—Роз ни слова не произнесла против вас. Даже когда это сделала я, — подтвердила Сисси с озорной улыбкой.
—Брайс предупреждал, что вы попытаетесь восстановить общество против меня.
—И зачем бы мне это делать? — уже устало спросила Роз. — Но вы вправе верить в то, во что хотите верить. Лично я не желаю больше обсуждать это и разговаривать с вами.
—Я имею такие же права находиться здесь, как и вы.
—Разумеется.
Чтобы поставить точку, Роз отвернулась, а потом отошла к столу в дальнем конце зала. Там она присела допить свой чай.
Секунд через десять напряженного молчания Мэнди разрыдалась и выбежала из зала. Бросая на Роз опасливые взгляды, несколько женщин последовали за ней.
—Господи, она так молода, не правда ли? — сказала Роз, когда рядом с ней села миссис Хаггерти.
—Молодость не оправдание идиотизма. Она еще и грубиянка, — миссис Хаггерти подняла глаза и кивнула присоединившейся к ним Сисси. — Не ожидала от тебя.
—Почему?
—Ну, так приятно для разнообразия услышать от тебя правду.
Сисси ответила на сомнительный комплимент пожатием плеч:
—Я люблю безобразные сцены и никогда этого не скрывала. Отличное развлечение в скучный день! Но я терпеть не могу Брайса Кларка. Кстати, иногда говорить правду в глаза даже интересно. Конечно, я еще больше повеселилась бы, если бы Роз отвесила этой идиотке Мэнди хорошую оплеуху. Хотя сие не твой стиль, дорогая.
Сисси ласково коснулась руки Роз.
—Если хочешь уехать, я поеду с тобой.
—Нет, я останусь, но спасибо за предложение.
Роз выдержала испытание. Это было делом чести и долга. Приехав наконец домой, она переоделась и выскользнула в сад посидеть на скамейке в тишине и прохладе, понаблюдать за признаками приближения весны.
На азалиях набухли крепкие бутоны. Форсайтия окуталась легкой дымкой. Луковицы нарциссов и гиацинтов дали ростки и скоро расцветут, а крокусы уже в полном цвету.
«Рано приходят и рано уходят», — подумала Роз.
Пока она наслаждалась видом просыпающихся растений, самообладание постепенно покидало ее. Роз задрожала от ярости, от обиды, от душевной боли и уступила желанию насладиться мрачными чувствами сполна.
И все же она поступила правильно. Как ни мерзко выяснять отношения публично, она поступила правильно. Победа за тем, кто вступает в сражение, а не бежит с поля боя.
Неужели Брайс думал, что она испугается, отступит? Неужели он думал, что она раскиснет на публике и уползет, униженная, зализывать раны?
А ведь это возможно. Брайс никогда ее не понимал.
«Джон понимал», — думала Роз, с нежностью глядя на беседку, увитую розами, цветущими всю весну, и все лето, и почти половину осени. Джон понимал ее и любил. Во всяком случае, он любил ту девушку, которой она когда-то была.
Полюбил бы он женщину, которой она стала? Странная мысль. Если бы Джон остался жив, может, она и не стала бы этой женщиной.
Роз закрыла глаза...
Он бросил тебя. Все они бросают. Он бы лгал и изменял, и в конце концов сломал бы тебя. Развлекался бы со шлюхами, а ты ждала бы его в тоскливом одиночестве. Все они такие.
Я-то знаю.
Нет! Только не Джон.
Роз крепче сжала веки, но голос все шипел и шипел в ее голове.
Его смерть тебе во благо. Если бы он остался жив, то погубил бы тебя. Как тот, другой... И как погубит тот, которого ты сейчас пустила в свою постель.
—Не смейте омрачать память о хорошем человеке, — прошептала Роз. — Это отвратительно.
—Роз, — от прикосновения к своему плечу она подпрыгнула. — Прости. Ты разговаривала во сне.
Митч! Она и не заметила, как он подошел.
Неужели он не чувствует этот холод? Или холод только внутри ее? Холод и тошнота.
—Я не спала. Просто задумалась. Как ты узнал, что я здесь?
—Дэвид сказал, что видел в окно, как ты шла сюда. Больше часа назад. Еще слишком холодно, чтобы сидеть здесь так долго, — Митчелл сел рядом с ней, начал растирать ладонями ее пальцы. — У тебя руки заледенели.
—Все в порядке.
—Нет, не в порядке. Ты выглядишь печальной.
Роз задумалась. Напомнила себе, что не все может быть личным. Митч должен знать.
—Да, наверное. Онаразговаривала со мной. Ее голос звучал в моей голове.
Руки Митчелла замерли.
—Сейчас?
—Мм-м... Ты прервал наш разговор, хотя ничего нового она не сказала. Старая песня: мужчины обманщики. Это ее навязчивая идея.
Митч обвел взглядом сады.
—Даже Шекспир вряд ли смог бы придумать призрака, более настойчивого, чем ваша Амелия. Я надеялся, что ты придешь в библиотеку. По нескольким причинам. Это одна из них. — Он поцеловал Роз в губы. — Думаю, тебя расстроило что-то еще...
Как ему удается так хорошо понимать ее? Как он видит то, что она успешно прячет от большинства?
—Ничего особенного. Просто дурное настроение, — Роз высвободила свою руку. — Чисто женские штучки. Мужчины гораздо меньше склонны к мелодрамам, как ты думаешь?
—Поделись со мной.
—Ерунда. Не стоит твоего внимания.
Роз физически ощутила, как Митчелл подавил желание нажать на нее.
—Положи сюда голову, — он похлопал себя по плечу.
—Что?..
—Положи голову вот сюда.
Чтобы Роз не вздумала отказаться, он обвил рукой ее талию и притянул к себе. Розалинд опустила голову на его плечо и улыбнулась.
—Ну как?
—Неплохо.
—И мир не перевернулся оттого, что ты на минутку оперлась на кого-то.
—Не перевернулся. Спасибо.
—Всегда пожалуйста. Но поцелуй не единственная причина. Я послал письмо твоей кузине Кларисс Харпер. Если в течение недели не получу ответ, повторю попытку. А еще я составил несколько подробных родословных: Харперов, твоей матери, твоего первого мужа. Я даже нашел некую Амелию Эшби. — Роз начала распрямляться, но Митчелл прижал ее голову к плечу. — Нет, не поднимай ее. Насколько я понимаю, эта Амелия не может быть вашим привидением. Она жила и умерла в Луизиане и гораздо позже определенного нами периода. Я все-таки занялся ею, попытался проследить возможную связь с вашей Амелией — может, она была названа в ее честь, — но нет, ничего такого не нашел. Еще я связался по электронной почте с праправнучкой экономки, работавшей в Харпер-хаусе с тысяча восемьсот восемьдесят седьмого по тысяча девятьсот двенадцатый год. Она адвокат из Бостона и увлекается семейной историей, так что с радостью заполнит кое-какие пробелы. Пожалуй, она надежный источник, во всяком случае, по этой линии расследования.
Докладывая, Митч нежно поглаживал руки Роз, согревая, успокаивая.
—Ты не тратил время зря.
—По большей части это просто стандартные мероприятия, но я размышлял и над менее обычными аспектами нашего... проекта. Когда мы занимались любовью...
—И в какую часть проекта это можно отнести?
Ее холодный тон рассмешил Митча. Он потерся щекой о волосы Роз.
—В чрезвычайно личную. Я надеюсь добавить в этот файл множество страниц. Амелия выразилась недвусмысленно.
—Лучше не придумаешь.
—Она распахивала и захлопывала двери, заставляла бить часы и так далее. Невозможно сомневаться в ее отношении к тому, что произошло между нами и положило начало тому личному файлу.
—И что из этого следует?
—Я не первый мужчина, с которым у тебя были близкие отношения в этом доме.
—Не первый.
—Но ты не упоминала о подобных истериках из-за тебя и Джона Эшби или тебя и Брайса Кларка. Или, может, тебя и кого-то другого...
—Потому что никогда ничего подобного не происходило.
—Понятно. — Митчелл встал, начал шагать взад-вперед. — Ты жила в этом доме, когда встречалась с Джоном Эшби, когда была с ним помолвлена?
—Да, конечно. Это же мой дом.
—И ты подолгу жила здесь после того, как вы поженились. И только тут живешь после смерти твоих родителей.
Роз понимала, к чему он клонит, какой вывод пытается сделать... нет, уже сделал, а сейчас повторяет свои рассуждения для нее.
—Мы часто гостили здесь. Мама была нездорова, а отец не всегда мог с этим справиться. Когда он умер, мы жили здесь, но как бы неофициально. Когда умерла мама, мы переехали в этот дом.
—И все это время Амелия не возражала против него? Против Джона?
—Не возражала. Я перестала видеть ее, когда мне исполнилось... да, кажется, одиннадцать лет, и потом увидела только после свадьбы. Мы с Джоном были женаты совсем немного, но очень хотели иметь детей. Я как-то подумала, что забеременела, и не смогла заснуть. Вышла в сад, присела на скамейку и увидела ее. И сразу поняла, что беременна. Я видела ее в самом начале каждой беременности. И, разумеется, видела или слышала, когда мальчики были маленькими.
—Твой муж когда-нибудь ее видел?
—Нет, — Роз нахмурилась. — Нет, не видел. Слышал, но никогда не видел. Я видела ее в ту ночь, когда он погиб.
—Ты мне об этом не рассказывала.
—Я же не могла рассказать тебе о каждой встрече, которую... — Роз осеклась и покачала головой. — Прости. Я намеренно не рассказала. Я никогда ни с кем это не обсуждала. Это очень личное и до сих пор болезненное.
—Не могу представить, что значит потерять кого-то, кого любишь так, как ты любила Джона. Тебе может показаться, что я сую нос в твою личную жизнь, да, в общем, так оно и есть. И еще это часть целого, Роз. Я должен знать все, чтобы сделать свою работу. Я должен знать все.
—Я не подумала об этом, когда обратилась к тебе. Не представляла, что ты должен знать о личном. Подожди, — она подняла руку, предупреждая возражения Митчелла. — Теперь я понимаю. Думаю, что понимаю, как ты работаешь. Доска в библиотеке, фотографии на ней, чтобы ты мог увидеть, какими были те люди. Ты собираешь все, даже самые мелкие детали. Я на это не рассчитывала. В хорошем смысле.
—Я должен окунуться во все это.
Роз кивнула.
—Как с тем талантливым извращенным французским поэтом... Теперь я верю, что ты должен знать. Я смогу рассказать, особенно теперь, когда наши отношения меняются. Может, поэтому мне так трудно. Я нелегко сближаюсь с людьми, с мужчинами. Мне нелегко доверять и желать.
—Ты хочешь, чтобы было легко?
Роз покачала головой:
—Как случилось, что ты уже так хорошо понимаешь меня? Нет, я не хочу, чтобы было легко. Легкость внушает мне подозрения. Митчелл, мне сейчас непросто с тобой. Это комплимент.
—Взаимно.
Роз смотрела на него, такого живого и полного энергии на фоне спящих роз. С весенним теплом и солнечным светом розы проснутся. Но Джона, ее Джона давно уже нет.
—Джон возвращался домой из своего офиса в Мемфисе. Возвращался поздно. Задержался на совещании... Дороги были скользкими из-за прошедшего дождя, и стоял туман.
От этих воспоминаний ее сердце привычно заныло.
—Несчастный случай. Кто-то, мчавшийся слишком быстро, вылетел на встречную полосу. Я не спала, ждала Джона, возилась с мальчиками. Харперу приснился кошмар, а Мейсон и Остин были простужены. Я только уложила их и сама собралась лечь. Я немного сердилась из-за того, что Джона еще нет дома, и увидела ее в своей комнате.
Роз горько усмехнулась и провела ладонью по лицу.
—Это был шок. Неужели я опять беременна? Меня это не обрадовало. Пойми, я ведь только что еле уложила трех сыновей, двое из которых болели. Но ее взгляд насторожил меня. Ее глаза были слишком яркими, и я... мне померещилось в них злорадство. Затем приехали полицейские и... ну, я больше о ней не вспоминала.
Голос Роз не дрожал, но в глазах, удлиненных прекрасных глазах, плескалась скорбь.
—Тебе было безумно больно и страшно. Я даже представить себе это не могу.
—Жизнь резко остановилась. Просто остановилась. А когда началась снова, она стала другой. Она никогда уже не была такой, как прежде. Никогда.
Митч не прикоснулся к Роз, не стал утешать, поддерживать. То, что сейчас бушевало в ее сердце, в ее душе, принадлежало не ему.
—У тебя никого не было. Ни матери, ни отца, ни сестры, ни брата.
—У меня были мои сыновья. Этот дом. Я сама. — Роз отвернулась, но Митчелл почувствовал, как она собирается с силами и закрывает дверь в прошлое. — Я понимаю и одновременно не понимаю, к чему ты ведешь. Она никогда раньше не возражала. Ни против Джона, ни против тех, кто был после него, ни против Брайса. Иногда она выражала некоторое неодобрение... Я уже рассказывала тебе об этом. Но никогда не делала это так гневно и решительно, как в последнее время. Почему?
—Я пытался докопаться, и у меня возникла пара теорий. Только давай вернемся в дом. Темнеет, и ты насквозь промерзла. На тебе не так уж много мяса. Но я не жалуюсь, — поспешно добавил Митч, заметив, что Роз прищурилась.
"Черная роза" отзывы
Отзывы читателей о книге "Черная роза". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Черная роза" друзьям в соцсетях.