Как только я вошел в холл, то сразу же услышал гневные голоса.

– Сколько мне ещё раз тебе говорить?! – прозвучал мужской бас из коридора.

– Но звук был совсем не громким… – оправдывался Сунохара.

Ходить по деревянным полам общежития в уличной обуви нельзя. Поэтому в холле я разулся и убрал обувь в шкафчик, на котором красовалась криво прикрепленная пластиковая табличка с надписью: «Сунохара Ёхей». После, отправился на голос, в коридор. Тут, по обе стороны, располагались двери, ведущие в комнаты. Сразу в начале и в конце коридора располагалась лестница на второй этаж, где располагались женские комнаты. Стоит ещё отметить одну комнату. Она располагалась не в коридоре между лестницами, а практически в холле. Это была комната коменданта общежития. Я слышал слухи, что сейчас комендант, эта одна из бывших выпускниц нашей школы. Вроде как она была даже президентом нашего любимого, и мною ненавистного, школьного совета. Как правило, рядом с этой дверью старались не шуметь и вообще, лишний раз не показываться.

Нужная мне комната был здесь, на первом этаже. Но сам Сунохара стоял напротив другой комнаты и говорил с каким-то громилой, который был выше его почти на две головы.

– Даже если так, я все равно слышу через эти тонкие станы! – продолжал злиться молодой человек. – Используй наушники!

– Я же говорил, я не могу себе позволить, ха-ха… – ответил Сунохара с виноватой улыбкой на лице.

– Тогда вообще не фиг врубать!

– Нет, ну… знаете, если я не… тогда у меня не будет настроения, понимаете? И ведь это классный музон, разве нет?

Молодой человек продолжал грозно смотреть на того, кто стоял перед его дверью.

– Слушайте, – продолжил Сунохара – если вы только послушаете, вы поймёте, о чем я говорю!

– Да клал я на это… – грубо ответил молодой человек. – Ты только и умеешь нас доставать! Ещё раз это услышу, и ты вылетишь отсюда пинком под зад!

Он закрыл дверь с такой силы, что стоящий перед ней парень непроизвольно пискнул. Головы Сунохары повисла перед закрытой дверью.

– Черт… эти регбисты… – мямлил он себе под нос.

– Но он так тебя не услышит. – пошутил я и набрав воздуха. – Черт бы побрал этих регбистов!!! – Проорал я перед их дверью.

Сунохара снова пискнул. Он схватил меня за голову и потащил в комнату. Как только мы оказались у него в комнате за закрытой дверью, в коридоре чей-то грубый бас заорал «Кто, млять, это сказал?!»

Комнаты в общежитии были не большими и вмешали только самое необходимое. Кто-то даже называл эти условия спартанскими. Почти все место комнаты съедали кровать и котацу, небольшой квадратный столик на коротких ножках. Как правило у таких есть ещё и электрообогреватель под столешницей. Но тут это был просто стол, без всяких наворотов. Небольшая открытая полка для книг занимала место у правой стены от кровати до двери. Между кроватью и другой стеной располагалась тумбочка. Так как тут не было шкафа для вещей, местный житель сделал на ней гору из одновременно чистой и не очень одежды.

– Фух… – выдохнул Сунохара, после чего уставился на меня. – Ты моей смерти желаешь?

– Ну, ты же сам это сказал, разве не так? – спросил я.

– Ты знаешь, Оказаки…. Я тут с местными не особо лажу в последнее время.

– Так давай зададим сейчас жару. – предложил я.

– Нам ещё год учиться! – то ли прося, то ли ещё что-то пытаясь мне доказать, сказал Сунохара.

– У тебя кишка тонка, да?

– Эй…. Я бы не побоялся пойти один на один даже против игрока регби. Но сейчас все эти комнаты заняты ими…. Если я тут натворю дел… это будет опасно…. Но, блин, когда мы уже будем выпускаться, устроить тут полный разнос будет круто. И когда наступит этот день, ты будешь прикрывать мою спину, Оказаки!

– Отлично! – ответил я улыбаясь. – Всажу в тебя нож по самую рукоятку!

– Не в меня! – начал было истерить Сунохара. – На них нападай!

– Но ведь я на их стороне.

– С каких пор?!

– Ну, – я ненадолго задумался, – примерно с этих.

– Чего?! Почему?! – ответил он. – Тогда чем мы, на фиг, занимались последние два года? А?!

ДОНГ! Неожиданно стена затряслась от мощного удара извне. Донесся чей-то ор «Тихо там!». Это заставила Сунохару пискнуть и начать дрожать.

– Дай-ка я отвечу. – решив подлить масло в огонь, ответил я.

– Не надо! – запаниковал Сунохара.

– Какой-то то ты суетной.

– Пожалуйста, поставь себя на мое место, ладно….

Он рыдает….

– Молю тебя, – сказал он после небольшой паузы, – просто заткнись!

– Ладно. – протянул я.

Этот жалкий взгляд берёт надо мной верх.

Я принялся за свой обед, сидя между небольшого, квадратного стола котацу и стеной маленькой комнаты. Сунохара там временем читал журнал из местного минимаркета.

– Чай, пожалуйста. – заказал я.

– У меня его нет! – ответил Сунохара.

– Вот потому-то я и сказал «пожалуйста», сечёшь?

– Да хоть поклоны отвешивай, нет у меня чая! Ты эту комнату с кафе не путаешь?

– Да я знаю, что эта твоя комната.

– Ладно.

– И ты мой раб. – серьёзно добавил я.

– Ты, кажется, не врубаешься, да?

– Да ладно тебе, я забыл его купить.

– А тебе не приходило в голову, что ты сам можешь его достать?

– Но ты сказал, что помогать мне, – это цель твоей жизни, с тех пор, как я спас тебя, помнишь?

– Нет у меня такого выдуманного прошлого! – запротестовал он.

– Разве ты так не сказал, когда я спас тебя? – Помолчав, я добавил. – В этот момент человек по имени Сунохара покинул этот мир. Человек, находящийся сейчас здесь, просто тот, кто сделает вам чай…. Итак, чай.

– Хватит чушь пороть! – ответил Сунохара после моего монолога.

– Ну последнюю чашечку чая.

– Нет ни первых, ни последних!

– Боже, как трогательно. Только ты послушаешь, сразу обязательно захочешь мне чаю налить. Проигрывая в битве со смертельным ранением, не осталось никакой надежды на твоё спасение. И даже в этом состоянии ты чувствовал своим долгом принести мне чаю, так как меня мучила жажда. И тогда ты напряг все свои последние оставшиеся силы, чтобы подползти ко мне и налить чаю. И тогда…. Господин Оказаки…. Ваш чай…. И это будет Ваш… последний чай…. Ты улыбался… когда вздыхал последний раз.

– И ты охрененно этим доволен, да? – сказал Сунохара, выслушав берущий за душу рассказ.

– Во всяком случае, это было то, на что ты надеялся. И затем, рыдая, я осушил последнюю чашку чая. Правда, трогательно? Так, чая бы.

– Сказал же, нет у меня!

После этого я провел остаток дня, читая журналы. Телевизора не было, так что оставалось только читать.

Когда было далеко за полночь, Сунохара зевнул.

– Пора бы и спать ложиться?

Солнце уже село и наступила ночь.

– Да… – ответил я, – ты прав.

Я не планировал спать у Сунохары. Если утром я буду лицезреть этого парня, у меня наступит депрессия.

– Тогда пойду, ополоснусь. – Сказал он.

–Угу.

Из горы наваленной одежды Сунохара вытаскивает полотенце и выходит из комнаты. Хочу избежать вида Сунохары, когда он вернётся. Думаю, стоит возвращаться домой. Я положил журнал и поднялся. Но краем глаза я заметил старый кассетный магнитофон. Кажется, внутри лежала кассета. Я нажал кнопку воспроизведения, предварительно понизив звук.

Из динамиков полилась музыка. Это какой-то бородатый хип-хоп.

– Омерзительно. – подумал я. – Кто будет слушать эту хрень…

Поборов желание перезаписать этот бред на «своё соло», я выключил магнитофон и решил уйти, прежде чем вернется Сунохара.


Часть вторая.

15 апреля (Вторник)


Ближе к полудню, идя по пустой дороге в школу и любуясь до боли знакомыми пейзажами, я заметил, что та странная девушка, опять здесь. Она стоит в самом начале подъеме и молча изучает брусчатку.

– Снова ты…? – спросил я, остановившись рядом. – Почему не идешь дальше?

В ответ девушка мельком глянула на меня и что-то промычала, но потом все-таки произнесла.

– Потому что… – начала она. – Ну, как бы сказать…

– Да ладно, тебе не обязательно заставлять себя объясняться…. В конце концов, мы даже не знакомы.

– Ах, да… – ответила она.

– Но знаешь, тебе нужно серьёзно относится к посещению занятий.

Девушка повернулась ко мне.

– Ты тоже опоздал. – сказала она и показала на меня пальцем.

– Для меня это не страшно… – сказал я. – Я…

Я отвернулся. По-хорошему, чего я вообще такой серьезный: взялся отчитывать незнакомку? Все равно, кажется, я понял. Она тоже нарушительница школьных правил.

– Поступай, как знаешь.

Я оставил её одну и начал подниматься на холм. Просто…. Она совсем не похожа на нарушительницу правил, вот я и подумал её отчитать. Только по этой причине.

– А, пожалуйста, подожди!

Этот голос…принадлежит той девушке.

– Ммм… Ничего если я пойду с тобой?

Я оглянулся: Она уже успела подбежать и теперь стояла рядом со мной.

– Почему? – спросил я.

– Ммм… Потому что мне неловко идти одной.

Она сказала это мне, абсолютно не знакомому ей парню. У неё наверняка есть пара друзей, так почему же снова я…? Прищурив глаза, я смотрел на холм. Ну, отсюда совсем немного пройти осталось.

– Поступай как знаешь. – сказал я.

С этими словами я зашагал дальше.

– Пожалуйста, подожди!

– Что опять? – я вновь остановился.

Она смотрит на меня и вдруг…

– Анпан…! – Произнесла она с явным усилием.

Странный возглас. Он тут абсолютно не к месту. И как мне на это отвечать? Импровизацией?

– Французский батон.

– Я тебя не понимаю. – сказала она.

– Это я должен так сказать. Что, тебе просто нравится анпан?

– Нет, не особо…. Хотя… с другой стороны, не то, что бы и не нравился. Или даже нравятся.

Какая неуверенная девушка. Но мне по-любому нормально.

– Пойдем. – сказал я.

– Хорошо! – ответила она.

Кажется, ответ её немного приободрил. Её слова просто наполнены очарованием.

Топ топ топ…

Я слышу её тихие шаги за своей спиной.


***

В школе.

Звонок оповестил об окончании очередного урока. Учитель покинул класс и ученики, получив свободу действий, стали заниматься своими делами. Кто-то готовился к следующему уроку. Другие усердно пытались успеть переписать домашнее задание. Но большинство просто разбились по кучкам и болтали между собой.

Я, как обычно, лежал и дремал на своей парте. Этот день должен был пройти точно так же, как и остальные.

– Эм… – тихо прозвучал женский голос.

Неожиданно прозвучавший голос заставил меня отлипнуть от столешницы и обернуться.

– … хм? – я повернулся.

– Ах…

Около меня стояла девушка. Светло-коричневая форма с синей юбкой и такой же кофтой. Длинные белые чулки. Синяя эмблема на нагрудном кармане. Голубые глаза. Темно-каштановые волосы не доходят до плеч. У правого виска была вплетена в волосы белая лента.

Я приподнимаю голову выше, чтобы лучше видеть её лицо. Это моя одноклассница Фудзибаяси Рё. Довольно скромная и очень нерешительная девушка со странным увлечением, название которого я не знал. Знал только то, что это было связанно с игральными картами. Она – староста нашего класса. Честно говоря, её почти заставили стать старостой. Никто тогда не хотел возглавлять класс. И поэтому решили выбрать при помощи голосования. И так как, Фудзибаяси Рё получила больше всех голосов, она и была вынуждена стать старостой класса. Кстати, если я все точно помню, она младшая сестра-близнец Кё, моей бывшей старосты, а теперь она староста соседнего класса.

К слову, Кё сама выдвинула себя на это место. Эта девушка сначала показалась мне зазнавшейся хулиганкой. Которая использует свое положение везде, где только можно. К примеру. Если она ловила кого-нибудь из парней за нарушением школьных правил, то не вела нарушителя в учительскую, как того требуют те же правила. А занималась откровенным шантажом. Естественно никто не хотел идти на разборки с учителями. Поэтому парням приходилось соглашаться на любые условия, которые предлагала Фудзибаяси Кё. Причем парням доставалось почти всегда. Девушек гнев Кё почти всегда обходил стороной. Обычно в разборках со всеми девушками она ограничивалась честным словом и только.

Познакомился с этой парочкой я тоже довольно интересно. Было это годом ранее, во втором классе старшей школы. Я на пару с Сунохарой пытались свалить из класса через окно под прикрытием штор во время урока. Учитель, тем временем отвернулся к доске и что-то на ней писал. Сунохара перелез на выступ под окном без проблем. А когда я перенес одну ногу и уже собирался перенести вторую, кто-то резко отдернул штору в сторону. Сразу же все обратили внимание на наш небольшой ритуал. А учитель прокричал что-то вроде «Куда намылились?!». А та, кто нас спалила со всеми потрохами, была именно Кё.