Все отправились на второй этаж, с удивлением разглядывая интерьер. К.С. убежал на работу, весело попрощавшись со всеми. Туся показала ему кулак, а он, хихикнув, послал ей воздушный поцелуй.

Анино волнение как рукой сняло. Как же замечательно, что рядом оказалась подруга! А Туся болтала без умолку. Мамы отправились в зал, девочки – в раздевалку. Приказано было прийти на занятия в спортивных купальниках, рубашках и туфлях на высоченных каблуках. Дома Аня с трудом пыталась к ним привыкнуть, но особого эффекта пока не было. Заиграла музыка, и девочки пошли в зал. Робко топчась на месте, они ждали каких-нибудь команд.

– Ну и почему мы не выстраиваемся в каре? – изумился Вишняк.

Все кинулись искать свое место в этом каре. Туся взяла Аню за руку, и девочки просто встали в центре зала, и не думая суетиться. Удивительно, но к ним сразу же пристроилось это пресловутое каре.

– Он что, над нами издевается? – прыснула Аня.

– Что ты! Все еще впереди. Я наслышана о нем предостаточно, – ответила Туся.

Занятия начались с разных балетных па, названий которых не знал никто. Но Вишняк упорно не хотел ничего разжевывать. Он просто выкрикивал, к какому па приступить, и внимательно следил за исполнением. С грехом пополам разминку закончили и перешли к хождению по кругу. Ходить было просто невозможно: ноги в коленях не разгибались, так и приходилось ходить на полусогнутых. Вишняк каждому делал замечания, давая невыполнимые советы.

– Не поднимайте ноги высоко. Не сгибайте ноги в коленях. Ступня должна двигаться параллельно полу, как будто вы катаетесь на лыжах. Скользите вдоль пола. Не рвите паркет каблуками, он дорогой. На счет «десять» поворачиваемся на сто восемьдесят градусов. Громко считаем вместе со мной. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, собрались, девять, десять, поворот, двенадцать…

Кто-то продолжал идти вперед, кто-то неудачно попытался повернуться и упал, в общем, получилась куча-мала. И только у Ани сразу все вышло правильно. Вот что значат тренировки Лапушки! Все снова выстроились и ждали продолжения.

– Поворот должен проходить на счет «раз». Включите головы, считайте вместе со мной, – поучал Вишняк. – Что непонятно? При ходьбе вес с задней ноги переносится на переднюю, а затем задняя выбрасывается вперед. А при повороте вы только наступили на переднюю ногу, как тут же, качнувшись, развернулись, и задняя нога становится передней.

– Слушай, я сейчас с ума сойду с этими задними ногами. – Туся была в своем репертуаре. – Цирковое училище, честное слово. «Апорт», «барьер», «рядом». Ань, скажи мне «фас»!

– А вот вы, девушка-хохотушка, покажете всем поворот. Вы одна выполнили его правильно. – Вишняк поманил Аню пальчиком.

Обомлев, она вышла в центр зала и пошла под ритмичные хлопки хореографа. Аня старательно считала шаги. Оп! И поворот опять получился. Аня вернулась на место.

– Вот! Потому что попа у нее на своем месте, а голова на своем, и местами она их не меняет. Построились, начали. И…

За попу Ане было, конечно, обидно, но за голову приятно. Этот Вишняк уже не казался ей таким противным. Она шла из последних сил, ног под собой не чувствовала. Посмотрела на маму, и та подняла большой палец вверх. Ладно, можно еще немножко потерпеть. Наверное, Лапушка устроил ей это за «козла», которого она ему так и не сдала.

Как она вернулась домой, Аня даже не помнила. Сразу полезла в ванну и без единой мысли простояла под душем минут двадцать, потом сделала массаж ног, как показал им после занятий массажист, а то завтра она вряд ли сможет ходить.

Зазвонил телефон. Аня сняла трубку и услышала любимый голос:

– Здравствуй, солнышко.

– Здравствуй. – По ее щекам потекли слезы.

– Я тебя люблю, – сказал Волков.

– Я тоже тебя люблю. Как ты долетел?

– Долетел, – вздохнул он.

– А как тебя встретили?

– Встретили. – Его ответы были односложными.

– Ну хоть что-нибудь расскажи, – попросила Аня.

– Мама, Ирочка и Леон Богуславович передают тебе привет. Говорят, жаль, что ты не приехала.

– Передай им тоже привет от меня. Скажи, что еще увидимся.

– Чем ты сегодня занималась? – спросил Иван.

– Да так… С мамой поездили, людей посмотрели, себя показали. – Аня решила, что врать не будет, просто не обо всем стоит говорить.

– С мамой – это хорошо. Вот только с мамой и езди, – засмеялся Ваня.

– А с Тусей можно? – поехидничала Аня.

– И с Тусей можно.

Теперь они смеялись вместе. Напряжение и тоска, возникшие в начале разговора, постепенно отпустили. Трубку выхватила Ирочка и высказала сожаление, что Аня не приехала. Потом эти же слова произнесла Софья Александровна, но в паузах, которые та делала, Аня почувствовала благодарность. Конечно, Софья Александровна оценила Анину жертву: два женских сердца очень хорошо понимали друг друга. Потом опять трубку взял Иван:

– Ань, ты знаешь, я не смогу тебе часто звонить. Мы уезжаем попутешествовать. Если что, звони на сотовый, присылай «эсэмэски». Ладно?

– Конечно, конечно. Не скучай, отдохни на славу. Потом мне все-все расскажешь. Целую.

– И я тебя.

Аня первая положила трубку. Об этом они договорились еще в начале своего романа. Женщина должна первая класть трубку, а мужчина ждать окончания разговора. Так тогда сказал Ваня, и они неукоснительно следовали этому правилу.

10

Прошло три недели.

Аня с Тусей встретились в метро и поехали на занятия.

– Ну что, день ото дня становится все легче и интереснее? – Крылова попыталась подвести некоторые итоги.

– Вот видишь, Туська, а ты все рвала и метала, – улыбнулась Аня.

– Еще бы! В съемках перерыв, а родственнички, вместо того чтоб дать ребенку отдохнуть, подкинули мне еще работенку.

– Тусь, но если не сейчас, то когда? – заметила Аня.

– Ладно, я уже втянулась, – согласилась Туся. – Лизку вон на фазенде эксплуатируют, как рабыню. Нам легче. Анька, а ты, оказывается, просто кладезь премудрости и упорства. Лизке расскажу, она сразу книжку про тебя забабахает.

– Тусь, умоляю, не говори пока никому. Я ведь даже Ваньке ничего не сказала.

– Тоже мне радистка Кэт, – прыснула Крылова. – Нашла, от кого скрываться. Ванька – золото, он всегда девчонок понимает и уважает. А уж с тебя-то вообще пылинки сдувает. Ну ты что?

– Не знаю. Я хочу его удивить, когда он вернется. Представляешь, иду ему навстречу, а он смотрит и глазам своим не верит – стройная красавица, походка легкая от бедра, платье, туфли, прическа… Закачаешься!

– Ну да, как Тося Кислицына в «Девчатах» говорила: «Вот иду я красивая, а все встречные ребята так и падают, и сами собой в штабеля укладываются». – Девчонки дружно захохотали.

– А Толик знает? – спросила Аня.

– А как же! Я его постоянно готовлю к жизни на пороховой бочке. А то он после сессии опять укатил на сборы свои баскетбольные, так будет о чем подумать, – вздохнула Туся.

– Вы сейчас редко видитесь? – сочувственно поинтересовалась Аня.

– Не то слово. Тогда на выпускном и перед отъездом. Все, привет.

– Да, опасность надоесть ему тебе не грозит.

– Ах вот ты о чем! – Туся улыбнулась. – Глупая ты, Анька. Влюбленные никогда не бывают довольны обстоятельствами. Ты завидуешь мне, а я тебе, что вы с Ванькой всегда вместе.

Аня молча вздохнула.

– Хотя ты права: любимого всегда надо держать в тонусе, – со знанием дела заметила Туся. – Знаешь, как в наших «Школьных историях» одна героиня… – И она принялась рассказывать про сериал.


Сегодня были занятия аэробикой, затем урок здорового питания у диетолога и в довершение курс молодого бойца у визажиста.

Занятия аэробикой представляли собой стандартный набор упражнений под музыку, но, слава богу, прыгали не на каблуках, а в кроссовках. Быстрый темп и заводной характер тренера Ольги выматывали, но поднимали настроение и походили на веселую дискотеку. Потом пошли в тренажерный зал и стали качать свои нежные девичьи мышцы. Здесь командовал тренер Леша, который так любовно рассказывал о бицепсах и трицепсах, что Туся решила – с ним все ясно, о чем и поведала Ане.

– Если честно, девчонки, исключая Анну и меня, в этом зале ни у кого на руках нет ничего, кроме киселя. Качалась? – уважительно спросил он Аню.

– По канату лазила, отжималась, – удивленно ответила она.

– Тоже можно, но это не совсем то, нет точности воздействия на определенные мышцы. Вот железо… Здесь просчетов не бывает, – сурово отчеканил Леша.

– Он – маньяк, а ты ему приглянулась, – шепнула со смехом Туся Ане.

– Вечно ты про маньяков…

После физической нагрузки начался обычный урок с врачом-диетологом. Все расселись за парты и принялись записывать лекцию. Сегодня разговор шел о витаминах.

Аня с Тусей сидели рядом и тщательно записывали, чертили таблицы и схемы.

– Если бы мне кто-нибудь в школе сказал, что я добровольно буду учиться еще и летом, ни за что не поверила бы, – шепнула, улыбаясь, Аня.

– Да, еще и деньги заплатили, и ездим на другой конец города, – кивнула Туся.

– Все витамины делятся на водорастворимые, жирорастворимые и витаминоподобные соединения. Сейчас мы более подробно остановимся на тех витаминах, которые являются для вас самыми важными. Это витамины группы В, основным источником которых являются такие продукты, как мясо, крупа, хлеб, яйца и молоко…

Все, что рассказывалось, вроде бы давно всем известно. Но важные детали вносили ясность во многое. Например, Аня поняла, что ей не хватает витамина А. Сухость и тусклость волос, ломкость ногтей – все это подтверждалось. Но ведь она последнее время килограммами ест морковь! Оказывается, так как витамин А – жирорастворимый, то и усваивается он только с жиром. И морковь надо есть с маслом или со сметаной. И вообще, прежде чем исключать какой-нибудь продукт из рациона, надо хорошенько подумать. Вот такая вот наука!


А теперь – любимая дисциплина, которую вела визажист Лика. Девочки пришли в комнату, чем-то напоминающую театральную гримерную. Вдоль стен, увешанных зеркалами, стояли столы с вращающимися стульями. Каждая девочка заняла свое место, сев лицом к своему отражению. Все достали инструменты для макияжа, косметические средства, о которых говорилось на предыдущих занятиях.

– Девочки, мы прошли с вами теорию по уходу за кожей, руками и волосами. Определили тип лица каждой из вас. Теперь мы знаем, какой макияж необходим для придания своему лицу выразительности и как скрыть мелкие недостатки. Правильно сделанный макияж может подчеркнуть красоту женщины или создать оптические иллюзии. В то же время неправильно выполненный макияж способен сделать женщину менее привлекательной. Макияж, как вы уже знаете, бывает натуральным, элегантным или экстравагантным, в зависимости от поставленной цели. Сегодня мы на практике попробуем, что же это за натуральный макияж. Я вижу, дома все, кому я советовала, выполнили коррекцию бровей. Итак, первый шаг – тональная основа для макияжа и маскирующие средства. А далее – брови, глаза, щеки, губы. Именно в такой последовательности. Начнем…

Аня никогда не делала полного макияжа. Очень редко она подкрашивала ресницы несмываемой краской в салоне красоты у мастера Татьяны. Теперь придется все делать самой.

– Тусь, я даже держать все это правильно не умею, – призналась она шепотом.

– А я только притворяюсь, что умею, – неожиданно сказала Туся.

– Девочки, не волнуйтесь и не торопитесь. Я к каждой подойду и покажу все приемы.

Трудовая деятельность на благо женской красоты шла полным ходом. Аня всегда любила мелкую, кропотливую работу. Мало у кого хватало терпения выращивать мини-деревья в японской технике бонсай. А Аня наслаждалась и отдыхала, ковыряясь с корнями деревьев, аккуратно обрезая и формируя крону. И сейчас она подошла к своему лицу как к предмету, над которым придется долго и тщательно трудиться. Сначала так, потом вот так…

– Умничка, смотри, как славно получилось, – промурлыкала Лика, взяв Анино лицо в ладони. – Вот здесь чуть-чуть подправим.

– Наташа, – обратилась она к Тусе, – ты не торопись, мы никуда не опаздываем. «Служенье муз не терпит суеты», – продекламировала Лика.

Постепенно, шаг за шагом, они рисовали свои лица, то смеясь, то чертыхаясь, то стирая полученный шедевр и рисуя новый. Краски ложились неровными пятнами и никак не хотели перетекать одна в другую. Но, как только подходила Лика и проводила своей кистью по лицу, все сразу же выправлялось, исчезали резкие переходы и ненужные акценты.

– Сейчас сюда бы Ирку Дмитриеву. Уж она-то знает, как обращаться с красками и лишними мазками, – проговорила Аня, пытаясь подчеркнуть глубину глаз.

– Не факт. Чистый холст – это одно, а страшная физиономия – совершенно другое, – медленно выговаривала слова Туся, пристально вглядываясь в зеркало.

– Тебя же гримируют на съемках, – сказала Аня. – Ты что, никогда не интересовалась процессом?