— Я найду деньги за те несколько месяцев просроченных платежей. Попрошу в долг у Джулии и Эмми. Сколько мы должны? — я была уверена, что подруги мне помогут, а я бы устроилась еще на одну работу, чтобы вернуть долги.

— Ты не поняла, Лилл. Возврат всего долга. В нашем случае это дом.

— Но почему? — искренне не понимала я.

— В связи с тем, что я перестал быть платежеспособным, и за неуплату в шесть месяцев банк расторгает с нами кредитный договор и требуют досрочный возврат задолженности по нему. Это обычная практика. Для них — стандартный пункт в договоре. Для нас — дом Паолины, а это всё, что у нас осталось от нее, — грустно произнес он.

— Пап, мы что-нибудь придумаем… — попыталась я его успокоить, — в конце концов я могу перевестись на заочное и устроиться официанткой и посудомойкой.

— Нет, тебе не потянуть этот заем. Да и банк тебе откажет — ты для них неплатежеспособная студентка.

Понимая, что сейчас не до эмоций, я собрала волю в кулак и произнесла:

— Нам нужна отсрочка в банке, а за это время, я что-нибудь придумаю.

— Ходил, просил. Сказали, что была бы у меня работа, они бы подписали со мной соглашение… а так — добро пожаловать в суд, будем готовить иск, — тихо вздохнул отец, и я мысленно увидела, как он взялся за сердце.

Представив, как нас выселяют из маминого дома, а также представив, что это однозначно закончится инфарктом отца, я зажмурилась и сжала кулаки.

— Папа, ты только не нервничай. Мы прорвемся. Давай ты сейчас успокоишься, а я всё обдумаю и перезвоню тебе. К тому же, тебя нужно записать к кардиологу, ты пропустил последних два приема. Я отложила кое-какие деньги, этого должно хватить.

— Ладно, доча, посмотрим, — тихо и без особого энтузиазма вздохнул он и положил трубку.

Не знаю сколько прошло минут или часов после этого разговора, но я так и сидела в зале на диване, сжимая телефон в руках и соображая, как уговорить банк не расторгать с нами договор. Из оцепенения меня вывел звук открывающихся дверей, и на пороге появилась Джулия, пришедшая на обед. Вероятно, увидев мое состояние, которое трудно было скрыть, подруга нахмурилась и подошла ко мне.

— Лили, ты вся белая. Что-то с отцом? — серьезно спросила она, присаживаясь рядом на диван.

— Нет, слава Богу, — отрицательно покачала я головой, — но может случится… — и я ей пересказала весь разговор. — Если честно, ума не приложу, как мне договориться с банком. Как представлю, что мы лишимся дома… Это ведь не просто жилье. Этот дом — единственная ниточка, связывающая меня с мамой. Если у нас отберут дом, боюсь, с отцом может случиться беда…

Джули меня обняла и, поцеловав в лоб, тихо вздохнула.

— Давай я заварю кофе с корицей, а затем подумаем, что делать с банком.

Как только я почувствовала аромат свежесваренного кофе, я начала постепенно приходить в себя.

— Отец ходил в банк, ему сказали, была бы работа, они бы дали отсрочку. А меня и слушать не будут. Я одного не пойму, им какая разница, кто выплачивает этот долг? Или пусть переоформят на меня кредит.

— Твой отец прав, — возразила Джули, — в свое время я изучала этот вопрос. Чтобы переоформить заем надо тоже проверить имущественное положение нового заемщика, или поручителя при старом заемщике, коим ты хочешь стать. Ни один банк не переоформит кредит и не сделает поручителем 19-летнюю девушку без образования, даже если ты в этот момент будешь где-то работать. Размера оплаты неквалифицированного труда явно будет недостаточно.

— А если попросить помощи у родителей Эмили?

— Я тоже об этом подумала. Но ее родители сейчас на грани развода и находятся в процессе дележки своего имущества. Так что сейчас туда лезть — это взрыву бомбы подобно, — покачала головой Джулия. — Эмили недавно раскололась и рассказала о проблемах в семье. Полтора года назад ее отец вложил крупную сумму в акции какой-то телекоммуникационной компании и прогорел. От чего весь сыр бор с разводом и разгорелся. Деньги, которые отец Эмили вложил, оказывается, принадлежали матери Эмили. Мало того, все это он провернул без ведома. Так что там сейчас еще те военные действия.

Я согласилась с Джулией. Просить помощи у Эмили у меня бы язык не повернулся.

— А если я отзову деньги за университет? — пришла мне следующая мысль.

— Много вернут?

— Мы заплатили за учебу в университете сразу за пять лет вместо ежегодных платежей и получили скидку. Если я отзову платеж, университет удержит полную стоимость первого года обучения. Хорошо, если две трети суммы вернут. Банку мы должны гораздо больше, с учетом процентов. Но в любом случае, это гарантированные деньги, которые я могу предъявить банку.

— Да, это выход. Имея на руках вырученные деньги, можно попытаться добиться отсрочки в банке, чтобы они не разрывали договор, а тем временем может твой отец найдет работу и покроет остаток долга. В каком банке у вас кредит? — задумчиво спросила она.

— В "Pacific Bank" в Портленде.

— Это национальный банк? Где у них главный офис? — Джули включила режим экономиста-бухгалтера, доставая свой небольшой лэптоп из сумки.

— Понятия не имею… — растерянно произнесла я. — А это имеет значение?

— Если и говорить об отсрочке, то с директором главного офиса, а не с филиалом, тем более там вам отказали, — Джулия перевела все внимание на монитор. — Да, так и есть. Национальный банк. Штаб-квартира в центре Сиэтла. Завтра с утра звоним, назначаем встречу — это я беру на себя, и дуй на “свидание” с директором. Объяснишь ситуацию, покажешь документы, скажешь, что отзовешь деньги из университета. Понимаю, шансы малы, но надо попытаться. А уже от их ответа и будем думать дальше.

Я кивнула, соглашаясь с подругой, — надо попытаться.

Через два дня ровно в 12:00 я сидела в приемной директора штаб-квартиры “Pacific Bank” и дожидалась встречи, которая мне была назначена на 12:15.

Джули, стоя утром перед моим шифоньером, долго перебирала мой гардероб, приговаривая “у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление”, и, отрицательно покачав головой, произнесла:

— Нет, все твои вещи не для официоза, — и уйдя в свою комнату, уже через пять минут принесла мне строгое деловое платье. — Наденешь это. Оно тебя будет взрослить. Думаю, по размеру тебе будет впору.

От волнения я сдавливала кожаную папку с документами, которую Джули мне вручила для солидности, сжимала пальцы ног в черных балетках и меня пробивала мелкая нервная дрожь. Мои руки и ноги были ледяными, словно меня забросили на Аляску — так было всегда, когда я волновалась — папа говорил, что это от неправильного кровообращения. Мои волосы Джули уложила на затылке, чтобы мой вид казался официальней и взрослее, и, зная о моей привычке теребить локоны, настрого запретила их трогать.

Посмотрев на меня перед выходом, она поправила на мне чуть свободное платье и, вздохнув, сказала:

— Все равно выглядишь ребенком. Глаза не замаскируешь…

Я пожала плечами, рассматривая себя в зеркало, — как по мне, я смотрелась взросло, но очутившись в приемной, среди посетителей — солидных мужчин и женщин в деловых костюмах, мысленно согласилась с Джулией — я выглядела цыпленком на птичьем дворе.

Но я не отчаивалась и была намерена идти до конца — выпрямив спину, я уверенно смотрела на дверь в кабинет и прокручивала в голове основные доводы и резоны, почему банк должен пойти мне на уступку. Прошло 45 минут, но меня так и не вызывали. Я посматривала на часы, понимая, что уже катастрофически опаздываю на работу и от этого мои нервозность, волнение и дрожь набирали силу.

Наконец, дверь из кабинета открылась, и на пороге появился сам директор — мистер Тернер. Он провожал посетителя из кабинета, и определенно можно было сказать, что этот человек, который вот уже 45 минут задерживал всю очередь, был из разряда VIP.

— Передайте мистеру Барретту, я лично внесу все правки и привезу документы в Sky Pacific завтра вечером.

— Совещание в 20:30. В синем конференц-зале, не опаздывайте, — коротко проинформировал мужчина и, попрощавшись с банкиром, вышел в приемную.

“Опять это имя”, - неуютно повела я плечом, а секретарь — женщина лет сорока пяти, наконец посмотрев на меня, тихо произнесла:

— Мисс Харт, можете войти.

Я глубоко вдохнула, в сотый раз прокручивая в голове свою речь, которой меня научила Джулия, и зашла в кабинет. Но меня ждало фиаско — мистер Тернер, бросив на меня отсутствующий взгляд, выслушал мой рассказ до конца, не перебивая, мельком взглянул на документы и… вежливо отказал.

Вечером, после работы, уставшая и огорченная, я зашла домой, а на пороге меня уже ждала Джулия.

— Ты почему на сотовый не отвечаешь? Я переживаю!

— Я же тебе все написала в смс. Ты ведь получила? — тревожно посмотрела я на нее.

— Ну получила, хотела узнать подробности, названивала весь день.

— Прости, на работу опоздала, в кофейне закрутилась, даже мобильный не проверила, — попросила я прощения.

— Давай рассказывай в подробностях, почему банкир отказал, что говорил?

— Да он вообще ничего не сказал. Молча выслушал, мельком кинул равнодушный взгляд на документы и отказал.

— Засранец, — выругалась Джулия.

— Да этот мистер Тернер вообще витал где-то, мне даже показалось, он меня не слышал после встречи с человеком от Барретта… — наморщила я нос.

— В смысле?

— У него в кабине просидел почти час какой-то солидный товарищ, а на выходе банкир сказал ему, что лично подготовит все документы для мистера Барретта и приедет завтра в Sky Pacific.

— Ну да… Вероятно он крутит какие-то дела с этим банком.

— Вероятно, — грустно кивнула я, и в комнате повисла тишина.

Джулия, скорее всего решив меня подбодрить, обняла и, усмехнувшись, произнесла:

— Походатайствуй за тебя Барретт, банкир бы тебе и долг простил, и еще один дом в придачу купил.

Но мне было не до смеха. Я опустила глаза и задумалась — ситуация складывалась патовая. Больше всего меня огорчало то, что я была бессильна что-либо сделать — любые мои действия вели в никуда. Даже мой отказ от учебы в университете и работа на полный день не спасали ситуацию. А на кону стояло всё, что у меня было — отец и дом мамы.

Прокручивая последние слова Джули в голове, я внезапно заострила на них внимание и подняла глаза на подругу.

— Повтори, что ты сейчас сказала?

— Походатайствуй за тебя Барретт, банкир бы тебе помог и еще один дом в придачу купил… — вопросительно смотрела она на меня.

В голове пронеслась идея, словно смерч, поднимая и кружа мыслями, будто ворохом листьев и составляя некий стройный рисунок в моем сознании. Мне чужого не надо, а вот если… Я внимательно изучала лицо Джулии и наконец, когда ее слова и моя идея сплелись воедино произнесла:

— Банк в Портленде уже согласился пойти на уступки, будь у отца стабильный заработок. А если я попрошу Баррета устроить отца на работу? Ты же говорила, что он владелец крупных компаний…

Джули некоторое время смотрела на меня непонимающе, но потом, вероятно осознав, что я не шучу, с ужасом в голосе произнесла.

— Лили, ты в своем уме? Да Барретт тебя и на порог приемной не пустит! Собственно, ты даже не знаешь, где у него офис!

Но у меня уже был в голове готовый план.

— Я поеду в Sky Pasific. У него там завтра вечером совещание в каком-то синем конференц-зале.

— Допустим. Даже если ты туда приедешь, ты что просто подойдешь к нему и попросишь устроить твоего отца на работу?

— Да. На данный момент — это единственный шанс спасти ситуацию.

— Я понимаю, твой поступок продиктован безысходностью и отчаянием, но это чистой воды безумие! — пыталась вразумить меня подруга.

— Ты права, это от безысходности. Но мне нечего терять и мне всё равно, что обо мне подумают.

Подруга отрицательно покачала головой и недовольно произнесла:

— Не нравится мне всё это. От таких людей как Барретт нужно держаться подальше, а ты сама лезешь в пасть к этому зверю.

— Я так не думаю. Считай, что я записалась к нему на прием. Ну откажет он мне, как сегодня в банке Тернер, я развернусь и поеду домой.

— Ты можешь убеждать себя в чем угодно, но я знаю одно наверняка: ты не должна туда ехать.

— Моя мама любила говорить: "Лучше жалеть о том, что сделано, чем жалеть о том, что не сделано", — отрицательно покачала я головой, не соглашаясь с подругой..

Джули, понимая, что меня не переубедить, обняла меня за плечи и вздохнула:

— Переспи еще с этой мыслью. Может быть утром ты по-другому взглянешь на ситуацию и передумаешь.

— Да, пора спать. Завтра длинный день, — согласилась я с подругой, но от намеченного плана не отступила.