Маргарита Южина

Четвертый муж – бесплатно!

Глава 1

Синица в руках или аист в небе

Красиво одетая молодая дама выплыла из подъезда и величаво направилась к машине. Она уже почти открыла дверцу, когда на нее вдруг налетели две шустрые девицы и беззастенчиво принялись хвостать ее прямо среди бела дня! В собственном дворе! Портили прическу, негигиенично царапали лицо и расточительно рвали пуговицы на дорогом пальто...

По большому счету даме в самый раз надо было бы возопить от боли и несправедливости, однако же она стойко держалась одна против двух, ловко уворачивалась и только терпеливо сопела... Драка происходила в полном молчании: обе нападавшие тоже не проронили ни слова – слишком были заняты делом.

– Зина!!! Зинаида!!! – Из подъезда наконец выскочил мужчина и кинулся на защиту несчастной дамы. – Да что ж такое?! Опять тебя лупят?! Ну прямо как грушу какую-то... А ну пошли отсюда, стервы!!! Сейчас я вам устрою... Милиция!!! Милиция!!! Зина! Ну ты же их в два раза больше, в смысле старше! Треснула бы им... да вот трубой хотя бы... Милиция!!!

Но нападавшие резво кинулись в сторону, ловко завернули за угол и пропали из вида.

– Ничего, сейчас я их на машине догоню... – упрямо твердил мужчина, прыгая в автомобиль и заводя мотор. – Да сколько же можно тебя колошматить?! В этом месяце уже второй раз!

– Нет, в этом месяце первый... Тогда в прошлом месяце били, ты уж тоже зря не наговаривай... – угрюмо бурчала дама, устраиваясь в машине рядом с ним и пытаясь реанимировать погибшую прическу. – Да куда ты заворачиваешь-то, мы же в магазин хотели... Все равно их уже не догнать.

– Ну ты хоть сейчас разглядела, кто это? Сможешь описать, как они выглядят? – не успокаивался мужчина. – Надо же в милицию! Заявление написать! Стукнуть кулаком! А вообще куда ты смотрела-то?! Нет, я этого вообще не понимаю: ее бьют, а она...

– Так куда... на подъезд! Ждала, когда ты выйдешь! А ты как провалился! – кончилось терпение у женщины. – Конечно! Пока ты соберешься, можно плесенью покрыться! Он еще кого-то догонять собрался! Фиг ты их догонишь, даже и не мечтай!


И в самом деле, догнать беглянок было уже невозможно. Свернув за угол, они шустро юркнули в красивую новенькую машину, и та рванула с места. А через минут десять девицы уже высаживались возле старого неприглядного дома.

Дом был не просто неприглядного, а совершенно отталкивающего вида – двухэтажный, с трещинами во всю стену и с черными дырами-дверями. Лестница, ведущая на второй этаж, угрожающе скрипела, а перила хмельно и весело раскачивались во все стороны. Но девиц это не смущало – они легко простучали каблучками по ступенькам и через минуту уже открывали дверь квартиры.

– Проходи, – мотнула головой одна из разбойниц – худенькая, с копной темно-рыжих волос, в короткой юбочке и с макияжем, выдающим в ней работницу общепита. – Разувайся, видишь же, какая у меня тут чистота.

Вторая буянка уже прошла в квартиру, но при этом брезгливо скривила мордашку и презрительно дернула губой.

– Криська! Я тебе удивляюсь! И как только можно жить в таком убожище?! Трущоба же! Из подъезда вонизм возмутительный! И как с тобой только коллеги работают – ты ж провоняла насквозь этими ароматами! Ну вот, – девушка повела носом, принюхиваясь, – явно несет кислой капустой и кошками... Адская смесь, Кристина! С этим надо заканчивать. Можно подумать, у тебя две жизни! Так и состаришься в этой дыре!

Вторая девица здорово отличалась от подруги. Высокие сапоги-ботфорты, узенькие кожаные брючки, под коротенькой кожаной же курточкой, расстегнутой до пупа, кипенно-белая блузка с облаком кружев. На длинную, ухоженную шею девушки небрежно-продуманно падали светлые локоны, и от этого ее миловидное лицо казалось просто ангельским. Невозможно было представить, что еще минут пятнадцать назад эта девушка умело и бодро махала кулаками.

– Я когда к тебе захожу, всегда расстраиваюсь, – с сожалением проговорила она. – Сегодня тоже хоть плачь – ноготь сломала!

– Так ты не из-за меня ломаешь ногти, – напомнила подруга. – Мы же ко мне и забегаем после того, как Зинку эту отмолотим... Марин, ты видела, как я ей сегодня помаду по всей морде размазала? Здорово, да? А то такая вся в макияже, как приличная тетка! А теперь как клоун! Так ей и надо.

– Криська, я тебе сколько раз говорила, чтобы ты ей в лицо не лезла? За волосы таскать надо! Да, прическу портить, вещи рвать, но лицо не трогать – она им работает все-таки. Эх, хорошо бы краску в баллончике взять и по всей их машине эдаким размашистым почерком расписаться... Да и вообще... Я даже зеленку сегодня взяла, чтоб ее полить, так ты все испортила... Нет, сегодня не ты, сегодня мужик этот выскочил...

– Марин, а может, мы ее завтра зеленкой покрасим, а? – с надеждой посмотрела на подругу Кристина. – Это ж как красиво будет! Как ветрянка... И не отмоется с первого раза...

– Завтра уже нельзя... – отрицательно покачала головой та, которую звали Марина. – Завтра будет семнадцатое.

Кристина только кротко вздохнула и побежала ставить чайник.

Марина уныло обвела взглядом серые стены и покачала головой.

– Криська, вот ты скажи – ты чего замуж-то не собираешься? – когда подруга вернулась с кухоньки, поинтересовалась она. – Надо же с квартирой что-то делать! Менять ее надо! А ты еще годик посидишь – и на тебя фиг кто посмотрит. Не забывай: чем больше лет, тем мельче спонсор. Ты же без спонсора... в смысле без мужа, вовек отсюда не выберешься!

– Ты сейчас наговоришь... – разливая чай, угрюмо пробормотала Кристина. – Я вот тебя послушалась, выскочила за Красикова – и что? Чуть последнего угла не лишилась!

– А потому что на кой черт ты за этого Красикова перлась?! – возмутилась Марина. – Нашла спонсора! За твоего Красикова вообще замуж ходить нужно, когда уже все надежды померли, а броситься самой под поезд сил не хватает! У него уже было три жены, он, как колобок, от всех ушел, нигде не прижился – а ты пригрела! И запомни уже – это не ты за Красикова вышла, это он тебя взял! Кормила ты его, поила, с работы, помнится, котлеты таскала, а с него толку как с козла молока! Козел и есть! А женщине надо операцию по захвату мужа крепко в свои руки брать, сколько тебя учить?

– Так остальные вообще захватываться не хотели! – бросилась защищать бывшего супруга Кристина.

– А потому что тебе ж любовь подавай! Придумала себе чушь какую-то – и давай выбирать! – всплеснула руками Маринка. – Ну скажи, тебе с той любви чего – шубы шить?! Какая тебе к черту любовь, когда у тебя... вот, все стены... – Марина ткнула пальцем в тоненькую перегородку между кухонькой и единственной комнатой квартиры.

Перегородка покачнулась, но... в этот раз выстояла. Однако Кристина переполошилась не на шутку:

– Ты чего... ты чего творишь-то?! Ты чего своими пальцами везде суешься?! Тыкается она еще тут! Ты хочешь, чтобы мы с тобой сейчас обе погреблись под обломками? Она ж рухнет, дурында ты! Это ж тебе не о-го-го!.. Привыкла у себя в двухкомнатных хоромах везде пальцы пихать!

– Между прочим, мне эти хоромы стоили двух лет жизни! С Потаповым! – патетически воскликнула Маринка. – А это, знаешь, не Красиков твой, еще тот монстр был! Я теперь, может быть, после него лишилась... как же это...

– Чести, что ли? – испуганно спросила Кристина.

– Да какой там чести! Потапов уже второй муж был, забыла? Веры в человечество, во! – вспомнила Маринка. – И носом не вертела! А ты... Да тебе сейчас не о любви думать надо, а как можно лучше выскочить... Тебе нужен какой-нибудь престарелый председатель ТСЖ, я так думаю.

Кристина посмотрела на перегородку, на серый потолок, на протекший угол и качнула головой:

– Нет, председателя просто так не поймаешь... В наш ресторан такие не ходят, жмутся.

– Да к вам вообще никто не ходит... Из приличных? – сморщила ангельский носик Марина. – Столовая какая-то для обездоленных...

– Ну уж и не скажи! – не согласилась Кристина. – У нас вот на двадцатое число знаешь кто банкет заказал? Ирбис Леонид Владимирович, слышала о таком? Да не морщи лоб, это какой-то шишка по архитектуре города... Или по строительству, что ли...

– Ого! – Маринкины глаза вспыхнули. – Ничего себе камешек! Вот это размах! Криська! Вот тебе его и надо! И она молчала! Это же... это же тебе прямо золотая рыбка! Прямо в руки! Двадцатое – это когда? У нас сегодня какое число?

– Он женат... – перебила подругу Кристина.

– И чего? – фыркнула Маринка. – Жены и домработницы не в счет. Здоровье же позволяет... Я про твое здоровье, кстати, – здоровье Ирбиса меня слабо беспокоит...

Она настолько обрадовалась этому сообщению, что даже вскочила и быстро забегала по комнате, весело взбивая волосы:

– Криська! Ты только представь! Это ж тебе... Да тебе сразу же квартиру нормальную дадут! Он только пальцами щелкнет. И будет у тебя не этот клоповник, а... И чтобы не меньше двух комнат, ты ж знаешь, меньше двух никак нельзя. И чтобы оформил по всем правилам!..

– Марин, ну ты чего забегала, как после дихлофоса? – проговорила Кристина. – Да на этого Ирбиса уже наша директриса глаз положила. Она ведь его к нам и заманила банкет устраивать.

Однако Маринку свернуть было уже невозможно:

– Директриса? Это Нонна Олеговна, что ли? Ну... Нонна бабенка видная, может и взять мужичка своим богатым телом, опытом и обаянием... Однако ж с возрастом у нее промашка. А у тебя он все еще есть, возраст этот... Вот на нем и сыграем! Потому что, Криська, я тебе честно скажу, у тебя, кроме употребимого возраста, ну ничегошеньки нет. Прямо глазу зацепиться не за что. Это я тебе как близкий человек говорю, ты же знаешь, я объективная. А кто у вас его столик обслуживать будет?

– Наша смена... У него ж не столик, а столище! Он же весь зал снял. Там все только его приглашенные.

– А меня куда посадишь? – сощурилась Маринка.

– Тебя? – Кристина удивилась. – Никуда. Говорю же – весь зал снят, посторонним вход запрещен.

– Тогда я буду... из газеты, – тут же решила Маринка. – Без меня ты точно не справишься с поставленной задачей. А так... под моим неусыпным контролем... А в чем ты будешь?

– У нас же форма! Ну эти... синие платьица и фартуки...

– У-й-й-й, убожество, – скривила личико Маринка. – Фартуки, платьица... Ну школьницы – переростки, честное слово. У вашей Нонны что там – ностальгия по прыщавой юности? Значит, так. Раз кардинально ничего изменить нельзя, платье укоротим по самое «не могу», пуговицы ты расстегнешь до... В общем, я покажу как, на фартук пришьем кружева подороже – а то видела я эту униформу: роба по сниженным ценам. И завтра же – в салон красоты! Улучшать твое лицо. Я сегодня с Ирочкой договорюсь.

– А зачем так рано? У нас двадцатое-то только в субботу, – захлопала глазами Кристина.

– Ага... – на секундочку задумалась Маринка. – Значит, прямо в субботу и побежишь... со скольки у тебя смена?

– В субботу с четырех – до полной отключки клиентов. А завтра и послезавтра я до четырех.

– Ясно, я тебя на два часа запишу, – махнула ладошкой Маринка. – Будь готова. Денег у тебя, конечно, нет, возьмем у моего Каркашина.

– Ой, Марин, мне неудобно. Мы у твоего Каркашина уже брали мне на путевку, – напомнила Кристина.

– И чего? – уставилась на нее Маринка. – Я ж не буду из своих доставать! А с Каркашиным мне все равно придется разводиться. Только вот еще он дачу на меня отпишет...

Кристина с завистью посмотрела на подругу – и как это у нее все ловко получается? Они ведь вроде ровесницы – обеим по двадцать семь лет, но только Маринка уже третий раз замужем. И каждый из ее мужей, уходя, непременно что-то оставлял Маринке на добрую, вечную память. Первый – не сильно состоятельный Коля Липов – имел обширные связи. И Маринка каким-то образом за год умудрилась получить диплом о высшем образовании, а потом и пристроиться на престижную работу. Второй супруг Марины Ивановны Субботиной уже имел крупное состояние – подруга теперь хотела денег. Потапов Егор Николаевич – так звали второго мужа Маринки – был нрава очень крутого. Но за свою двухкомнатную квартиру в центре города Маринка терпела его целых два года. Как в армии побывала, причем каждый день в новобранцах. Но она вытерпела все. Хватка у Марины Ивановны оказалась бульдожья. К тому же Марина ни дня не сидела сложа руки – все время ходила на какие-то курсы, учила языки, упрямо мучилась с компьютерными программами, ну и результаты не заставили себя ждать – в настоящее время она являлась помощником руководителя крупной фирмы. И уже можно было плюнуть и жить в свое удовольствие... если бы не цель.

У Кристины была цель примерно та же, но только она до сих пор бесформенным облачком маячила на самом горизонте... А Маринка – молодец, идет к цели семимильными шагами... И вот пожалуйста: последний муж – просто душка по сравнению с Потаповым. Мало того что подарил Маринке машину, так еще и дачу переписать хочет. И вообще – подруга вертела им как хотела, так что чего ей вдруг вздумалось разводиться?