Диана удивленно подняла голову;

— Мы только ведем счет, — пояснила Элф. — Мой брат не разрешает играть на деньги в семье.

Диана посмотрела на маркиза — незримая нить между ними продолжала крепнуть.

— Разве рискованно играть в семье на деньги?

— Нисколько. Однако посмотрим, чем нам ответят, — сказал он, кладя карту, — у меня червонный туз.

Диана сделала свой ход, после того как соперники сбросили мелкие карты.

— А червонного короля у вас не найдется? — с улыбкой спросила она, забирая взятку.

— Найдется, — сказал маркиз, выкладывая карту.

Диана посмотрела на него:

— Может быть, скажете, что у вас есть еще и валет, милорд?

Его губы тронула легкая улыбка.

— Да, но только позже.

Ход снова перешел к ней. Маркиз не мог знать, что у нее на руках дама, пока она не пошла ею. Это была последняя червонная карта, и, похоже, он как бы принудил Диану выложить ее. Она также ловила на себе заинтересованные взгляды брата и сестры маркиза.

Кажется, он опять флиртует с ней! Но зачем? Каковы бы ни были его мотивы, к черту эти нелепые попытки. Она взяла последнюю взятку и спокойно улыбнулась маркизу:

— Партия наша, будь то на деньги или нет.

Маркиз собрал карты и начал тасовать их проворными длинными пальцами, на одном из которых сверкал большой рубин. Глядя на них, Диана внезапно подумала, каким было бы ее ощущение от их прикосновения, затем посмотрела на свои пальцы, унизанные кольцами.

Он начал сдавать карты.

— Я вовсе не настаиваю на своих правилах в вашем доме, леди Аррадейл. Если вы предпочитаете играть на деньги… Она встретилась с ним взглядом и снова улыбнулась:

— Вовсе нет, милорд. Игра интересна сама по себе. Главное — мастерство.

— Я тоже так думаю, миледи, — сказал он, — и должен заметить, вы прекрасно играете.

Сердце Дианы вдруг бешено заколотилось, и она опустила глаза, сосредоточившись на своих картах. Кажется, она тоже кокетничает с ним.

Впрочем, надо продержаться всего три дня.

Она и маркиз снова одержали убедительную победу. Им явно везло в карты, хотя первую скрипку здесь играли мастерство и способность понимать друг друга. Она заметила, как Элф и лорд Брайт многозначительно переглянулись, и хотела запротестовать: «Это ничего не значит. Это только игра».

Однако Диана не была уверена, так ли это на самом деле, и к тому времени, когда она отправилась спать, ее волнение по поводу спальни маркиза достигло наивысшей степени. Но ведь это обычная комната, и кто-то должен спать в ней, тем не менее, когда служанка приготовилась раздевать ее, она посмотрела на дверь в смежную комнату, испытывая желание заглянуть в нее.

Диана повернула ключ в замке и постучалась.

Затем открыла дверь и увидела его стоящим без камзола. С повязанным галстуком, застегнутым на все пуговицы жилетом он тем не менее выглядел немного растерянным.

И был явно удивлен.

Диана, скрывая волнение, улыбнулась с видом заботливой хозяйки.

— Я боялась потревожить вас, милорд, но мне хотелось убедиться, что у вас есть все необходимое.

Его взгляд на мгновение задержался на ней, затем скользнул дальше, где, как она поняла, он мог видеть ее кровать из черного дерева, прочную и явно предназначенную для мужчины. Он же был окружен интерьером, выполненным в белых, розовых и золотистых тонах. При этом маркиз в темно-серой одежде, придававшей ему демонический вид, странно выделялся на светлом, немного легкомысленном фоне.

— Гостеприимство Аррадейлов, как всегда, выше всяких похвал, миледи.

Кажется, она совершила явную глупость и теперь была готова провалиться сквозь землю, но убежать и захлопнуть дверь было бы еще хуже.

— Мы вынуждены использовать каждую комнату, милорд. Надеюсь, вы не испытываете неловкости в такой обстановке.

Он удивленно приподнял брови.

— Мне и раньше приходилось спать в подобных будуарах.

Диана покраснела и поспешно пояснила:

— Это была комната моей матери до кончины отца. Конечно, следовало бы переделать ее в более нейтральном стиле.

— Почему бы вам не подождать и не позволить будущему мужу самому выбрать оформление?

Диана решительно вздернула подбородок:

— Вы прекрасно знаете, у меня нет ни малейшего намерения выходить замуж.

— О да. — Он не сводил с нее глаз. — В таком случае вам самой следует поменять обстановку в этой комнате, как, впрочем, и в вашей.

— В моей? — Она оглянулась, как будто в ее комнате внезапно мог возникнуть беспорядок.

— У вас ведь не такой вкус, как у отца. Отделайте ее заново и тогда оставайтесь там.

Она снова повернулась к нему и обнаружила, что маркиз приказал своему слуге подвинуть большое зеркало так, что оно оказалось прямо перед ней. Неожиданно Диана увидела свое отражение на фоне разукрашенной белой двери. В своем палевом платье с кремовыми кружевами, в жемчугах, она была под стать его комнате и резко контрастировала со своей комнатой позади нее.

— Я не хочу иметь спальню в бело-розовых тонах, — сказала Диана в большей степени самой себе.

— У вас и богатство, и власть, и никто не мешает вам сделать свой выбор.

Диана продолжала стоять, глядя на свое отражение в неподходящем интерьере — словно светлое пятно на темном фоне.

— Полагаю, вам, как хозяйке, больше не о чем беспокоиться, леди Аррадейл. Боюсь, завтра нам придется подняться рано утром: начнутся свадебные торжества, — заверил ее маркиз.

— Да, конечно, — отозвалась она. — Спокойной ночи, милорд.

Он поклонился. Это был обычный поклон, но ей показалось, что в него вложили особый смысл.

— Спокойной ночи, леди Аррадейл, Хотя обстановка в вашей комнате довольно мрачная, пусть ваши сны будут светлыми.

Он закрыл за ней дверь.

Она повернула ключ.

«А ваши — темными, черт вас возьми!» При этом она почему-то не испытывала злости, и глубоко в душе у нее вдруг шевельнулась мысль, не оставить ли дверь незапертой.

Безумство. Полное безумство! Разве она не решила держаться от него подальше?

Тем не менее, когда платье было снято, а затем и корсет, Диана не могла отделаться от безумных мыслей.

Дверь оставлена незапертой.

Ночью лорд Родгар входит в ее спальню.

Ложится в ее постель, прикасается к ней своими длинными умелыми пальцами.

Наверное, он будет, как всегда, холоден и невозмутим. Не проявит пыла или даже поддельной страсти. От этих мыслей по телу Дианы пробежала дрожь. Дрожь желания.

Вполне возможно, она могла бы уступить. Поддаться соблазну и в конце концов познать тайну физической близости мужчины и женщины, не теряя достоинства и выдержки.

Она снова вздрогнула и накинула на себя плед, который ей подала горничная. Надо выбросить из головы эти безнравственные, опасные мысли, пока они не погубили ее.

И все же они не покидали ее, продолжая волновать, оттого что ей хотелось видеть этого необычного мужчину в своей постели.

Глава 6

Свадебные торжества прошли превосходно, несмотря на то что после обручения прием был устроен в доме родителей Розы. Диана тревожилась, так как Конистон-Холл был простым сельским домом. Он принадлежал процветающему фермеру и был достаточно большим, хотя и без просторных комнат для приема гостей, тем более знатных.

Она предложила Аррадейл-Хаус, но все отказались. Главным доводом послужило то, что благородная семья Маллоренов должна принять новых родственников такими, какие они есть.

И Маллорены согласились. По случаю свадьбы местные фермеры принарядились, и вскоре приехавшие гости смешались с ними, чувствуя себя вполне непринужденно. Они даже присоединились к сельским танцам в вычищенном и украшенном амбаре. Диана тоже танцевала — сначала с приходским священником, затем со сквайром Хобвиком, деверем Розы Гарольдом Давенпортом, а также с управляющим своего поместья. Все это время она с нетерпением ожидала, что вот-вот появится маркиз и тоже пригласит ее на танец.

Однако он не появился, и когда Диана, желая утолить жажду, вернулась в дом, где царила суматоха, она увидела маркиза сидящим в гостиной с местными почтенными джентльменами. У нее появилось дерзкое желание вызволить его из этого общества и увести туда, где развлекалась молодежь. Ведь он еще пока не старик.

Диана отбросила это нелепое намерение — надо перестать все время думать о нем! — и присоединилась к дамам в другом конце гостиной, где служанка разносила приправленный имбирем лимонад.

Ледяной напиток оказался очень кстати. Диана сделала глоток и прислушалась к разговору дам, не переставая наблюдать за лордом Родгаром.

Маркиз нисколько не пытался казаться своим среди местных жителей. Разумеется, нет смысла притворяться. Его окружала некая аура отчужденности, и все знали его высокое положение и могущество, хотя он не старался подчеркивать это.

Он выбрал довольно скромную одежду. Коричневый костюм из грубой оленьей кожи был, однако, скроен и сшит в Лондоне. Оборки на воротнике и рукавах были из полотна, а не из кружев. Даже простой наряд выделял его среди окружающих. Местные мужчины, надевшие все самое лучшее, отнюдь не выглядели лучше или естественнее.

Многие из них постоянно носили пудреные парики и, следуя давней моде, брили головы. Это было проще, чем следить за собственными длинными волосами и прятать их, когда с годами они редели. У лорда Родгара, как и у всех мужчин Маллоренов, были отличные волосы, и в данном случае он предпочел обойтись без парика и пудры, стремясь выглядеть естественно, и все же явно отличался от остальных мужчин.

Густые темные волосы маркиза были зачесаны назад над высоким лбом и аккуратно стянуты на затылке черной лентой. Если их распустить, они, наверное, будут пружинить под пальцами…

Диана отвернулась и попросила еще бокал лимонада. Она прижала его на мгновение к щеке, стараясь прогнать мысли о маркизе, но снова не смогла удержаться от взгляда украдкой. Ей трудно было отказаться от желания изучить его получше.

Строгие черты лица с изящными скулами говорили о сильной воле. Орлиный нос и темные брови вразлет придавали лицу нечто демоническое.

Глаза были посажены глубоко, отчего, вероятно, и создавалось ощущение властности. Темные ресницы также приковывали внимание. Рот мог показаться неприветливым, однако время от времени складки в уголках его губ выдавали сдержанную, но удивительно притягательную улыбку.

Мужская беседа внезапно перешла в спор между двумя фермерами, и маркиз посмотрел в ее сторону. Диана поспешно перевела взгляд на женщин, чувствуя, как лицо ее заливает краска. Случайно ли он так быстро повернулся или знал, что она наблюдает за ним? Кое-кто определенно заметил это. От кузины Розы не укрылось смущение подруги.

С бокалом в руке она подошла к Диане.

— Если ты будешь так смотреть на мужчину, наверняка поползут сплетни.

— Не говори глупости.

Роза увела ее в небольшую комнату подальше от посторонних глаз.

— Элф уже задавала мне несколько наводящих вопросов.

— Обо мне и маркизе? Странно.

Роза хорошо знала свою кузину и ее трудно было обмануть. Диана покинула вместе с ней комнату и направилась по коридору на свежий воздух.

— Он очень привлекательный мужчина, — сказала Роза, когда они вышли наружу. — Красивый… и хороший фехтовальщик.

Диана остановилась и повернулась к ней.

— Это несправедливо. У него есть много других достоинств, помимо этого. — Кузина удивленно подняла брови, и Диана мысленно выругала себя за свою несдержанность. — Черт возьми, Роза, я испытываю к нему только жалость.

— Жалость… — недоверчиво повторила Роза. — К маркизу Родгару?

— Ты, как и многие, плохо думаешь о нем! А ведь говорила, что именно он помог тебе. Ты должна быть благодарна ему.

— Да, но…

— Он великолепный, благородный мужчина и заботится об Англии, однако… — Зная, что потом будет жалеть о сказанном, Диана уже не могла остановиться. — Он одинок, Роза. Разве ты не видишь? Он создал прекрасную семью, но сам не стал ее частью…

— Он принадлежит нашей большой семье.

— Да, но не как родной брат, а болезнь матери не позволяет ему создать свою собственную семью. Мне близки его переживания. У меня ведь тоже никогда не будет своей семьи.

— Тебе ничто не мешает создать ее…

Диана не обратила внимания на эти слова.

— Его талант, его положение отдаляют его от остальных. Много ли найдется людей, чувствующих себя с ним наравне? И он тоже не позволяет себе беспечности.

Роза слушала ее, нахмурив брови.

— Но зато маркиз известен всей Англии. На улице его узнает каждый.

Диане тоже были хорошо известны все прелести такой популярности. Несомненно, его портреты, как, впрочем, и ее тоже, изображались даже на вывесках гостиниц. Действительно, один из ее портретов висел снаружи на гостинице «Графиня Аррадейл» в Рипоне. Изображение не имело полного сходства, но было достаточно близко к оригиналу: Она не могла спокойно путешествовать по северу.