Бедная малышка Алексис вечно пугалась новых событий, новых людей, новых мест, и на «Мавритании» она боялась плыть, и все время спрашивала маму, что будет, если она свалится в воду.

Кэт затянутой в перчатку рукой пригладила ее золотистые кудряшки, наклонилась и зашептала ей что-то на ушко. Алексис заулыбалась, когда мама напомнила, что через пять дней будет день ее рождения. Ей исполнится шесть лет, и они сначала устроят праздник на корабле, а потом еще один в Сан-Франциско.

— Хорошо? — шепнула она испуганной девчушке, но Алексис замотала головой и опять принялась плакать, прижимаясь к матери.

— Я не хочу ехать…

Однако прежде чем Алексис успела что-либо добавить, чьи-то сильные руки осторожно ее приподняли, и она очутилась на плечах у отца.

— Но придется поехать, моя хорошая. Ты же не захочешь остаться в Англии без нас, да? Конечно, нет, глупышка. Мы все поплывем домой на этом чудесном корабле. А знаешь, кого я только что видел? Маленькую девочку, твою ровесницу, и я ручаюсь, что вы скоро подружитесь. А теперь давай поднимемся на палубу и посмотрим наши каюты, ладно?

Отец понес ее на плечах, и она перестала плакать, с интересом глядя сверху на суету вокруг. Берт взял за руку жену, дети с Уной последовали за ними, и вскоре вся семья поднялась по трапу на борт «Титаника». На палубе отец опустил Алексис, которая тут же вцепилась в его руку, и они пошли по главной лестнице на верхнюю палубу, с любопытством осматривая все вокруг.

Другие пассажиры тоже не торопились уединиться в своих каютах, разглядывая изысканное оформление, красивые резные деревянные панели, затейливые люстры, драпировки, пять роскошных роялей. Даже Алексис притихла, пока они гуляли по пароходу, перед тем как пройти к своим каютам.

— Потрясающе, да? — воскликнул Берт, и Кэт улыбнулась в ответ.

Ей так хотелось во время этого плавания уделить мужу как можно больше времени. Все выглядело здесь уютно и безопасно и в то же время романтично. Здорово плыть меж двух миров со всеми удобствами и в такой обстановке. Она собиралась попросить Уну взять на себя заботу о детях, а сама решила все время посвятить мужу.

Берт пришел в восторг, когда увидел спортзал, заглянул в курительную, но Кэт усмехнулась И погрозила ему пальцем.

— Нет уж! В этом путешествии я не отойду от тебя ни на шаг. — Она прижалась к нему на миг, и он улыбнулся.

— Значит, Чарльз и Эдвина не единственные влюбленные здесь? — прошептал он жене, все еще державшей за руку Алексис.

— Надеюсь. — Кэт многозначительно улыбнулась и нежно коснулась кончиками пальцев его щеки.

— Ну, дети, что скажете, если мы сейчас пройдем в каюты, осмотримся там, распакуем самое необходимое, а потом уж — на прогулку по кораблю?

— Па, а сейчас нельзя? — заныл Джордж. Он уже сгорал от нетерпения, но Берт велел сначала устроить малышей, и только после этого они пойдут с Джорджем на поиски приключений. Однако искушение было слишком велико, и, прежде чем все дошли до палубы Б, двумя этажами ниже спортзала, Джордж испарился.

Кэт стала волноваться, куда это он делся, и хотела послать Филипа на поиски брата.

— Да бог с ним, Кэт. Далеко не убежит. Если только он не сойдет с корабля, все будет в порядке, а он ни за что не покинет судно: здесь слишком много интересного. Когда мы все устроимся, пойду поищу его, — пообещал Берт.

Кэт нехотя согласилась с мужем, но беспокойство за Джорджа не покидало ее. Однако когда они увидели чудесные каюты, заказанные Бер-том, все тревоги отступили на задний план.

Вскоре к ним присоединился Чарльз.

— Вы уже здесь? — с улыбкой осведомился он.

Его голубые глаза засияли, когда он увидел свою невесту. Эдвина стремительно вскочила, в мгновение ока пронеслась через просторную каюту, которую облюбовали себе Берт и Кэт.

— Чарльз! — Эдвина раскраснелась от радости и едва сдерживалась, чтобы не броситься в объятия жениху.

Алексис и Фанни захихикали.

— Эй вы, что тут смешного?

Чарльз любил возиться с двумя девчушками, а Тедди он считал самым лучшим малышом на свете. С Филипом они были добрыми друзьями, и даже неукротимый Джордж не раздражал его. Это была замечательная семья, и он благодарил господа, что встретил Эдвину.

— Вы уже видели собак? — спросил он девочек.

Фанни отрицательно помотала головой, а Алексис насторожилась.

— Мы к ним сходим днем, когда вы поспите.

— А где они? — озабоченно поинтересовалась Алексис.

— В клетках внизу, они надежно заперты, — успокоила ее Эдвина. Если бы Алексис думала, что может наткнуться на собаку, разгуливающую по палубе, она бы не вышла из каюты до конца плавания.

Эдвина отправила детей к Уне, а сама прошла с Чарльзом в его каюту. Здесь, вдали от наблюдательных детских глаз, он прижал к себе Эдвину и нежно поцеловал в губы. Эдвина забыла обо всем на свете, замерев в его крепких объятиях. В такие моменты, как сейчас, она удивлялась, как же они дождутся августа. Но между ними существовало безмолвное соглашение не переходить границу дозволенного и не обмануть доверия родителей. Хотя сдерживаться до середины августа будет невероятно трудно.

— Не хотите ли прогуляться, мисс Уинфилд? — церемонно произнес Чарльз и улыбнулся невесте.

— С удовольствием, мистер Фицджеральд. Они вышли на палубу. Чарльз был так счастлив находиться рядом с Эдвиной, что мало обращал внимания на окружающую роскошь. Они не виделись всего несколько дней, но для них и час разлуки казался вечностью, и Эдвина радовалась, что он плывет в Сан-Франциско вместе с ними. Было бы невыносимо скучно совершать это путешествие, если бы рядом не было Чарльза.

— Я жутко скучала по тебе, — прошептала она, когда они поднимались на прогулочную палубу.

— И я тоже, любовь моя. Но скоро мы никогда больше не будем разлучаться.

Эдвина согласно кивнула и сжала его руку. Они прошли мимо французского кафе и услышали быстрый говорок французов-официантов, с восхищением взиравших на Эдвину. Многие пассажиры первого класса заинтересовались маленьким бистро как еще одним уютным местом, каких было так много на «Титанике».

Они дошли до застекленной части прогулочной палубы, которая была защищена от ветра и позволяла любоваться бескрайними морскими просторами.

— У меня такое чувство, любимая, что на этом пароходе найдется немало укромных уголков для нас. — Чарльз улыбнулся, крепче сжал ее руку, и Эдвина засмеялась его словам.

— И для Джорджа тоже. Он уже исчез по дороге к каютам. Этот мальчишка неисправим, — начала сердито Эдвина.

— Ну, Джордж просто не может управлять своей энергией и фантазией, — стал защищать его Чарльз, и Эдвина не могла не согласиться с ним, хотя иногда ей хотелось задушить брата собственными руками.

— Надеюсь на это. Поразительно, как они непохожи с Филипом. Филип никогда не сделал бы ничего подобного.

— И я, к сожалению, бы тоже. Может, поэтому я им так и восхищаюсь. Я хотел бы быть таким. Зато Джордж никогда не будет жалеть об упущенных возможностях. Я уверен, что он сделал все, что мог.

Чарльз засмеялся. И Эдвина тоже не могла удержаться от улыбки. Чарльз обнял ее за плечи, и они стали смотреть, как огромный корабль отходит от причала. Она молила бога, чтобы отец оказался прав и Джордж не покинул пароход во время своих изысканий. Все же, как и отец, она не сомневалась, что он здесь: уж слишком много любопытного на «Титанике», чтобы с него убегать.

Они смотрели вниз на многочисленных провожающих, как раздавшиеся вдруг пронзительные гудки заставили их вздрогнуть.

На палубе царило возбуждение, и Чарльз снова сжал ее в объятиях и нежно целовал, пока не смолк рев гудка.

С помощью шести буксиров пароход вошел в пролив, беря курс на Шербур, где на борт предстояло принять еще одну партию пассажиров. Следующим портом, где должен был бросить якорь «Титаник», был Квинстон, а там и конечный пункт путешествия — Нью-Йорк.

Собравшиеся на верхней палубе пассажиры с изумлением смотрели, как огромный корабль проплывает мимо американского и британского лайнеров, стоящих на приколе из-за недавней забастовки угольщиков. Американский пароход «Нью-Йорк» был пришвартован к «Океанику», принадлежавшему компании «Уайт стар», и два парохода терлись боками друг о друга, оставляя узенький проход для «Титаника».

Вдруг раздался сухой щелчок, похожий на выстрел: трос, приковывавший «Нью-Йорк» к «Океанику», лопнул, и «Нью-Йорк» стал медленно приближаться к «Титанику», будто хотел его протаранить. Быстро маневрируя, один из буксиров, вытянувших «Титаник» из гавани, передал трос на «Нью-Йорк», и матросы успели предотвратить столкновение. «Нью-Йорк» отбуксировали на место, и «Титаник» мог продолжать свой путь на Шербур.

Сцена была впечатляющая — ведь «Титанику» едва не пропороли бок, и все обошлось только благодаря умелым действиям моряков. Пассажирам даже показалось, что они присутствовали на показательной демонстрации морского мастерства. «Титаник» был надежным судном, но пароходу длиной в четыре городских квартала, или 882 фута, как им сообщил Филип, маневрировать было не просто.

— С таким опытным экипажем нас ждет спокойное плавание, — сказала Эдвина, зачарованная зрелищем, и ее жених кивнул.

— Думаю, да. Может, зайдем выпьем по бокалу шампанского, отметим наше благополучное отплытие?

Эдвина с удовольствием приняла приглашение, и они пошли назад к кафе, где столкнулись с запыхавшимся и взъерошенным Джорджем.

— Что ты здесь делаешь, сестрица? — без тени смущения поинтересовался он. В кепке набекрень, вылезшей из штанов рубашке и с грязными коленками он выглядел возбужденным и счастливым.

— Это я должна тебя спросить. Мама тебя везде искала. Где ты болтался? — сердито спросила Эдвина.

Джордж посмотрел на нее как на ненормальную, а потом, пустив в ход все свое обаяние, обратился к Чарльзу:

— Привет, Чарльз. Как дела?

— Отлично, спасибо, Джордж. Ну, как тебе корабль? Впечатляет? Ты доволен?

— Потрясающе! Ты знаешь, тут четыре лифта, которые ходят до девятого этажа. Тут еще есть корт для сквоша, и бассейн, и новенький «Рено», который везут в Нью-Йорк, и на кухне какие-то совершенно фантастические приборы. Я еще не был в третьем классе, но во втором мне понравилось, и там есть одна симпатичная девочка, — выпалил он.

Чарльз, похоже, находил все это очень занятным, но Эдвина ужасалась поведению своего братца, которого даже нисколько не смущал его растрепанный вид.

— Я бы сказал, ты хорошо все обследовал. Неплохая работа, — поздравил Джорджа Чарльз, и мальчик гордо ухмыльнулся. — Ты уже был на мостике?

— Нет, — расстроенно произнес Джордж, — корабль такой огромный, что не хватило времени, чтобы как следует осмотреть его. Я поднялся и на мостик, но там толпа пассажиров пялилась за борт. Надо попозже сходить. Ты пойдешь купаться после ленча?

— Я бы пошел, если твоя сестра не возражает. Но Эдвина была против.

— Я думаю, что тебя уложат спать с Фанни и Тедди. Если ты считаешь, что можешь носиться по кораблю подобно дикому индейцу, то мы с мамой и папой думаем иначе.

— О, Эдвина, — простонал Джордж. — Ты ничего не понимаешь. Тут столько всего интересного.

— Тогда веди себя как следует. Предупреждай маму, куда идешь, чтобы она не волновалась.

— Что здесь у вас происходит? — раздался позади Эдвины голос отца. — Привет, Чарльз! Здорово, Джордж. Я смотрю, ты был очень занят? — Берт весело смотрел на сына.

— С ума сойти, па. Здесь столько всего интересного!

— Рад слышать.

Но в эту секунду Кэт углядела своего сына и с упреками набросилась на мужа:

— Бертрам! Как ты позволяешь ему ходить в таком виде? Он похож… он похож на пугало!

— Ты слышишь, Джордж? — мягко сказал отец. — По-моему, пора бы умыться. Могу я попросить тебя пойти в каюту и переодеться во что-нибудь менее… м-м… грязное, прежде чем ты окончательно расстроишь маму?

Берт выглядел скорее довольным, чем рассерженным, и сын широко ему улыбнулся. Но Кэт была далека от шуток, она строго велела Джорджу пойти помыться и переодеться.

— Ну, мам…

Джордж умоляюще посмотрел на Кэт, но безрезультатно: она решительно взяла его за руку и повела вниз, где и оставила с Филипом, изучавшим список пассажиров в надежде найти знакомых. Здесь, конечно, были Асторы, мистер и миссис Исидор Страус из семьи владельцев Мейси. Очень много известных имен, полно молодых людей, но — никого знакомого Филипу, во всяком случае пока, обнаружить не удалось. Правда, он заметил среди пассажиров несколько молодых барышень, которые ему понравились, и он рассчитывал с ними попозже познакомиться.

Он все еще разглядывал список, когда Кэт втащила в комнату Джорджа и попросила старшего сына проследить, чтобы Джордж умылся, переоделся и вел себя прилично. Филип обещал все сделать, но Джордж уже опять навострил лыжи. Он еще хотел сходить в котельную и на мостик, снова заглянуть на кухню с кучей загадочных агрегатов, которые ему не дали рассмотреть, и еще к лифту, чтобы проверить, действительно ли он скоростной.