«Но ведь такие мундиры носили конфедераты в Гражданскую войну, подумала Торри, и глаза ее расширились от изумления. – Солдат армии мятежного Юга… прошлый век, Гражданская война между Севером и Югом». И вновь у нее промелькнула мысль, что нужно что-то вспомнить. Девушка знала, что это постоянно ускользающее воспоминание связано с серым мундиром, который был на незнакомце.

Торри смело подняла подбородок, решив сразу поставить на место этого… этого незваного гостя…

– Кто вы? – строго спросила она.

Он удивленно поднял бровь:

– Вы задаете этот вопрос по крайней мере уже сотый раз в течение последних двух дней. Наверное, это результат сотрясения.

Торри почувствовала головокружение и поднесла руку к забинтованной голове.

– Вы хотите сказать, что я нахожусь здесь целых два дня?

– Да, примерно двое суток.

Девушка откинулась на подушки:

– И у меня сотрясение?

В его лице промелькнуло легкое замешательство.

– Да, – наконец кивнул он.

– И все это время вы были здесь?

Он пристально посмотрел на нее и весело рассмеялся:

– Здесь? Нет, мэм. Если Ханна застанет меня в вашей комнате, она сдерет с меня шкуру. Я просто заглядывал к вам время от времени. Ведь в конце концов во всем виноват я. Так что я чувствую ответственность за вас. Я хотел убедиться, что с вами все в порядке.

– Во всем виноваты вы?

Торри вновь окинула удивленным взглядом его мундир. Конечно, она находилась в Ричмонде. Вокруг города сохранилось много старинных плантаций, которые некогда были местами боев времен Гражданской войны. Может, ее отвезли на одну из таких плантаций? Но для чего? С какой целью? Его слова напугали ее, и она вновь села.

– Что со мной случилось? Где я?

– Вам лучше лечь. – Серые Глаза подошел к кровати и мягко заставил ее лечь. – Сомневаюсь, что доктор разрешит вам сидеть. Вы еще очень слабы.

Перед ее глазами действительно промелькнула черная пустота. Торри Гамильтон закрыла их и вновь открыла. Его лицо не исчезло, оно по-прежнему оставалось на том же месте, где было мгновение назад. Он находился очень близко, и это ее беспокоило.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Пожалуйста, скажите, кто вы и где я.

Незнакомец отошел от кровати.

– Меня зовут Камерон. – Он бросил взгляд на свой мундир, как будто напомнил себе о чем-то важном. На его лице появилась странная улыбка, и Торри стало страшно. – Лейтенант Джейк Камерон, – продолжил он. – Вы в комнате для гостей в доме доктора Гамильтона.

От Торри не укрылась горечь, промелькнувшая у него на лице. По внешнему виду ему можно было дать лет тридцать или чуть больше, но глаза его говорили о том, что на его долю выпало немало тяжелых испытаний. Девушка потерла дрожащей рукой глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорил.

– Доктор Гамильтон? – как эхо, повторила она. Да нет, это какое-то непонятное совпадение. – Но почему меня принесли сюда? Со мной произошел какой-то несчастный случай, во время которого я и получила сотрясение мозга?

Камерон провел рукой по щеке, покрытой легкой щетиной, потом сделал долгий выдох.

– Значит, вы ничего не помните? – спросил он.

– Я помню, что находилась недалеко от дома дедушки и… – Торри замолчала, подумав, а может, не нужно всего рассказывать ему о том, что она помнит. – Я помню… кое-что.

– Видите ли, мисс, не знаю, как это получилось, но вы очутились передо мной в тот самый момент, когда я стрелял из своей винтовки.

Глаза Торри стали круглыми от изумления.

– Вы хотите сказать, что выстрелили в меня?

Джейк Камерон откашлялся, и впервые она заметила тень смущения в холодных серых глазах.

– Да, мисс, – протяжно ответил он, – так оно и было.

– Пожалуйста, перестаньте называть меня «мисс», – раздраженно потребовала Торри. – Но дедушка не разрешает охотиться на своей территории. Не понимаю, что вы делали в лесу? И… – Она замолчала в полном смятении, потом быстро спросила: – Почему на вас этот странный мундир? И что случилось с Кристиной и Гарри?

– Извините, но я не могу ответить ни на один из ваших вопросов. Вы можете расспросить доктора, когда он придет. – Лейтенант смущенно откашлялся. – Но прежде чем он придет сюда, я хотел бы попросить вас кое о чем.

Торри кивнула, растерявшись от изумления.

– Знаете, я вовсе не собирался стрелять в вас…

Только сейчас Торри заметила, что он вертел в руках мягкую шляпу из серого фетра с широкими опущенными полями. Он нервничает? Неужели этот высокий и мускулистый мужчина, уверенный в себе, нервничает?

Он откашлялся:

– Скорее всего ваши родственники захотят доложить обо мне моему командиру. Конечно, я не осуждаю за это ни вас, ни их. Я даже не стану вам напоминать, что вы как с неба свалились в самую гущу боя и неожиданно очутились у меня перед винтовкой…

Заметив, как Камерон резко поджал губы, Торри Гамильтон поняла, что все приятные слова и хорошие манеры лишь внешнее прикрытие. Лейтенант Джейк Камерон сильно сердился. Но на кого? На нее? Однако это было бессмысленно.

– Как бы то ни было, вы можете доставить мне много неприятностей, если захотите, мисс… И мисс… – Его серые глаза резко сузились, а в голосе послышалась притворная вежливость. – …Как один из солдат, сражающихся за наше правое дело, я пришел просить вас не делать этого.

Торри пристально смотрела на Джейка Камерона. Он что, сошел с ума? Что он имеет в виду? Какие еще солдаты сражались? Какое дело? Может, ее отвезли в лечебницу для умалишенных? Эта мысль показалась ей особенно страшной, и она с ужасом подумала, что Гарри и Кристина таким образом начали осуществлять свой коварный план.

– А сейчас послушайте меня. – Торри чувствовала сильный страх, но старалась говорить спокойно. – Я не знаю, кто вы и как попали сюда. Но если вы не выпустите меня, я обращусь к властям!

Темные брови Джейка Камерона нахмурились. По выражению его лица Торри ясно поняла, что ему не понравилась ее реакция. Однако она решила не обращать внимания на странный взгляд, который он бросил на нее.

– Где моя одежда? Что вы с ней сделали? – Она попыталась вспомнить, что на ней было, и от напряжения у нее появилась боль в голове. Джинсы, майка, куртка и… кулон! – Что вы сделали с моим кулоном? – воскликнула Торри. Головная боль усилилась. Может, на нее напали бандиты? Ограбили, а потом еще и похитили?!

– Послушайте… – Роль воспитанного южанина, которую он пытался играть, с каждой минутой удавалась ему все труднее. В его голосе появились легкие хриплые нотки. – Я ничего не знаю ни о каком кулоне. Мне очень жаль, что я выстрелил в вас, но в конце концов именно я принес вас к доктору. А ведь мог оставить умирать на поле боя. Так что не надо… – Он попытался придать мягкость голосу. – Пожалуйста, не говорите, будто я что-то у вас украл, мисс. Это неправда. – В его голосе послышалась напряженность.

Ясность, которую она почувствовала в начале разговора, сменилась замешательством. Кулон! Деда дал ей кулон, и она должна была запомнить что-то о нем. Что-то важное…

– Что вы сделали с моим кулоном? – снова спросила Торри, сжимая кулаки. Она сердилась не только на него, но и на себя, поскольку не могла ничего вспомнить. – Скажите мне, что вы сделали с моим кулоном? Иначе как только найду кого-нибудь, кто выслушает меня, обязательно обвиню вас в воровстве.

– Что за шум? – произнес у нее за спиной смутно знакомый голос. – Что тут происходит?

Торри посмотрела на дверь, и ее страх моментально сменился облегчением.

– Дедушка! – радостно воскликнула она и сжала руки. – Даже не верится! Слава Богу, что ты вернулся! Но как ты вырвался из «Саннисайда»? Ты… – Она растерянно замолчала, когда старик подошел к кровати и недоуменно посмотрел на нее. Торри судорожно вздохнула.

У этого старика были голубые глаза, а у ее деды – карие! Он был высок и худ. Волосы у него начали редеть, как и у ее деды. Брови точно такие же густые и с проседью, а на морщинистом лице была заметна такая же легкая строгость, что заставляло многих считать Натаниэля Гамильтона вспыльчивым и сердитым.

Торри пристально разглядывала его лицо и отметила мелкие отличия. Наконец она убедилась, что перед ней не ее дедушка.

В комнату вошла толстая негритянка. Она обменялась взглядами с седым мужчиной, потом он вновь посмотрел на Торри.

– Я доктор Гамильтон, – представился он, – а это моя экономка Ханна.

– Я… простите… – заикаясь, извинилась Торри. – Вы мне напомнили… то есть на какое-то мгновение я подумала…

– Все в порядке. – У него был такой же грубый голос, как у ее деда. – У вас было сильное сотрясение, и во время выздоровления память нередко вытворяет подобные фокусы. – Он достал из черного чемоданчика, который ему протянула Ханна, стетоскоп и повесил на шею.

– Мистер Джейк! Что вы здесь делаете? – строго осведомилась негритянка, уперев руки в бока. На ней была длинная, до пола, юбка, волосы повязаны платком.

«Еще один человек из обслуживающего персонала на открытой для туристов и посвященной временам Гражданской войны плантации», – подумала Торри.

– Извини, Ханна, – ответил Джейк и плутовато улыбнулся экономке. – Я был уверен, что ты обязательно поднимешься наверх. Понимаешь, я просто больше не могу находиться без тебя.

Негритянка весело захохотала:

– А мне сдается, мистер Джейк, что вы полюбили мой яблочный пирог, а не меня!

– Это место предназначено для показа туристам? – прервала Торри маленький спектакль.

Доктор Гамильтон, Ханна и лейтенант Камерон недоуменно посмотрели на нее.

– Не понимаю, что вы хотите этим сказать, – пожал плечами доктор Гамильтон, – это мой дом. В случае необходимости я принимаю и лечу в нем пациентов. Можете считать, что вам повезло. Этот молодой человек спас вам жизнь. – Он показал на лейтенанта. – Нес вас на себе почти две мили, прежде чем увидел мои ворота и табличку на них. Если бы он не так быстро доставил вас сюда, вы могли бы погибнуть от потери крови.

– Простите меня, – в отчаянии извинилась Торри, – но я все равно ничего не понимаю. Почему он принес меня к вам? Почему не отвез сразу в больницу? Пожалуйста, если бы вы только разрешили мне воспользоваться вашим телефоном…

У изножья кровати раздался громкий судорожный вздох, и Торри бросила удивленный взгляд на лейтенанта Камерона. С его лица исчезли последние остатки приятного выражения. Он смотрел на нее так, будто перед ним было привидение.

Торри Гамильтон откашлялась и предприняла новую попытку:

– Я благодарна вам за то, что вы помогли мне, но моя… – Она опять замолчала, решив не рассказывать ему, что осталась на свете практически одна. – Моя тетя будет беспокоиться обо мне. Если бы я могла позвонить ей отсюда…

Доктор Гамильтон печально покачал головой. Его строгие глаза потеплели от жалости.

– Ложитесь и отдыхайте. Все будет хорошо, вот увидите.

– Но если бы я только могла позвонить…

– Ложитесь и расскажите мне, где живет ваша тетя.

Торри сделала, как ей сказали, и закрыла глаза.

– Она живет на окраине Ричмонда в нескольких милях от дома моего дедушки. Карвер Лейн, 721.

– Ричмонд? Боюсь, вы можете «звонить», как вы это назвали, юная леди, сколько угодно, даже кричать во все горло, но она все равно не услышит вас, – рассмеялся доктор Гамильтон. – Мы находимся в пяти милях от Ричмонда.

– Нет, вы не понимаете, я… – И Торри замолчала. – Можно воспользоваться вашим телефоном?

Старик потер подбородок.

– Юная леди, у вас просто путаются мысли, и вы не понимаете, что несете ерунду. Ложитесь и отдыхайте, а я пока осмотрю вас.

– Вы держите меня здесь против моей воли! – заявила Торри, и ее охватила паника. Она отбросила одеяло и встала. В глазах моментально потемнело, и она покачнулась. Джейк Камерон подхватил ее и осторожно положил на кровать.

Наконец дурнота прошла, комната перестала кружиться, и Торри посмотрела на него. Сейчас она не нашла в его лице ни следа гнева, какой был несколько минут назад, а глаза излучали искреннюю заботу… и сильное замешательство.

– Вы совершили глупый поступок, – упрекнул ее доктор Гамильтон. – Я настоятельно рекомендую больше не пытаться вставать.

Торри посмотрела на доктора, и ей в голову пришла мысль. Может, эти люди похитили ее? Они действовали по плану Кристины и Гарри, или их интересуют деньги? Газеты раструбили историю о недееспособности Натаниэля Гамильтона и о том, что она неожиданно оказалась наследницей огромного состояния. Так что теперь она превратилась в желанную добычу для любого мошенника.

Торри посмотрела на Джейка Камерона. Может, он соврал ей? Может, она не падала на спину и не ударялась головой? Может, это он сам сильно ударил ее, когда она отвернулась? Она поднесла руку к голове. Рана горела… Но с другой стороны, зачем ему было стрелять, если его наняли просто похитить ее?

Лейтенант Камерон подошел к окну. В меркнущем свете дня его лицо неожиданно приняло грубые очертания. Торри видела в окне верхушки деревьев – значит, она находится на втором этаже. Жалко, с этажом не повезло, но может, после наступления темноты она сумеет связать простыни и спуститься вниз? А возможно, удастся выбраться тайком из этой комнаты и спуститься по лестнице? Но кто знает, не будет ли ее сторожить Джейк Камерон?