– Ксюша, – отложил вилку в сторону Виктор. – Поверь, у меня сегодня тоже был такой трудный день… с этим проектом. Я устал, Ксюш. Я хочу только видеть тебя, слышать… нет! Я хочу, чтобы были только ты и я. И все. Это возможно?

Ксения смутилась. Ну, в самом деле, чего она загружает Виктора своими новостями? У него своих дел девать некуда.

– Не слушай ты меня, я просто не подумала, – поправила она воротничок домашнего платья. – Скажи лучше, билеты привезли? До Красноярска.

– Конечно, привезли, – кивнул Виктор. – С этим все в порядке. Завтра уезжаешь ты, а я буду тридцатого ночью… вернее, тридцать первого рано утром. Ксюш, а где пульт от телевизора?

Ночью Ксения никак не могла заснуть.

– Вить, а может быть, вместе полетим, а? – бубнила она, удобно устраиваясь на его плече. – Чего я одна-то?

– Ты же всегда одна ездила, кроха. Не трусь, я с тобой. Иди лучше ко мне…

Они уже год вместе, а Ксения до сих пор с ним как на первом свидании. Она до сих пор стесняется сказать ему какие-то… сердечные слова, сказать, что ей хочется не просто съездить с ним к родителям, а съездить со своим женихом! Да мало ли, что там скопилось у нее в голове…

– Ксюша, ты чего – спишь с открытыми глазами? – спросил вдруг Виктор.

Ксюша подняла брови… немного помолчала и изрекла:

– Вот так женщины и становятся мудрыми.

Виктор крякнул.

– Вообще-то… мудрость приходит не только в постели.

Ну да, она и не имела в виду постель! Она хотела сказать, что когда многое хочешь сказать, но… стесняешься, начинаешь много думать, а отсюда…

– Ксюша, не заморачивайся, – усмехнулся Виктор. – Некоторым очень идет быть эдакими милыми дурочками.

Что это было? Намек? Нет, он ее совсем не понимает. Это и к лучшему. Пусть она останется такой для него таинственной и неразгаданной!

– Ка-а-ак я не хочу, чтобы наступало утро… – потянулся он.

– И я не хочу, – быстренько согласилась Ксения. – Надо будет снова заниматься делами, и я не смогу на тебя смотреть… целых два дня тебя не увижу. Как ты будешь без меня?

– Я не буду без тебя. Я всегда с тобой. Я буду твоим карманным волшебником, буду сидеть… вот в этом шарике и исполнять все твои желания. Приказывай, моя госпожа!

– Хочу, чтобы елка была наряжена!

– Будет исполнено, – шутливо поклонился Виктор. – На утреннике елка будет наряжена… Я специально пораньше пришлю эту кругленькую пани Зосю, и она нарядит здесь все, включая вон тот фикус.

– Так не честно! – вскочила Ксения. – Зоя придет к самому утреннику, и елку придется наряжать мне! Но если мой карманный волшебник такой ленивый, тогда…

Ксения ловко выпрыгнула из постели, включила ночник и музыку. Под эту плавную музыку она принялась выделывать невообразимое. Да просто настроение было великолепным! Сначала она вытащила заколку из своих волос и водрузила ее на верхушку елки, вместо звезды. Потом на ветках повис галстук любимого. Затем его носок.

– Ксюша-а… – остолбенел любимый. – Погоди, я потом сам наряжу, а то ты тут такое понавесишь!

Сейчас уже елочка щеголяла в ажурном бюстгальтере Ксении.

– Хи, смешно… Сейчас уже шарики надо, – подсказала Ксения. – Только сначала гирлянда…

В четыре утра они уснули, и на их лицах мелькали разноцветные блики новогодней гирлянды. Елка была наряжена, и сквозь серебристый, сверкающий дождь вместе с фонариками, блестящими шарами и золотыми шишками проглядывал то носок, то чулочек, а то и галстук…

Глава 2

Утро началось с прихода Зойки.

– Ты чего, спишь еще? – заявилась она в семь часов. – А я пришла тебе елку наряжать.

– Ой, Зоя! – протирала глаза Ксения возле двери, потом вспомнила, во что они уже нарядили елку, и отправила подругу на кухню. – Зой, посиди маленько, чаю попей, я сейчас, я быстренько…

Она метнулась в спальню и растормошила Виктора.

– Вить, вставай! Зойка пришла! Елку наряжать. Витя!

– Что такое? – с ошарашенными глазами вскочил любимый. – Я опоздал?

– Сейчас опоздаешь. Одевайся давай. Зойка уже пришла. Вот кто тебя вчера за язык тянул? Хи-хи… Нам еще твои вещи с елки снимать.

Когда Зойка заглянула в зал, Ксения и полуодетый Виктор ползали вокруг елки, заглядывая под ветки.

– Вить, привет. А я специально не стала открывать двери своим ключом, думала, вдруг ты тут торчишь. Дак чего я третьей лишней-то буду… – благородно рассуждала Зойка.

– Думала она, – бурчал Виктор. – А сама в такую рань приперлась…

Ксения на четвереньках ползала под зеленой красавицей, да и Виктор внимательно оглядывал новогоднее убранство.

– Вы подарки там, что ли, ищете? – не выдержала Зойка. – Идите уже, я сама елку… да чего ее наряжать, она уже и так вон какая вся… Вить, ты б оделся, а то сейчас детей приводить начнут, а ты только в джинсах…

– Отстань, Зойка! – раздраженно буркнула Ксения. – Мы носки найти не можем. Вчера куда-то повесили…

– А под кроватью не искали? У меня Гена так всегда свои под кровать кидает. И ведь, зараза такой, все норовит подальше зашвырнуть!

– Нет, они здесь, на елке…

Зойка честно хотела помочь.

– Глянь, Ксюш, а это лифчик не твой? – сразу же нашла она не то, что нужно.

– Мой, чей же еще?! – выдернула из ее рук бюстгальтер Ксения. – Ты носки ищи!

– А вот, гляди-ка, еще и галстук! А вы чего, ребята, елку-то вместо вешалки использовали? Вон, смотри-ка, на самой-то верхушке чего!

– Да что ты там ищешь все время не то! – вышел из себя Виктор. – Иди, Зоя, пей чай!

– Прямо еще гонют, – обиделась помощница. – Им же как лучше хочешь сделать, а они… А носок, промежду прочим, вон на том шарике светится. Тока на нем дырка, на носке-то.

– Иди уже, чай пей! – хором завопили влюбленные. Информация про дырку была явно лишней.

Не успел Виктор закрыть за собой двери, как в прихожей тут же позвонили и ворвалась свежая, как снежинка, Лизочка Остромичева. За руку она тащила полусонную дочь.

– Ксения Андреевна, простите, что мы так рано… Зоя Алексеевна, вы вчера так рано ушли, я не успела передать вам подарок! Ксения Андреевна, вот здесь Стасино платьице на утренник, здесь вот в коробочке всякие банты, заколки, вы ей хвостик завяжете, хорошо? Ой, я так тороплюсь, надо успеть до пробок, вы себе не представляете! Стася, доченька, не спи, веселись, сегодня утренник! Зоя Алексеевна, у Стаси сегодня лобик потрогаете, а то чего-то она вяленькая. Ну все. Я побежала, да?

– А вы на утренник-то придете? – успела спросить ее Ксения. – Он в десять у нас начинается.

– В десять? Конечно! – вздернула хорошенькой бровкой Лизочка. – Обязательно буду! Ксения Андреевна, с Новым годом вас! Пусть вам Дедушка Мороз приведет хорошего мужа! А вам, Зоя Алексеевна, желаю королевскую двойню!

И она выскочила за двери.

– Да типун бы тебе на язык! – плюнула Зойка. – Чего я с двойней делать-то буду? Ксюш, а что такое – королевская?

– Это когда мальчик и девочка. Стася, пойдем-ка в спальню. Ложись, девочка, ты не выспалась, я смотрю. Поспи, девочка, часика полтора. А потом я тебе прическу сделаю, как у принцессы.

Стася не стала упрямиться, ребенок, видимо, и в самом деле не выспался, потому что через несколько минут она уже сладко посапывала в своей кроватке.

– Ксюш, а ты куда подарок-то мой задевала? – уперев руки в боки, стояла перед Ксенией Зоя. – Мне Лизочка-то проболталась. Наругала меня, что я рано вчера ушла, а то б она сама передала.

– «Наругала», – фыркнула Ксения. – Она сама вчера за Стаськой в десятом часу нарисовалась. А подарочек… вон, в пакете сиреневом. Только, я надеюсь, ты не будешь сейчас мерить, а то у нас уже детей приводят.

Зойка уже не слушала подругу. Она залезла в пакет с головой, и оттуда доносились только восторженные охи. Потом Зоя и вовсе унеслась в ванную и вышла оттуда уже во всей красе, то бишь в новой ночной рубашке.

– Ксень, ну как тебе, а? Ну, красота же, да? – вертелась она перед Ксенией во все стороны. – Вот, жалко, что это не платье, а то бы я ее на Новый год надела. А может… Ксюш, может, никто и не догадается, что это ночнушка, а? Как думаешь?

– С ума-то не сходи. Ты же догадалась! Иди, переодевайся. Говорю же, детей сейчас приведут.

Но Зойка не успела. В прихожей раздался звонок, привели Борю Егерьцева, причем привел папа. По Бориному папе Зойка тайно сходила с ума… Еще она сходила с ума по папе Яна Карповича, а также по дедушке Юдины Сенокосовой. Господин Сенокосов был артистом. Но Егерьцева она любила больше всех. Даже самую чуточку больше, чем собственного мужа Гену. Это был очень красивый мужчина. И, как всегда бывает, жена у него была совершенно страшная. Длинная, тощая, совсем не молоденькая, да еще и высказывает все, что ей вздумается! Вот Зойка однажды выбежала за почтой для Ксении, а она нарисовалась. Так такой хай подняла! Почему это, видите ли, Зоя Алексеевна детей одних оставила! А что им сделается? Зойка их всех на стульчики посадила и предложила игру, кто дольше просидит молчком с закрытыми глазами. Они бы и по сей день сидели, если б эта оглобля не разоралась. Еще и Ксении нажаловалась. А та тоже хороша. Даром что подруга, а премии лишила! И как этот несчастный Егерьцев живет с такой стервой? Зойка всегда оказывала ему повышенное внимание и улыбалась особенно широко. И вот сейчас предстала пред ним в сорочке! Ей бы спрятаться, отсидеться, но Зоя Алексеевна не искала легких путей.

– Здравствуйте, – прошла она мимо отца с сыном, гордо вздернув голову. – А мы тут… карнавальные костюмы примеряем, знаете ли.

– Здравствуйте, я так и понял, – кивнул господин Егерьцев. – Дайте-ка угадаю, вы – сватья баба Бабариха, точно? Нет-нет! Вы Царевна-Лягушка на своей серебряной свадьбе!

– Нет, – обиделась Зойка. – Я Лебедь белая! А вы еще не сдали на пластилин, промежду прочим, и на туалетную бумагу!

И она обиженно прикрыла за собой дверь в ванную.

Утро проносилось стремительно. Только прошел завтрак, а уже надо было готовиться к утреннику. В прихожей уже снимали обувь вызванные артисты, в каждом уголке родители переодевали своих детей в нарядные костюмы, Зойка плела косы Стасе Остромичевой, а Ксения носилась от одних к другим и старалась ничего не упустить.

Ровно в десять заиграла музыка, и утренник начался.

Сначала девочки-снежинки показали, какой чудесный танец они приготовили к празднику, потом выступили мальчики, потом пошли приглашенные артисты. И в который раз Ксения себя похвалила, что не послушалась Зойку. Та упрямо настаивала на том, чтобы все роли исполнять самим. Конечно, вышла бы заметная экономия денег, но разве Зойка смогла бы так сыграть Волшебника с его удивительными фокусами? Или Бабу-ягу? Хотя Бабу-ягу она играет, даже когда ее никто не просит. А Деда Мороза? В этом году Дедушка был просто шикарным! И Снегурочка не подвела – у нее, на удивление, был весьма приятный голос. Это даже Гусляровские отметили бурными аплодисментами. А в прошлом году Снегурочка как-то не удалась. Во-первых, было ясно видно, что внучка старше Деда лет эдак на тридцать, а во-вторых, от нее страшенно несло перегаром. К тому же она почему-то все больше задавала загадки папам, а не деткам. Зато в этот раз Ксения была довольна. И родители тоже – это было очевидно. А уж как старались детки! Они показывали своим папам и мамам все, чему успели научиться за год. Ксения в сценарий включила не только стишки и танцы, но и гимнастические номера. Петя Гусляровский сыграл на скрипке «Перепелочку», Добрыня Никитин исполнил песенку на английском языке, а Юдина Сенокосова эту песенку проинсценировала. Родители бурлили от восторга. Правда, когда Стася Остромичева выполняла танец Золушки, родители «браво» не кричали и фотоаппаратами не щелкали. Не было сегодня Остромичевых. Поэтому за них старалась Ксения. Ну и Зойка, конечно. У той вообще рот не закрывался.

Под конец утренника каждому ребенку вручили здоровенный пакет с подарком, и родители стали поспешно забирать деток по домам.

К Ксении подошла госпожа Егерьцева и преподнесла в высоком флаконе невероятно красивую орхидею.

– Это вам, – скупо улыбнулась строгая дама. – Вы… вы на нее чем-то похожи.

– Спасибо! – расцвела, как та орхидея, Ксения. Услышать похвалу от этой особы дорогого стоило.

– А я? – тут же подскочила Зойка. – Я на орхидею не похожа?

– Извините, – оскалилась в улыбке Егерьцева. – Цветной капусты я купить не сумела.

– Чего? – не сообразила Зойка. – А при чем тут…

– А что же к Стасе никто не пришел? – спросила вдруг Егерьцева. – Лиза сегодня была дома, я видела… Хотя…

Ксения знала, что детей к ней водят в основном из ближайшего коттеджного поселка, и очень многие родители друг другу приходятся соседями, поэтому ее не удивляла подобная осведомленность. К примеру, та же Лизочка была подругой Никитиной. Даже деток иногда забирала то Алла Никитина, то Лизочка сразу обоих. Но вот сегодня Стасю Никитины не забрали. За Никитой сегодня приехала разодетая в пух и прах бабушка.