужинаем, пока еда совсем не остыла. — Не дожидаясь ответа, Адам сосредоточился на стоящей перед ним тарелке.
Елена ела медленно, понимая, что разозлила Готорна. Но был ли его гнев оправдан? Он ведь, как-никак, нанял ее присматривать за его дочерью, а не высказывать свое мнение касательно его поведения.
Раздосадованная его требованием присоединиться к нему за ужином, а также тем, что в гостиной они находятся наедине, она разговаривала с ним как равная с равным, позабыв, что кроткой вдове Елене Лейтон поступать так не полагается.
Если Адам Готорн когда-либо узнает ее настоящее имя, то не колеблясь тут же предаст ее в руки правосудия.
Она положила ложку рядом с тарелкой, едва прикоснувшись к еде.
— Еще раз прошу простить мне мою смелость, милорд. Я была не вправе…
"Больше, чем гувернантка" отзывы
Отзывы читателей о книге "Больше, чем гувернантка". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Больше, чем гувернантка" друзьям в соцсетях.