– Да, черт возьми.

Я разломила кекс пополам и вручила ему половинку, которая была проглочена в считаные секунды. Я тоже довольно быстро умяла свою и, выбросив пустую коробку в урну, тяжело вздохнула.

– Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы угостить меня кексом?

– А, нет, конечно.

– Тогда что… что ты здесь делаешь, Джейс?

Он ответил не сразу, но, когда серые глаза остановились на мне, их взгляд был красноречивее всяких слов.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Это я поняла, но, кажется, ты уже сказал все, что хотел, и твое появление здесь крайне неожиданно для меня. – Я чувствовала себя последней сукой, выдавая эту речь, но, в конце концов, я не лукавила. И уж он-то это заслужил. Я не собиралась терпеть, чтобы об меня вытирали ноги.

Джейс отвернулся, и его плечи напряглись. В следующее мгновение парень придвинулся ближе. Я уловила слабый запах алкоголя. Не говоря ни слова, он взял меня за руку. Мои глаза расширились, когда он поднял мою руку, перевернул ее и поцеловал ладонь.

Точно. Он пьян.

Но в том месте, которого касались его губы, кожу закололо так, словно там пробежал электрический разряд. Онемевшая, я смотрела, как он бережно возвращает мою ладонь на колено.

– Я – осел, – проговорил он.

Я медленно моргнула.

– Я не должен был говорить тебе эту чушь. Это все неправда, и я соврал. – Джейс глубоко вздохнул, переводя взгляд на пустующую скамейку напротив. – Я не был пьян в ту ночь. Нисколько.

С того момента, как он поцеловал мне руку, мое сердце уже бешено колотилось, а после таких слов и вовсе грозилось выпрыгнуть из груди.

– Я знаю. – Мой голос прозвучал чуть громче шепота.

– И на самом деле я не думал, что это для тебя много значит, потому что ты влюблена в меня и все такое. – Уголок его губ снова пополз вверх, но кое в чем он все-таки был прав. Поцелуй действительно очень много значил для меня. – Просто я… Я не должен был целовать тебя в ту ночь, дотрагиваться до тебя. Не потому, что это отвратительно и все такое, но хотя бы потому, что ты младшая сестра Кэма. Ты неприкасаемая.

Пока я смотрела на него, бабочка переместилась из груди в живот. Так в этом проблема Джейса? Он мучился, потому что Кэм – его друг? Серьезно? Я разрывалась между желаниями дать ему по башке и забраться к нему на колени и свернуться клубочком в его объятиях, потому что, если вся загвоздка в Кэме, мы могли бы легко ее устранить. Разве нет? И, в конце концов, какое это имеет значение?

Но я тупо сидела, уставившись на него так, как бывало всякий раз, когда он приезжал к нам вместе с Кэмом. Если бы я еще захихикала, то это был бы полный провал.

– Я просто… забылся в ту ночь, Тесс. Ты… ты красивая девушка. Всегда была и, черт возьми, совсем не изменилась.

Он думал, что я красивая, – это хорошо. Но что значит «забылся»? Не зная, то ли прыгать от счастья, то ли чувствовать себя оскорбленной, я покачала головой.

– В любом случае я просто хотел сказать, что мне очень жаль. – Он взглянул на меня, тень наполовину скрывала его лицо. – И если ты считаешь меня самым большим ослом, я полностью с тобой согласен.

Слова, что он произнес раньше, все еще жалили, как если бы я разворошила гнездо шершней, но то, что он сказал сейчас, немного смягчило ожог.

– Я так не думаю.

Джейс на мгновение замер и снова повернулся ко мне, склонив голову набок. Наши глаза встретились, и я поймала себя на том, что не в силах отвести взгляд.

– Ты по-прежнему такая же… милая.

Милая? Я подавила желание сплюнуть сквозь зубы. Черт возьми, для Джейса я оставалась милой, доброй, маленькой, невинной девчушкой, которую хочется приласкать, как потрепанного плюшевого мишку из детства. Но я вовсе не хотела, чтобы он видел меня такой.

Он первым прервал зрительный контакт, и в моих легких кончился воздух. Облизывая пересохшие губы, я с силой провела карточкой ключа по мягкой фланели моих домашних брюк.

– Так ты решил явиться среди ночи, чтобы сказать мне об этом?

– Сейчас точно не середина ночи. – Он слегка улыбнулся. – Скорее начало поздней ночи.

Я вскинула брови.

– Неважно.

– Когда выпьешь пол-ящика пива, очень даже важно.

Я поджала губы, вспоминая, что он не просто навеселе.

– Почему ты не дождался, пока протрезвеешь и выглянет солнце, чтобы затевать этот разговор?

– Я не мог ждать, – ответил он без колебаний и так быстро, что не оставалось сомнений в том, насколько это важно для него. – И вечеринка – полный отстой.

– Да ладно? – Мне почему-то не верилось, что вечеринка в гавайском стиле может оказаться отстоем.

Джейс кивнул и насупил брови.

– Это… это не давало мне покоя. Пробовал залить алкоголем. Не помогло. Решил, что я должен сказать тебе все, прежде чем паду жертвой алкогольного отравления.

Выходит, все дело не в отстойной вечеринке. Похоже, именно чувство вины заставило его искать встречи со мной. Я уже не знала, что обо всем этом думать. Он давно стал моей навязчивой идеей, и в какой-то момент я даже убедила себя в том, что по уши влюблена в него. И в ту ночь, когда он поцеловал меня, я подумала… короче, много всяких глупостей лезло в голову. Я воображала, что утром он проснется и признается в своей вечной любви ко мне и преданности перед младенцем Иисусом и моей семьей. И все будут в восторге от такого признания, даже Кэм. Мне казалось, что отношения между старшеклассницей и студентом предпоследнего курса возможны. Джейс, а не брат, мог бы навещать меня каждые выходные, приходить на мои танцевальные концерты, приезжать ко мне в Нью-Йорк, когда я поступлю в школу балета и…

Но ничего не случилось.

Джейс и Кэм уехали на следующее утро, когда я еще спала, и мы встретились с ним, только когда я перешла в старшую школу в Шеферде. Еще в прошлом году в какой-то момент мне показалось, что мне удастся выкинуть из головы свою страсть к Джейсу, списать ее на глупые и наивные фантазии. Я даже пару раз сходила на свидания, пыталась покончить с мечтами и желаниями. Но все безуспешно. Полное поражение. Теперь, когда Джейс был рядом, я снова вспомнила все, что привлекало меня в нем, – его доброту, чувство юмора, ум. Пусть даже сейчас какие-то из этих качеств не казались столь очевидными, я знала, что они никуда не делись. И то, что после часу ночи он притащился ко мне, чтобы извиниться, лишний раз это доказывало.

Он откинулся на спинку скамейки, вытянув вперед длинные ноги.

– Тесс… Тесс… Тесс…

– Что? – Я заставила себя оторвать взгляд от живой изгороди, в которой уже, наверное, протерла дырку, и повернулась к нему.

Джейс наблюдал за мной, но лицо его оставалось абсолютно непроницаемым. Глаза, сейчас еще более яркие, сверкнули серебром, и он опустил голову. Глубокий звук вырвался из его горла – то ли стон, то ли ругательство. Я не поняла. Но проследив за его взглядом, судорожно вздохнула.

До меня вдруг дошло, что я без лифчика и тонкая майка в прохладной ночи предательски выдает все, что со мной происходит.

А происходило много чего странного и удивительного.

Мои соски затвердели и торчали, отчетливо проступая сквозь ткань. Тепло хлынуло к моим щекам, и я хотела сложить руки на груди, но тут меня осенило: Джейс смотрел на них, смотрел по-настоящему. И для того, кто заявлял, что просто «забылся»…

Постой-ка. Но сейчас он действительно пьян.

Я все-таки сложила руки на груди.

– Что? – снова спросила я.

Его горящий взор скользнул вверх и – я готова была поклясться – задержался на моих губах.

– Зачем ты приехала сюда? Почему ты выбрала именно это место?

Вопрос застал меня врасплох, как и то, что он вообще его задал, словно ему и в голову не приходило, что мы можем оказаться в одном колледже.

– Я… моя нога… – Господи, неужели я разучилась строить фразы? Легкий ветерок играл моими волосами. – Я не знала, что мне делать.

– Ты ведь никогда не хотела учиться в колледже?

– Нет. Во всяком случае, не здесь.

– Что ж… – Джейс замолчал, поймав прядку моих волос. Когда он заправлял ее мне за ухо, его пальцы коснулись моей щеки, и у меня по спине пробежала мелкая дрожь. Его рука задержалась всего на мгновение и снова опустилась, заполняя пространство между нами, которое вдруг стало слишком тесным. – И что ты изучаешь?

Мой мозг не сразу переварил вопрос.

– Начальное образование.

Его губы дрогнули в улыбке, когда он закинул руку на спинку скамейки.

– Для этого нужен особый характер.

– В каком смысле? – Специализацию я выбрала в последнюю минуту, потому что никогда не думала о карьере как таковой. Я открыла справочник для абитуриентов и в перечне специальностей выбрала более или менее подходящую. Профессия учителя казалась мне достойной и стабильной. План Б, мой запасной вариант, который я не собиралась применять на практике.

– С детьми нелегко, Тесс, особенно с маленькими.

– Тебе лучше знать. – Я улыбнулась, вспоминая, как он возился с младшим братом. – Но я люблю детей.

Внезапная тень набежала на его лицо.

– Да. Слушай, мне пора идти. Уже поздно, и ты, наверное, не прочь еще поспать. – Он подался вперед, но вдруг замер. – Мы ведь друзья, верно? Ты и я? Как… как раньше?

Как до поцелуя. Я напряглась, стараясь сдержать участившееся сердцебиение. Все кончено. Даже если Джейс и находил меня красивой, и его тянуло ко мне, он не был настроен на романтические отношения. Возможно, из-за Кэма или по какой-то другой причине, но его чувства ко мне оказались недостаточно сильными. И все остальное уже не имело значения. Я могла просто дружить с ним. Тем более что не собиралась задерживаться здесь надолго. Если повезет с ногой, я закончу семестр и вернусь в танцевальную студию.

Джейс… Джейс снова станет всего лишь воспоминанием.

Я заставила себя улыбнуться.

– Да. Мы друзья.

– Вот и хорошо. Просто здорово. – Он улыбнулся во весь рот, и эта дурацкая улыбка не только не портила его лица, но, наверное, вызывала у девушек всей страны желание скинуть трусики. Он встал, и его заметно качнуло в сторону. Джейс выбросил вперед руки, пытаясь удержать равновесие. – Вау.

Когда он достал из кармана ключи от машины, я вскочила со скамейки. На этот раз колено не отозвалось болью.

– Ты не сядешь за руль.

Он выстрелил в меня взглядом и рассмеялся.

– Я в полном порядке.

– Нет, не в порядке. Ты даже стоять прямо не можешь.

– Знаешь, это очень кстати, что за рулем не нужно стоять прямо.

Я округлила глаза.

– Джейс…

Он сделал еще один неуверенный шаг, споткнулся, и я успела схватить его за предплечье. Мои пальцы даже не надеялись сомкнуться вокруг мощного бицепса. Кажется, его ошеломил этот физический контакт, и он удивленно посмотрел на меня. Я была взбудоражена не меньше. Ощущение его теплой кожи пьянило, но я сумела воспользоваться ситуацией.

Я выхватила у него ключи и отступила назад.

– Ты никуда не поедешь.

Джейс даже не попытался отобрать у меня связку.

– Тогда что прикажешь мне делать? Спать на этой скамейке?

Я могла бы предложить ему позвонить кому-то из друзей, но сказала совсем иное:

– Ты можешь остаться у меня.

Его глаза расширились, и у него вырвался короткий грубоватый смешок.

– Остаться у тебя?

Я нахмурилась.

– Да, а что в этом такого смешного?

Он собирался что-то сказать, но, видимо, передумал. Молчание повисло между нами.

– Кэм меня убьет.

– Кэм убьет меня, если я позволю тебе сесть за руль. К тому же у нас есть диван. Так что не думай, что я уложу тебя в свою постель.

Его глаза мерцали в свете фонаря. Выражение, промелькнувшее в них, заставило пылать кончики моих ушей.

– Диван или твоя постель – Кэм все равно меня убьет, – сказал он наконец.

Этого я не исключала, но брат рассердился бы еще больше, если бы я позволила Джейсу уехать. К тому же никто из нас не мог позвонить Кэму и попросить забрать этого пьяного болвана. Как бы мы объяснили, почему Джейс околачивается возле моего общежития?

– Ему не обязательно об этом знать.

Кажется, Джейса не убедили мои слова, но, когда я повернулась и решительно направилась к общежитию, он неуверенно поплелся следом за мной. Он вел себя тихо, пока мы поднимались на этаж и открывали дверь моим ключом.

– Дебби еще не вернулась. – Я включила торшер. – Она может остаться ночевать у…

– Эрика, – перебил меня Джейс, оглядывая маленькую гостиную. Вряд ли он впервые оказался в таких апартаментах. – Они еще на той вечеринке. А кто в другой комнате?

– Не знаю. – Я подняла подушку с пола и положила ее на диван. – Я никогда их не видела. Наверное, вампиры или что-то в этом роде.

Джейс усмехнулся, протиснулся мимо меня и плюхнулся на диван. В следующее мгновение он уже лежал на спине с закрытыми глазами и его грудь ровно вздымалась и опускалась. Вау. Потрясающая способность вырубаться.