Дерина писала от случая к случаю, Цецилия более регулярно. Первая больше всего писала о ребенке, и Шарлотта поняла, что однажды, когда девочка заболела, мачеха Дерины помогала ей ухаживать за больной. Что ж, хорошо, что они более или менее ладят друг с другом! В каждом письме она просила Шарлотту приехать к ним в гости при первой же возможности. Пару раз она мимоходом упомянула о Марке. Шарлотту все чаще тянуло снова увидеться с ними.

Она решила покинуть Мадейру в марте, чтобы в апреле уже быть в Англии, но оказалось, что билет можно было заказать лишь на более позднее время, так что ее возвращение в Англию выпадало на май.

В апреле она перестала получать письма от Дерины и Цецилии, но это ее не тревожило, поскольку она не успела предупредить их об изменении своих планов. Она решила написать им сразу по приезде в Англию, сообщить, что принимает приглашение Дерины и ненадолго приедет в поселок. У нее будет возможность определиться относительно своего будущего после поездки в Портвен, размышляла она во время отдыха на Мадейре, где подружилась с одной супружеской парой из Ирландии — миссис и мистером Макнейш. Миссис Макнейш была болезненная особа, поэтому летом они жили в Ирландии, а зимовали на Мадейре. Миссис Макнейш очень привязалась к Шарлотте и однажды спросила ее, как она посмотрит на предложение совмещать обязанности секретаря и компаньонки. Шарлотта, очарованная описанием их полуразрушенного замка в Коннемаре и перспективой возвращения следующей зимой на сказочный остров Мадейра, обещала обдумать предложение.

В начале мая она сошла с парохода в Саутгемптоне. Она провела в городе несколько дней в надежде получить ответ от Дерины на свое письмо, в котором извещала о прибытии в Англию.

Пришло коротенькое письмецо, где Дерина с восторгом сообщала, что Шарлотту уже давно ждет маленькая спальня с видом на море и что она и Дэн страшно рады ее приезду. Шарлотта отправилась на вокзал, выбрала подходящий поезд, купила билет и послала Дерине телеграмму, извещая о дне своего прибытия.

Когда, наконец, далеко после полудня поезд прогрохотал по длинному мосту, перекинутому через дамбу, и остановился у станции, Шарлотта окинула взглядом платформу в поисках знакомого возницы. Тот заметил ее, быстро зашагал к ней навстречу и, приподнимая шляпу, приветливо улыбнулся:

— Вы хорошо выглядите, мисс Лаури… Говорят, путешествовали по местам, где и зимой светит солнце.

Уложив в повозку ее багаж, он сообщил:

— Миссис Ллойд приказала доставить вас в гостиницу «Корона» в Пенгарте и выпить там чаю, чтобы потом я вас забрал оттуда. Я позабочусь о вашем багаже. Сейчас в Портвен отправляется почтовый фургон, и я пристрою там ваши вещи.

Несколько озадаченная распоряжением Дерины, Шарлотта уселась в экипаж. День был уже по-весеннему теплым, и, проезжая вдоль побережья, Шарлотта наслаждалась погодой и пейзажем.

Она вошла в фойе гостиницы, остановилась перед зеркалом поправить шляпу, когда вдруг ее окликнули:

— Шарлотта… Мисс Лаури!

Обернувшись, она встретилась взглядом с Марком Уолдроном. Сознавая, что они не одни, она постаралась скрыть охватившую ее радость. Она заметила, как его взгляд скользнул по ее дорожному костюму цвета лаванды и изящной шляпке с букетиком цветов.

— Как я рад снова вас видеть! Это я попросил Дерину устроить нашу встречу. Я должен кое-что вам рассказать… Но прежде всего мы выпьем чаю, а вы расскажете мне о своем путешествии.

Неожиданное свидание с Марком и сознание, что он приехал специально, чтобы встретить ее, наполнили Шарлотту счастьем, но в его голосе она уловила тревожную нотку. Что ей предстоит узнать до того, как она приедет в Портвен?

За чаем она забыла о своих дурных предчувствиях, так как Марк забросал ее вопросами о поездке на Мадейру. В свою очередь она тоже живо интересовалась новостями о жизни в поселке.

— А как Дерина? — спросила она. — Счастлива ли она, удается ли ей справляться с уходом за ребенком?

— Да. Она даже пригласила на помощь свою мачеху, когда у девочки была легкая простуда и кашель. Она очень привязана к ребенку, а со временем привыкнет и к миссис Уоткинс.

— Как приятно это слышать, — улыбнулась Шарлотта. — Да и для капитана Уоткинса это, должно быть, большое облегчение.

Помолчали.

— В конце года доктор Прайс уходит на пенсию, — прервал Марк паузу.

Шарлотта, не поднимая взгляда от тарелки, спросила:

— Это… Его уход на пенсию как-то связан с расследованием?

— Нет. Еще во время расследования я знал, что он подумывает о пенсии. Он с женой останется жить в своем доме, но, конечно, им не по душе суета из-за пациентов, так что я открою амбулаторию и смотровой кабинет в другом месте.

— Но в Портвене, да? — спросила Шарлотта и смущенно отвела взгляд.

— Да, в Портвене, — кивнул Марк. — Думаю, возьму себе практику доктора Прайса.

— А вы справитесь с ней один? — Она снова посмотрела на него.

— Попытаюсь. Посмотрим…

— А где же вы хотите обосноваться?

Марк отвел взгляд, после паузы сказал:

— Может, пересядем к окну… там удобнее. — Когда они снова уселись за стол, он поморщился. — У меня для вас печальное известие. Дерина предполагает, что вы не получили письмо до своего отъезда с Мадейры… о том, что умерла Цецилия Уинн.

— Цецилия… умерла?! — с ужасом воскликнула Шарлотта. — Я и не догадывалась, что она больна.

— Она болела уже довольно долго, но не хотела, чтобы об этом знали ее друзья. Время от времени появлялась надежда на выздоровление. Иногда она ездила в Лондон показаться специалисту… всегда надеясь.

— Именно поэтому она так неожиданно и уехала… еще до моего отъезда?

Марк кивнул:

— Она хотела показаться врачу, которого ей рекомендовали… крупнейшему швейцарскому профессору. Он был проездом в Англии. Я ее сопровождал. Цецилия сожалела, что не успела с вами попрощаться. Но визит оказался напрасным. Ее состояние резко ухудшилось.

— Она никогда не говорила о том, что больна, — вздохнула Шарлотта.

— Известие о ее смерти поразило не только вас, но и весь поселок. За исключением меня, никто не знал, насколько серьезной была ее болезнь.

— Мне будет не хватать ее, — сказала Шарлотта. — А вам? Ведь вы были с ней близкими друзьями.

— Да, мы были знакомы еще с детства, а потом я вернулся в Портвен и стал здесь работать. К этому времени она была уже замужем… очень несчастливо.

Шарлотта вопросительно посмотрела на него.

— Ее муж был подвержен припадкам истерии, которые с годами становились все сильнее. Мы поместили его в клинику, и там он скончался, но эта часть ее жизни была очень тяжелой.

— Бедняжка Цецилия, — прошептала Шарлотта.

— Она была очень храброй женщиной, — заметил Марк.

— Всегда такая веселая… такая остроумная… — добавила Шарлотта.

Марк коснулся ладонью ее руки.

— Я очень сожалею, что сразу же после вашего приезда мне пришлось поведать вам такую грустную новость.

Неожиданно Шарлотта вспомнила еще один день, когда Марк вынужден был сообщить ей другое известие о смерти — о смерти ее родителей. Тогда, так же как и сейчас, он постарался смягчить удар. Все-таки Марк благородный человек!

Он откинулся на спинку стула и устремил на Шарлотту пристальный и задумчивый взгляд.

— А вы? Каковы теперь ваши планы? Мне сказали, что вы расстались с мистером Блейком и что приехали к нам совсем ненадолго? Куда вы направитесь отсюда?

Шарлотта смотрела вдаль, на море, где солнце, словно золотыми пальцами, касалось своими лучами водной глади.

— Я познакомилась на Мадейре с супругами-ирландцами, которые живут в Коннемаре. Они пригласили меня в качестве компаньонки-секретаря. Эта идея пришлась мне по вкусу. Зиму они проводят на Мадейре.

— Кажется, у вас развилась настоящая страсть к путешествиям. Неудивительно, что вам не хочется задерживаться в Портвене. Теперь он кажется вам скучноватым.

— Мне понравились эти супруги.

— Понимаю. — Марк достал из нагрудного кармашка часы. — Я чуть не забыл о вечернем приеме. Пожалуй, нам пора в дорогу. Я довезу вас до Портвена.

Он нанял рессорную двуколку, не такую тряскую, как его собственная. Они выехали из городка, и вскоре дорога свернула от моря и стала взбираться на гребень холма. С высоты Шарлотта увидела освещенный солнцем утесник, золотистым ковром покрывающий высокий берег. Повсюду виднелись дикие фиалки, желтые первоцветы, заросли колокольчиков.

— Боже, как здесь красиво! Какая чудная природа…

— Да, сейчас здесь более красиво, чем в остальное время года. Я всегда наслаждаюсь этой красотой, когда объезжаю окрестности с визитами. Не думаю, чтобы я снова смог жить в городе, — медленно произнес Марк.

Некоторое время они ехали молча, затем Марк взглянул на нее и сказал:

— Вот вы вернулись в Хаддстоун. Вы хотели бы сейчас жить там? Ведь женщины любят ходить по магазинам. В городе и жизнь более оживленная.

Шарлотта поморщилась:

— Мне предлагали в Хаддстоуне роскошный дом, но я сбежала и никогда туда не вернусь.

— Но похоронить себя в Ирландии?

— Почему похоронить? — сдержанно возразила она. — У меня будет возможность время от времени наезжать в Лондон… проводить зиму на Мадейре.

— А ваш мистер Блейк? Его больше нет в вашей жизни? Вы не смогли убедить его жить на лоне природы?

— Эдвард мечтает о роскошном доме в пригороде, но, честно говоря, именно идея о том, чтобы жить в нем с Эдвардом, заставила меня изменить первоначальное решение связать с этим мужчиной свою судьбу… — Шарлотта помолчала, После паузы добавила: — Вы говорили, что собираетесь переехать? А куда?

— Знаете, здесь всего один дом, откуда открывается самый потрясающий вид на море…

— Да, знаю. Это дом Цецилии.

— Она завещала его мне.

— Замечательно! Но… но ведь это сельская ферма, куда ведет всего одна тропа, а как же пациенты?

— Но ее дом расположен ближе к Портвену, чем дом доктора Прайса, что имеет большое преимущество, особенно для пожилых людей. Я сделаю пристройку к дому, большую часть земли продам, а на эти деньги проложу более удобную дорогу. Вы не расстроитесь, если я предложу вам на минутку заехать в ее дом? Я хотел бы объяснить вам, как я все это представляю.

— Я очень любила Цецилию, — тихо сказала Шарлотта. — Конечно, я поеду с вами.

Выйдя из экипажа, они остановились, глядя на побеленный дом, позолоченный заходящим солнцем, на черепичные крыши амбаров, багряно-красные в его лучах. Затем медленно направились к дому. Внизу расстилалась песчаная бухта, а в вышине чайки прочерчивали небо в стремительном полете.

Глубоко тронутая непередаваемой прелестью здешней природы, Шарлотта обернулась к Марку. Он взял ее руки в свои.

— Шарлотта, Цецилия знала, что вам тоже очень нравится это место… а доктору нужна жена!

Марк обнял ее, и Шарлотта прильнула к нему. Здесь было ее место, а он был ее мужчиной.