Анна Стасюк

Делирий

Глава 1

Сижу за рулем машины, в полной темноте. Только отблески фар других автомобилей, являются источником света. Дрожу. Но не от холода. Сама не знаю почему…

Еду. Жму педаль газа, наблюдая, как капли дождя стекают по лобовому стеклу.


Куда?

Не знаю.

Пройдя кинотеатр, вижу, как одна машина въехала в другую, с жутким скрипом и визгом, сминая ее в гармошку. Кричу. Смотрю, как прохожие бросают на меня взгляды: непонимающие, наполненные отвращением. Они не видели аварии.

Это только в моей голове.

Что со мной?

Почему я здесь?

Ничего не понимаю.

Кто я?

Что я тут забыла?

Как оказалась?

Не помню, зачем сюда приехала.

Мне плохо.

Я ничего не соображаю.

Кажется, мой мозг плавится, стекая каплями на землю.

Я запуталась сама в себе.

Какая цель привела меня сюда?

В скором времени (позже) оказываюсь в переулке, где оставила машину.

Как я очутилась здесь и почему ничего не помню?

Провалы в памяти?

Я выпадаю из реальности?

Страх охватывает при взгляде на машину.

Подхожу ближе. Колесо спущено.

Холодно.

Жутко.

Сажусь на пассажирское сидение, и наблюдаю как по запотевшему стеклу стекают капли воды.

За рулем девушка. Белые волосы связаны в хвост на затылке. Руки крепко сжимают руль; повернувшись ко мне, она что-то кричит.

Почему она меня ругает?

Кто она такая?

Я не помню ее.

Девушка завела мотор и выехала из переулка.

Дальше — темнота.

* * *

Моя жизнь не похожа на сказку. А мозг живет отдельной жизнью, не спрашивая разрешения.

Делирий.

Серьезное расстройство психики, вызывающее галлюцинации.

Так, что привет, я — девушка с психическим заболеванием. Блондинка из сна — моя старшая сестра, жизнь которой из-за меня тоже не похожа на сказку.

Делирий издевается над моей психикой, выдавая галлюцинации за реальность

Бродить в центре маленького городка, вызывая недоумение и смех прохожих?

Могу. Умею. Практикую.

Испытывать неконтролируемые галлюцинации, при посторонних?

Тоже я.

Поломанная.

Никому не нужная.

Иногда бывают просветления, но это редкость. Чаще меня накрывает с головой, окуная в омут страха и паники, и я барахтаюсь словно утопленник, пытаясь спастись, но не могу.

Для меня спасения нет.

Сестра ненавидит, но бросить не может.

Спустя полгода лечения, мой лечащий врач решил отпустить меня домой.

Попробовать новый метод. Он надеется, что в окружении знакомых людей мне будет лучше. Думаю, это была его ошибка.

Это мне не помогает. Мне кажется, я еще больше застреваю в этом состоянии, погружаясь в него как в болото.

Потому что каждое утро, я вижу упрек в глазах сестры — она во всем винит меня.

И я, правда, виновата.

Шесть месяцев назад, когда мы вместе с родителями возвращались домой, я отвлекла отца от дороги. Машина слетела в кювет, несколько раз перекрутилась по своей оси и врезалась столетний дуб.

Только я выжила.

После этого, когда я вышла из комы, врачи поняли, что со мной что-то не так.

После того, как я вышла из комы, врачи поняли — со мной что-то не так.

Тогда и поставили диагноз — Делирий.

Расстройство психики, в следствие автокатастрофы.

В этот момент Анджела меня возненавидела.

Мама и папа мертвы.

А я жива.

Я псих.

Шесть месяцев лечения, и теперь я снова дома.

Ловлю на себе недобрые взгляды сестры, рассматриваю фотографии в рамках на стенах, вещи родителей, памятные подарки… все это мешает держать себя в руках.


Вижу взгляды сестры, фотографии в рамках на стенах, вещи родителей, памятные подарки… все это мешает держать себя в руках.

Все это рождает во мне страхи и панику, мечты о том, где я умираю, а родители живы.

Ложусь в постель в своей комнате и накрываюсь одеялом. Анджела привезла домой, крича, что на улице осень, и хватит ее позорить перед знакомыми своим безумством. Ей надоело постоянно искать меня, угрожала, что найдет пансионат для душевно больных на другом конце страны, избавится словно от мусора, и наконец заживет счастливо.

Ей надоело постоянно искать меня. Она угрожала, что найдет пансионат для душевно больных на другом конце страны, избавится от меня, как от мусора, и наконец, заживет счастливо.

Что ж, я не против.

Я не хочу позорить сестру.

Я просто хочу перестать существовать.

Глава 2

— Вставай — Анджела сдергивает с меня одеяло на пол — Вставай, Ми. Нам пора на прием.

Ненавижу эту комнату. Она из прошлой жизни.

Розовые стены, белая мебель из дорогого дерева, туалетный столик с множеством ненужных теперь мне вещей. Даже пижама из прошлой жизни. Розовая, тонкая и невесомая.

Поднялась с кровати, опустив ноги на пол. Ступни сразу утонули в глубоком ворсе светлого ковра, лаская кожу.

Анджела взяла расческу, усадила перед туалетным столиком, начав расчесывать мои волосы. Длинные, белые словно снег, ниже талии.

Их тоже ненавижу.

От родителей нам досталось огромное наследство. Счет в банке на миллионы, большой дом, прислуга, личный конный клуб, корпорация занимающаяся разработкой технологий «Атма». Только мне плевать.

Всем этим теперь занимается моя сестра.

— Ты меня ненавидишь, — сказала ровным тоном, обратившись к сестре.

Ее рука застыла, наши глаза встретились в зеркале.

— С чего ты взяла?

— Я вижу это в твоих глазах.

— Миа, это неправда. Я хочу помочь тебе, но ты сопротивляешься. Да, — тяжелый вздох — возможно, я кричу на тебя, но тут скорее моя вина. Ты не виновата.

— Я хочу уехать.

— Куда?

— Далеко.

Анджела промолчала.

Достала мне одежду из шкафа. Розовая кофта и голубые джинсы.

— Одевайся. Через пять минут выходим.

Кивнула ей в ответ смотря на себя в зеркало. Волосы распущены, только некоторые пряди Анджела заплела, забрав их с лица. Смотрю на себя, и не узнаю. Худая. Синяки под глазами. Когда-то моя кожа дышала здоровьем, а румянец не сходил с лица. Но это было в прошлой жизни. В жизни «До».

Попыталась улыбнуться своему отражению. Не вышло.

Я забыла как это — смеяться.

Агония внутри меня после лечения в клинике никуда не делась, я только научилась ее прятать. Думала дома мне будет лучше, но это не так. Я только приношу проблемы.

Сбегаю вниз, по винтовой лестнице, выскочив под дождь. Мелкие, противные моросящие капли.

Сажусь в машину, на пассажирское сидение, даже не взглянув на сестру.

— Ты забыла надеть куртку.

Ее голос, немного раздраженный, но в то же время, переживающий.

Опускаю взгляд вниз. И правда, забыла. Пожимаю плечами, не зацикливая внимание на такой мелочи.

Двигатель загудел, и мы тронулись с места.

* * *

Доктор Сноу. Мой лечащий врач, еще с клиники. Пол года, он пичкал меня таблетками, записывал на разные терапии. Пытался мне помочь. Но ничего не улучшило моего состояния. Я все так же была замкнута. После аварии, постоянно видела жуткие вещи, будто параллельная реальность ворвалась в мою голову, и показывает обратную сторону мира. Я ничего не скрывала. Рассказывала ему все. Тогда, то он и решил, что возможно мне будет лучше дома.

Но, к сожалению, этот ход не оправдал себя. Мне стало хуже. Видения стали чаще, и теперь забирали не только сны, но и днем врывались в сознание, вынуждая меня творить странные вещи.

Едем не спеша. На запотевшем стекле вывожу рисунки, когда проезжая мимо кинотеатра, мой мозг взорвался.

Снова прохожие. Лицо одного человека вертится из стороны в сторону, размазывая черты, делая его жутким.

Еще один, застыл в безмолвном крике, возведя руки к небу, вопрошая простить его дьявольскую душу.

Передернуло.

Это все в твоей голове. На самом деле этого не происходит. Все в твоей голове.

— Миа!

Анджела трясла за плечо, крича мне в лицо.

— Прости.

Не заметила, что мы уже приехали.

Вышла из машины.

Высокое здание, из серого кирпича было таким же мрачным как и мое внутренние состояние. Прошли в холл, остановившись на рецепции.

— Нам к доктору Сноу.

— Да, конечно. Вас проводить?

— Нет, спасибо.


Поднялись на тринадцатый этаж, и очутились в коридоре, с множеством серых одинаковых дверей, с табличкам на них. Прошли к той, где написано «Эдгар Сноу. Тяжелые формы психического расстройства». Постучавшись, вошли не дожидаясь ответа.


— Доброе утро, Миа. Анджела.

Кивнул нам обеим, пригласив присаживаться на диван. Сам устроился напротив, держа в руках блокнот.

— Как ты себя чувствуешь?

— Она снова бродила по городу, — ответила за меня, сестра.

— Хмм….

Доктор потер подбородок, о чем — то задумавшись.

— Миа, мне кажется мы рано тебя забрали из клиники? Ты так не считаешь?

Не ответила. Не хочу говорить.

— Ясно. Анджела, дорогая, у меня есть одно решение, наш последний шанс.

— Я вас слушаю. Больше не могу на нее в таком состоянии смотреть. Мне больно.

— Конечно, конечно тебе больно.

— Сегодня Миа, — говорят обо мне, будто я не сижу рядом. Хотя мне плевать. — …сказала, что я ее ненавижу.

— О, Анджела. Она сама себя ненавидит. И думает, что окружающие относятся к ней, так как она сама к себе.

Сноу что-то пометил в блокноте ручкой, переведя взгляд на меня.

— Анджела, есть прекрасный комплекс в Канаде, где лечат людей со схожими заболеваниями. Условия там шикарные, персонал лучший из лучших. Далеко от дома. Думаю ей бы это пошло на пользу. Новая обстановка, люди, местность. Не хочешь попробовать?

— Я не знаю даже. Я не смогу бросить компанию, и поехать туда.

— Тебе и не нужно. Родители вас в нищете не оставили. Ты можешь купить там реабилитационный домик, и няньку сестре, с медицинским образованием. Там, найдут правильный подход к ее проблеме. Поверь, многие оттуда вернулись здоровыми людьми.

— Я согласна, — перебила Сноу, и повернулась к сестре. — Прошу, Анджела. Я думаю мне это правда нужно.

Замерла, смотря на меня, взвешивая за и против.

— Хорошо, — сдалась. — Если ты хочешь…

— Хочу.

— Отлично. Миа, дорогая, какой сегодня день?

Радость и облегчение в глазах Сноу, сложно не заметить. Уповает, что проблемный пациент свалит в закат, не позоря его имя.

— Вторник.

— Правильно. Молодец. В пятницу тогда едете. Я сейчас сделаю звонок, что бы вам забронировали лучший дом и врача.

Взял мобильный в руки, и набрал номер.

— Алло. Да, это Сноу. Мне нужен для одной пациентки самый лучший дом на пятницу, и врача который будет закреплен за ней. Да, желательно Тринити. Ага, хорошо. Да, конечно, я пришлю историю болезни. Хорошо. До свидания.

— Ну все. Я буду звонить твоему врачу, узнавать как у тебя дела. Вы не пожалеете.

Анджела встала, увлекая меня за собой к выходу.

— Спасибо, доктор.

— Не за что, мисс Дэрби. До свидания.

Дверь с глухим стуком захлопнулась за нами. Анджела повернулась ко мне, пока мы ждали лифт и спросила:

— Ты уверена?

— Да. Все нормально. Думаю, это то, что мне нужно сейчас. Родные стены делают хуже, а не лучше. Мне сложно справиться с безумием в голове. Ты ведь сама видишь.

Вошли в лифт, сохраняя молчание. Сестра не знала, что ответить, а я знала. Этим решением, мы только облегчили наши страдания. Она сможет нормально жить с будущим мужем, не оглядываясь на меня, не отвлекаясь на мои проблемы. Я не могу исправить, то что произошло, но могу не усложнять жизнь хотя бы Анджеле.


До дома добрались довольно быстро, или я снова не заметила как бежит время. Иногда такое чувство, что кто-то его ворует прямо у меня из под носа, а потом смеется жутким хохотом над мои недоумением.

Дождь за целый день так и не перестал идти. Противно капая, издавая бьющиеся звуки, стучал в окно, как бы говоря о безысходности.

Анджела уехала на работу, оставив меня дома, с пультом от телевизора в руках. Мне не интересно смотреть его, но заняться больше нечем.

В семь вечера, одна девушка из прислуги, позвала ужинать. Когда-то мое любимое блюдо — паста с сыром, сейчас не вызывала предвкушение от вкуса. Мне было все равно.