Кэтлин Тессаро

Дебютантка

Kathleen Tessaro

THE DEBUTANTE

Copyright © 2010 by Kathleen Tessaro

All rights reserved

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency.


© В. Яковлева, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

* * *

Аннабел посвящается


Благодарности

Огромное спасибо Линн Дрю и Клэр Борд из «Harper Collins» за поддержку и добрые советы. С самого начала у нас установился тесный контакт, и наше сотрудничество оказалось весьма плодотворным: они помогли мне найти правильную интонацию и неустанно совершенствовали качество текста. Мне повезло встретить исключительно одаренных редакторов и издателей, смело вкладывающих деньги в литературу и тем самым поддерживающих авторов, у которых все еще впереди. Не меньшей благодарности заслуживают и Кэрри Ферон из «William Morrow» и Джонни Геллер из «Curtis Brown». Я чрезвычайно признательна обоим за веру в меня, за их энтузиазм и поистине бесценные замечания. Отдельное спасибо Виктории Хьюз-Уильямс, которая не просто неизменно проявляла терпение и понимание, но и немедленно вмешивалась, едва только возникала критическая ситуация, чем не раз спасала мою шкуру. Кроме того, не могу не поблагодарить Джиллиан Гринвуд, Дебру Сасман, Кейт Моррис и Джил Робинсон, не только щедро делившихся со мной энергией и мужеством, но и служивших мне надежным камертоном.

Было бы несправедливым не упомянуть также о моих добрых, любящих родителях, Энн и Эдварде Тессаро, всегда готовых оказать дочери практическую помощь и эмоциональную поддержку.

И конечно же, я бесконечно благодарна Аннабел Жиль, которая силой своего собственного примера открывала передо мною дорогу вперед. Ее душевная щедрость всегда служила мне неиссякаемым источником вдохновения.

Вы знаете опасное молчанье,

В котором растворяется душа,

Как будто замирая в ожиданье:

Природа безмятежно хороша,

Леса, поля в серебряном сиянье,

Земля томится, сладостно дыша

Влюбленной негой и влюбленной ленью,

В которой нет покоя ни мгновенья.

Лорд Байрон. Дон Жуан (перевод Т. Гнедич)


Часть первая

В самом центре Лондона есть узенький проезд. Он упирается в одну из кривых улочек, расположенных позади Грейс-Инн-сквер и станции метро «Холборн», и известен под названием Джокиз-филдс. Эта извилистая, узенькая, как тесное ущелье, улочка и сегодня осталась почти такой же, какой была во времена Великого лондонского пожара 1666 года. Кареты времен Регентства, некогда ездившие по ней, постепенно сменились наемными экипажами, а теперь вот, ловко ввинчиваясь в толпу пешеходов, по ее неровной булыжной мостовой разъезжают на велосипедах курьеры.

Не по сезону жаркий май только начался: было всего девять часов утра, а термометр уже показывал плюс двадцать пять. Вдали, на фоне безоблачного синего неба, четко вырисовывались очертания белоснежного купола собора Святого Павла. По тротуарам, извергаемый ближайшей станцией подземки, бурлил поток рабочего люда: девушки в летних платьях ярких расцветок, мужчины в рубашках, пиджаки перекинуты через локоть, в руках – стаканчики крепкого кофе и газеты. Ритмичный стук каблуков и подошв о мостовую слагался в сложную мелодию, словно специально созданную для оркестра ударных инструментов.

А вот и дом № 13 по Джокиз-филдс – зажатое между казино и нотариальной конторой, покосившееся здание в георгианском стиле с большими окнами по обе стороны от парадного входа. Его темные стены давно выцвели и нуждаются в свежей покраске. Дверь в приемную фирмы «Деверо и Диплок. Оценка имущества и организация аукционов» открыта нараспашку в надежде на то, что внутрь просочится хоть немного свежего воздуха. Дверь охраняет и придерживает изрядно потертый черный китайский мопс: фигурка собаки сделана из эбенового дерева еще в XVIII веке. Сквозь украшенные витражами окна в помещение струятся золотистые лучи солнечного света; в них плавает пыль и толстым слоем ложится на предметы некогда блестящего, но ныне, увы, порядком поблекшего интерьера этого не слишком широко известного лондонского аукционного дома. Восточный ковер, прекрасный образчик ручной работы пакистанских мастеров прошлого столетия, тоже изрядно потерт. Каминную полку украшают кашпо дельфтского фаянса с источающими густой аромат белыми гиацинтами. Однако края этих кашпо оббиты, и вряд ли их можно продать хотя бы с минимальной прибылью. Возле камина стоят кожаные кресла тридцатых годов, но их набитые конским волосом сиденья с выпирающими пружинами провисли почти до пола. Рядом с репродукциями картин Каналетто висят плохонькие акварельки, на которых изображены какие-то безликие деревенские гостиницы, аляповатые букетики цветов, совершенно невыразительные пейзажи и детские портреты. Именно на фирму «Деверо и Диплок» естественным образом падает выбор членов некогда процветавших аристократических семейств, чье состояние, увы, не может больше соперничать с их знатностью. Они предпочитают без лишнего шума побыстрее избавиться от своих фамильных ценностей, не прибегая к помощи слишком уж публичных торгов на аукционах «Сотбис» и «Кристи». «Деверо и Диплок» не нуждается в рекламе, доброе имя фирмы и так известно: вот уже четвертое десятилетие она сотрудничает с одними и теми же европейскими и американскими деловыми партнерами. Ее владельцы – специалисты в своем деле, им известны все тонкости работы с отмирающим классом, и они знают толк в антиквариате. Возглавляет фирму Рейчел Деверо, чей покойный муж Пол унаследовал этот бизнес тридцать шесть лет назад, когда они еще только поженились.

Рейчел сидела за огромным письменным столом, задумчиво разглядывая лежащие перед ней бумаги. Во рту она держала длинный перламутровый мундштук с дымящейся сигаретой, который приобрела, когда описывала имение обнищавшей кинозвезды, чье имя гремело в двадцатые годы. В свои шестьдесят семь Рейчел Деверо была еще поразительно красива: огромные карие глаза, очаровательная улыбка умудренной жизнью женщины. Одета миссис Деверо была весьма оригинально: в фасоне ее модного платья со множеством асимметричных складок неуловимо присутствовало что-то японское, напоминавшее огромный веер. Кроме того, Рейчел обожала обувь красного цвета, и с годами это стало ее отличительной чертой. Вот и сегодня на хозяйке фирмы были классические туфельки-лодочки от «Феррагамо» образца 1989 года. Отбросив назад густую копну седых волос, она внимательно посмотрела на высокого, хорошо одетого мужчину, который взволнованно расхаживал перед ней по комнате.

– Ты напрасно отказываешься, Джек, – негромко сказала она, и длинная, тоненькая струйка дыма призрачной вуалью окутала ее голову. – Вдвоем веселее, да и лишняя пара рук тоже не помешает.

– Да не нужна мне ничья помощь! Сам прекрасно справлюсь!

Хотя Джеку Коутсу было уже далеко за сорок, выглядел он значительно моложе своих лет. Сухопарый, с правильными чертами лица, в которых чувствовалось что-то орлиное, с длинными и густыми ресницами, обрамляющими темно-синие глаза, он и двигался с какой-то естественной, животной грацией. Темные волосы Джека были коротко подстрижены, костюм из льняной ткани ладно скроен и тщательно выглажен. Никто и не догадывался, что под этой безукоризненной внешностью билась в поисках выхода неукротимая энергия. От этого человека, который заботливо поддерживал им же самим и созданный имидж этакого щепетильного аккуратиста, на самом деле можно было ожидать чего угодно.

Сдвинув брови, Джек остановился и забарабанил пальцами по крышке шкафа, где стояли ящики картотеки.

– Я предпочитаю работать один. А пустопорожние беседы с незнакомыми людьми, честно говоря, меня утомляют.

– Но туда три часа на машине! – возразила Рейчел, откинувшись назад и пристально разглядывая собеседника. – За это время вы успеете познакомиться и подружиться.

– Нет уж, лучше я сделаю все сам, – упорствовал Джек.

– Все сам да сам… Вот заладил. Ну что тут хорошего? Не надоело еще быть одному? Между прочим, – Рейчел стряхнула пепел в пустую чайную чашку, – она хорошенькая, и даже очень.

Он резко поднял голову.

Рейчел вздернула брови, и на губах ее заиграла едва заметная улыбка.

– Ну и что с того? – спросил Джек. Он сунул руки в карманы и отвернулся. – И позволь напомнить тебе: мы живем не в девятнадцатом веке в каком-нибудь захолустье, а ты не престарелая сводница, которая зарабатывает на жизнь, устраивая чужие свадьбы. Мы с тобой в Лондоне, Рейчел. И на носу, между прочим, третье тысячелетие. В общем, так: я вполне могу сам справиться с работой, которой занимаюсь уже четыре года. И помощь твоей юной прекрасной племянницы, которая свалилась как снег на голову, внезапно явившись из Нью-Йорка, мне совершенно не требуется. Да она только под ногами будет путаться!

Рейчел решила зайти с другой стороны:

– Но ведь она художница. У нее острый глаз. От нее будет сплошная польза. И к тому же ей надо сменить обстановку: у бедной девочки в последнее время было столько неприятностей. Она пережила личную драму…

Джек фыркнул:

– Другими словами – уж извини за резкость – ее бросил парень. Я прав? Повторяю еще раз: мне не нужна помощница. Тем более какая-то соплячка, художница-недоучка… Небось, часами будет висеть на телефоне и пререкаться со своим любовником.

Погасив сигарету в чашке, Рейчел достала очки для чтения и объявила:

– Я уже сказала ей, чтобы она приезжала.

Джек резко обернулся:

– Но, Рейчел!..

– Послушай, Джек, там ведь довольно большой особняк. Даже вдвоем вам понадобится не один день, чтобы оценить все имущество и занести его в каталог. Так что соизволь, дружок, понять: хочешь ты этого или нет, но помощница тебе нужна. Вовсе не обязательно часами с ней разговаривать, а уж тем более выворачивать перед ней душу. Просто соблюдай с девушкой элементарную вежливость. Да ты же мне потом еще и спасибо скажешь, что не пришлось делать все самому.

Джек заходил по комнате, как тигр в клетке:

– Вот уж не ожидал от тебя такой подлянки, Рейчел!

– А что я такого сделала? – Она строго посмотрела на него поверх очков. – Наняла помощницу без твоего ведома? Так позволь тебе напомнить: я твой босс, и ты работаешь на меня. Вдобавок она девочка толковая и очень образованная. Она училась в Институте искусства Курто, в Челси, Камберуэлле…

– Не слишком ли много колледжей для одного человека?

– Между прочим, – лукаво усмехнулась Рейчел, – туда попасть не так-то просто, нужны способности.

– Да мне-то что до этого?

Она засмеялась:

– Послушай, ну что ты вечно все драматизируешь! Воспринимай это просто как забавное приключение!

– Не хочу я никаких приключений. Я всегда работаю один.

– А теперь, – Рейчел сосредоточенно порылась в куче счетов и квитанций, словно что-то искала, – у тебя будет помощница.

– Но здесь пахнет семейственностью в чистом виде!

– Что касается Кэти, тут все не так просто. Пожалуй, надо хоть немного ввести тебя в курс дела.

– Интересно, что твоя племянница делала в Нью-Йорке?

– Честно говоря, я и сама толком не знаю.

– А я думал, что вы с ней близки.

– Видишь ли, у Кэти недавно умер отец. Совсем еще молодой, но… словом, он спился. Она захотела начать все с чистого листа, а у нас в Нью-Йорке остались клиентура и связи. Пол был знаком с кое-какими американскими дельцами, они могли бы помочь девочке встать на ноги. Тим Боллз, Дерек Константайн…

– Константайн? – Джек застыл на месте. – А я думал, что он имеет дело только с самыми богатыми.

– В общем-то, да. Но Кэти ему приглянулась.

– Понятно! – многозначительно хмыкнул Джек.

Рейчел бросила на него строгий взгляд:

– Ничего тебе не понятно. Дерек – деловой человек, ему некогда заниматься глупостями.

– А по-моему, этот тип из числа тех, кто своего никогда не упустит.

– Нью-Йорк, сам понимаешь, с наскока не возьмешь. Там нужны связи, а у Константайна их полно. – Рейчел открыла верхний ящик стола и порылась в нем. – Извини, конечно, но почему ты так не любишь этого человека?

– Да так, отец в свое время имел с ним кое-какие делишки. Давно это было. Если я правильно понял, – сменил он тему, – вернувшись из Штатов, племянница решила остановиться у тебя, так?

– Ну да, поживет пока. Видишь ли, ее мать переехала в Испанию. – Рейчел вздохнула, и на лицо ее легла тень. – Но Кэти совершенно не похожа на мать, она совсем другая. Несколько месяцев от нее не было ни слуху ни духу… ни разу даже не позвонила… А потом вдруг взяла и приехала.

Внезапно мимо открытой входной двери с оглушительным ревом промчался мотоцикл.