Ученица сверлила меня взглядом карих глаз, ни говоря при этом ни слова.

– Алё-алё. – ещё раз позвал я. – Я тебе это говорю.

Она слегка наклонила голову и показала на себя заклеенным указательным пальцем.

– Да-да, – подтвердил я её немой вопрос. – правильно, ведь здесь больше никого нет?

Странная ученица уже отчаянно тыкала в себя пальцем, словно ещё не веря, что я обращаюсь именно к ней.

– Это кружок искусств? – снова задал вопрос я.

Она мотала головой, ни на шаг, не отойдя из угла комнаты.

– Да уж, пожалуй, нет. – расшифровал я её ответ. – Других участников тут не видно. Значит, ты пропускаешь урок изобразительных искусств, потому что опаздываешь со своим домашним заданием?

Младшеклассница снова замотала головой.

– Тогда, это твоё хобби? – выдвинул я очередную версию.

Голова ученицы снова всё отрицала.

– Тогда что ты делаешь? – спросил я.

– Ты имеешь в виду это?

Она показала мне поделку из дерева, что прижимала к своей груди.

– Ага, это. – кивнул я.

– Это… нечто, что Фуко нравится больше всего.

С последним словом её лицо вдруг засияло блаженством. Как-будто она прямо сейчас видит чудесный сон.

Посмотрев на нож в её руках, я понял. Вот мой шанс. Я быстро приблизился к ней. И забрал у неё нож.

– А… – ученица вернулась с небес на землю.

Как только её взгляд зацепился за нож, её лицо стало как у ребенка, у которого забрали любимую игрушку.

– Так, это у Вас конфискуется, юная леди. Разве не опасно держать у себя нож?

Посмотрев на её руки, я ещё раз отметил многочисленные пластыри. На некоторых пальцах было сразу два пластыря. Она смотрела на меня, вероятно, желая вернуть нож.

– В общем, – сказал я. – тебе следует сейчас остановиться.

– Э? – ученица сделала недоуменное лицо.

– Ты делаешь это, хотя вся изранена.

– Фуко хочет продолжать… – ответила она, став серьёзнее. – Пожалуйста, оставь Фуко одну. Пожалуйста, верни это.

– У тебя рука ведь болит. Я прав? – спросил я, глядя на её ладони.

– Не болит. – серьёзно ответила она.

– Врушка.

– Рука Фуко залеплена… – она несколько раз сжала и разжала руку. – просто для безопасности.

– Тогда давай пожмём руки. – предложил я и вытянул вперёд руку.

– Хорошо. – влёт ответила ученица и протянула руку.

Я крепко сжал её руку. С чуть ли не плачущим лицом, она выдернула свою руку и отбежала. Я сделал несколько шагов вперёд, чтобы уменьшить резко увеличившуюся дистанцию. Девушка обхватила руку, которую я только что пожал, и недовольно смотрела на меня. Сильно больно, небось. Я решил немного подождать.

– Было не больно. – серьёзно заявила она, старательно вытирая глаза и нос рукавом своей формы. – Пожалуйста, верни.

– Можно пожать тебе руку ещё раз? – ехидно сказал я.

– Нет. – она сдвинула брови.

– Чего так? – изобразил я непонимание.

– Фуко уже поздоровалась с тобой. Несколько раз подряд при приветствии руки не жмут.

Что верно, то верно… – вынужден был признать я очевидный факт. – Тогда дай пять.

– Дать пять? – переспросила ученица с непонимающим выражением лица.

– Когда ты забиваешь мяч в любой игре, – начал я объяснять. – твои товарищи по команде дают тебе пять.

– Фуко сейчас ни во что не играет.

– Это ничего, тебе просто нужно представить. Вот смотри.

Я делаю неуклюжую позу свободного броска из баскетбола. После поднимаю руки и…

– Бросок… трёхочковый! – я изобразил радость. – Отлично, подними руку.

– Хорошо. – сказала ученица и подняла руку.

Хлоп! Я хлопнул своей ладонью по её.

– Ууух… – ученица немедленно отдернула руку и пробежала мимо меня.

Болит, даже если я просто пожимаю ей руку… и уж точно не пройдёт безболезненно хлопанье в ладоши. Я вновь принялся ждать. Девушка повернулась ко мне и, с красными из-за слез глазами, сказала.

– Было совсем не больно. – и протянув руку. – Пожалуйста, верни.

– В этот раз мы можем, – я поднял руку. – давать пять столько, сколько захотим. Бросок в кольцо – вновь начал изображать я игру. – и снова трёхочковый! Отлично, дай пять.

– Ладно. – твердо сказала девушка и хлопнула меня по ладони.

Скривившись от боли, она схватилась за руку и снова отбежала от меня.

– Видишь? – сказал я. – Болит же, я прав? Просто подожди, пока рука не заживёт.

Сказав это девушке, я ещё раз осмотрел нож и, убрав его в ножны-колпачок, убрал его в карман пиджака.

– Пожалуйста, верни. – всё ещё продолжала повторять девушка.

– Подожди пока не заживёт. – снова сказал я. – Ты ведь не сможешь сделать что-то действительно хорошее с такими ранами, верно? Я не знаю, ради чего ты так сильно стараешься, но разве не будет здорово, если в итоге у тебя всё замечательно получится?

– Но… – задумчиво протянула ученица и скосила глаза. – Фуко нельзя терять время.

– Какой-то злыдень учитель тебя заставил? – спросил я.

– Нет. – девушка вновь посмотрела на меня. – Фуко сама решила это сделать.

– Тогда вполне можно дать руке отдохнуть.

С этими словами я покинул комнату.


***


Я выхожу в коридор и оглядываюсь. Уже смеркается, но я вижу, как она, чуть опустив голову, смотрит на свою деревянную поделку. Выглядит так, будто она плачет. Может, я поступил с ней слишком жестоко? Но как она сама может быть такой глупой, чтобы что-то делать с такой поцарапанной рукой? Она должна о себе хоть немного подумать. Потом будет сильно жалеть, если серьёзно пораниться из-за какой-то фигни. На собственном опыте знаю.

Сонливость полностью мной овладела. Что бы её отогнать я, наверное, пойду сначала в торговый район. А потом, после захода солнца, пойду к Сунохаре. Проделаю, как всегда, стандартную процедуру.


Часть четвертая.

17 апреля (Четверг)


Я пошел той же дорогой, что и всегда. Я не видел ни одного ученика из моей школы. Похоже, что первый урок уже начался. Для меня гораздо более обыденным зрелищем являлась, как раз такая пустынная дорога, чем наполненная людьми в школьной форме. Возможно, мне не стоило идти в школу, и надо было пойти убить время где-нибудь ещё…? Или же просто вернуться назад и продолжать спать…

Далеко за моей спиной послышалось тихое жужжание, на которое я не обратил внимание.

Учитывая то, что я был в школьной форме, я понимал, что не мог пойти туда, где меня могли увидеть люди…

Жужжание нарастало.

Я мог бы пойти в комнату Сунохары и убить время там…. Но, когда я спал в классе, меня отмечали как присутствующего…

Внезапно раздался скрип, какой обычно бывает при резком торможении мотоцикла на больной скорости. Прежде, чем я что-то успел осознать и сделать, нечто сильно ударило в меня в спину.

– Гха!!

Это был очень сильный удар. На несколько секунд мне стало сложно дышать, а мой взгляд затуманился. Вместо боли, я ощутил какое-то жжение в спине. После того, как поднялся на колено, я обернулся назад, а там…

– Ах… прости! – сказала Кё, сидя верхом на мотороллере, не скрывая улыбки.

Не может быть. Эта девчонка меня чуть по всей улице своим мопедом не размазала. А теперь она сидит верхом и лыбится, будто так и должно быть.

– Эй, ты… ты вхреначилась в меня этим?!

– Хахаха! На самом деле, я ещё не очень хорошо езжу! Я получила права на прошлой неделе! Естественно, я сдала с первого попытки. Так что, я купила новый скутер. Хехехе… Видишь? Разве это не круто?

– Извинись должным образом, прежде чем хвастаться!! – рассердился я.

– А? Разве я уже не сказала, что извиняюсь?

– Для тебя это значит должным образом? Принеси мне материальные извинения! Посмотри слово «компенсация» в словаре!

Кё перестала улыбаться.

– О чём ты говоришь? Это твоя вина, что ты идешь посреди дороги, разве не так?

– Это пешеходная дорожка. Ты хочешь сталь причиной аварии, и лишится прав?!

– Ты слишком много ноешь. Если ты слаб, ходи где-нибудь с краю. Ты выбрал борьбу с чем-то сильнее тебя, но проиграл и теперь строишь из себя жертву? Ты жалок…

Минуточку, что она несет…? Прежде всего, я никогда не собирался сражаться со скутером. Меня ударили сзади на пешеходной зоне. Я 100% жертва.

– Ладно! – начал я.

– Что?

– Я вызову полицию и скажу им, что здесь произошло ДТП. Если это все твои аргументы, то ты точно лишишься прав. Тогда, тебе придется скучать весь день, слушая о правилах вождения.

– Если ты это сделаешь, я буду переезжать тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь.

Пока она это говорила, она не улыбалась…

– Я пошутил.

– А вот я серьёзно.

Так я и думал…

– Кстати, ты… – спросил я. – почему здесь в это время? Кроме того, разве в нашей школе не запрещено пользоваться скутерами?

– Сейчас прекрасное время покататься, поэтому я и взяла его. Сейчас не очень много людей, мне надо торопиться и это весело.

– Если ты опаздываешь, ты опаздываешь, не важно, как ты спешишь.

– Твоя жизнь пройдет впустую, если ты продолжишь думать так лениво.

– А поездки в школу на скутере – это ли не свидетельствует о лени?

– Транспортное средство – плод развития человечества. Вершина цивилизации. Как ты этого не понимаешь?

Что за абсурдный аргумент… Хотя я не ожидал от неё логических объяснений.

– Ты можешь хотя бы подвезти меня в школу.

– Здесь место только на одного седока.

– Мы можем сделать так, чтобы уместилось два человека, верно?

– Что? Может быть… ты хочешь обнять меня? – она удивилась.

– Можно, я тебя обниму? – я решил немного поиздеваться.

– Можно, если ты будешь не в состоянии есть свой завтрак.

– Не понял… – сказал я.

– Ах, это значит, придется сломать тебе челюсть. – объяснила она.

– Я знаю, что ты подразумеваешь, не нужно объяснить это!!

– Ну что ж, я поехала.

Кё махнула рукой и с жужжанием умчалась в сторону школы. Ведь ей ещё нужно было найти место, где можно оставить своего железного пони. Ведь правила нашей школы запрещали ученикам приезжать на занятия на мотороллерах. Его ввели из-за того, что было много случаев ДТП с участием учеников. Особенно на аллее с сакурами. Нарушителей этого правила ждало наказание в виде выговора и запретом посещать занятия три дня. Это, не говоря о последующих проблем с полицией.

Мне срезу вспомнился вчерашний день. Как там было в предсказании Фудзибаяси? Встречу добрую девушку с жарким объятием? Обновлю своё тело и разум…? Да меня жестоко одурачили…


***


У подножья холма. Она снова здесь. Та девушка, что не может подняться на холм одна. Если я остановлюсь рядом и заговорю с ней, то это снова перерастет в бессмысленный и странный треп.


***


В школе.

– Ах… ммм… Оказаки-кун…

Ко мне снова подошла Рё, когда я занял свое законное место у самого окна на последнем ряду.

– Чего…? – спросил я.

– Э… Это… – она что-то мне протянула.

– А… Это распечатка на урок? – сказал я, указывая на листок в её руках.

– Д… да…

– Спасибо.

Я протянул руку, чтобы взять распечатку Фудзибаяси. И после этого снова растянулся на парте. Не услышав шагов, я повернул голову обратно и заметив, что Рё никуда не уходит, спросил.

– Ты ещё что-то хотела?

– Ах… ну… – она собиралась что-то сказать, но…

– А! – перебил её я, вспомнив утро.

– Д-да…?

Я выпрямился на стуле и повернулся лицом к Фудзибаяси.

– Есть разговор. Это на счет твоей сестры…

– А? Моей… сестры? – она слегка наклонила голову вбок.

– Именно, она тоже сегодня опоздала, верно?

– Д-да… она не очень хорошо просыпается… – Рё слегка улыбнулась.

– Я встретил её по пути сюда, она меня чуть не уби…

Бац. Мне показалось, что в мою голову врезалось что-то маленькое. Я тут же умолк.

– Что-то случилось…?

– Ничего… Просто мне показалось, что что-то ударилось о мою голову…

Фудзибаяши не поняла.

– Ладно. – продолжил я. – Я видел Кё этим утром, она меня утром сби…

Бац. Ещё раз показалось, и я опять замолк.

– Оказаки-кун…? – спросила Рё.

– Ах, да, прости. Как я уже сказал, Кё сби…

Бац.

– Она меня сби…

Бац.

– Сби…

Бац… Бах…

– Эй, кажется Оказаки бисексуал. – сказал кто-то из класса.

– Удивительно, будто бы двое в одном. – ответил другой.

– Что ты сказал?! – наклонившись над партой, заглядывая за Рё, я рявкнул на горе комментатора и все сразу же затихли.

– Оказака-кун…? – Рё смотрела на меня со сложным выражением на лице.

– Подожди, Фудзибаяси. Ты неправильно всё поняла.

– Я слышала… – сказала она с улыбкой, но явно натянутой через силу. – такие люди тоже бывают, поэтому…

– Подожди, я пытаюсь сказать, что у Кё есть ску…