– Луиза. Но близкие зовут меня просто Лу. Спасибо за комплимент, вы первый, кто мне это говорит.

– Очень приятно, Луиза, я Федор.

– Взаимно. А вы тезка художника, который писал эти картины.

– Я не тезка... – начал Федор.

– Ну как же? – перебила его Лу. – Он Федор, и вы Федор!

– Я говорю, я не тезка, потому что я и есть Федор Фуфайкин. Но меня часто называют Двафэ за мою подпись на портретах.

Лу замолчала и покраснела. Она же только что критиковала его творчество, немного правда, но все же.

– Э-э... Извините, неловко получилось.

– Вы за последние три минуты уже второй раз извиняетесь.

– Но я вас, наверное, обидела своими замечаниями, – возразила Лу.

– Нет, что вы, здоровая критика полезна, и потом, это ваше личное мнение.

– Что ж... А почему ваша выставка называется «Космос»?

– О! Об этом я сейчас расскажу всем. Вон видишь мини-трибуну? – Федор перешел на «ты», хотя на брудершафт они еще не пили. – Через пару минут будет ровно двенадцать часов, и я произнесу несколько слов. А пока это профессиональная тайна, вот так...

Они поболтали эти самые пару минут о знаменитостях, о шоу-бизнесе в целом, а в общем, ни о чем.

Взглянув на дорогие часы на руке, художник подмигнул раскрасневшейся Лу и поднялся на небольшое возвышение в середине зала, на которое чья-то заботливая рука водрузила микрофон. В принципе, это было не обязательно, в не слишком большом зале должно быть хорошо слышно и без усилителя. Скорее, такая деталь понадобилась для солидности.

– Уважаемая публика! – начал Федор Фуфайкин свою речь. Предоставленным микрофоном он не воспользовался, понял, что это ни к чему. – Большое спасибо всем, кто пришел сегодня в этот, надеюсь, гостеприимный зал. Мне действительно это приятно. Приятно, что мое творчество имеет честь быть удостоенным внимания публики. Для меня как художника очень важна ваша заинтересованность и ваша поддержка. А также ваша критика. Да, да! И она особенно!

Наверняка всех волнует вопрос: почему моя выставка называется «Космос»? Ответ на этот вопрос прост. Что есть в космосе, кроме планет, спутников, галактик? Звезды. Но звезды есть и на планете Земля. Такой вот парадокс. А я пишу портреты этих звезд. Людям звезды кажутся недосягаемыми. Как те, которые блещут на ночном небе, так и те, которые сияют на нашей российской эстраде. Поэтому я дал выставке такое название. Надеюсь, что каждый из вас найдет среди моих работ то, что придется ему по душе больше остальных. Спасибо за внимание.

Художник спустился вниз, и его моментально окружили поклонники, вернее, поклонницы. Каждая старалась выразить восхищение его талантом, протягивая открытки для автографа, а некоторые, как успела заметить Лу, недвусмысленно намекали на более близкое знакомство с Федором. Федор улыбался, отвечал на вопросы, раздавал автографы. Лу, наблюдая всеобщее оживление, скромно стояла в стороне, понимая, что сейчас к Федору не пробиться. Да и ни к чему ей сливаться с толпой восторженно квохчущих теток! Сделав вид, что ей безумно захотелось еще раз осмотреть выставку, она с независимым видом стала медленно прохаживаться вдоль полотен. Минут через пять, обернувшись на толпу, образовавшуюся вокруг художника, она с досадой увидела, что хоть фанаток и стало меньше, но им на смену подоспела пресса. Невысокая девушка в джинсовом прикиде совала Федору под нос диктофон и о чем-то расспрашивала, глядя на собеседника снизу вверх. За спиной у журналистки маячил долговязый парень с камерой.

Лу почувствовала, что начинает раздражаться. На миг ей показалось, что художник давно забыл о ее существовании, а она, как полная кретинка, вышагивает по залу и в сто двадцать пятый раз пялится на звездные лица.

«А вот если он сейчас повернется и уйдет в другую дверь? Наверняка здесь есть служебный выход! – ужаснулась Лу возникшей мысли. – И что мне делать? Не бежать же за ним с криками: мол, подожди. Нет, подобную дикость я себе не могу позволить! Но ведь он мне и не обещал ничего определенного… Какое-то идиотское положение!»

Пока Лу терзалась сомнениями и злилась, в зале почти никого не осталось. Усиленно делая вид, что не замечает Федора и вообще не интересуется его персоной, Лу очень медленно продвигалась к выходу. Ее сердце сделало три незапланированных удара и бухнулось куда-то вниз, когда она почувствовала чье-то прикосновение. Она повернулась с напускным удивлением. Рядом с ней стоял Федор Фуфайкин и улыбался.

– Прости, Луиза, еле отделался… Сама видела, сколько желающих прикоснуться к прекрасному! – иронично усмехнулся Федор.

– Ты был на высоте! – произнесла девушка стандартную фразу, которую говорят тогда, когда надо сказать что-то вежливое.

– Ты имеешь в виду трибуну? – пошутил Федор. – Спасибо. Ты все картины посмотрела?

– Нет, на Валерии остановилась, – не моргнув глазом, соврала Лу.

Ей захотелось, чтобы этот крутой и знаменитый живописец устроил экскурсию для нее одной.

– Ну что ж, тогда продолжим?

Лу кивнула, и они стали осматривать выставку дальше. Федор рассказывал смешные истории, анекдоты о знаменитостях, девушка весело смеялась и после получаса такой беседы поняла: все, она пропала. Она влюбилась в этого молодого преуспевающего художника сразу и бесповоротно. Он был ей интересен, несмотря на приличную разницу в возрасте. А скорей всего, как раз благодаря ей. Через пять минут Лу уже точно знала, что ее новый знакомый гораздо занимательнее ее поклонников-ровесников. С ним можно было блеснуть знаниями, не боясь показаться заумной и скучной всезнайкой. С этим человеком было как-то легко и просто.

«Ну, попроси у меня телефончик, наконец! – с нетерпением думала Луиза. – Ведь говорят же, что наши мысли материальны».

Когда они закончили осмотр его картин, Федор сказал:

– Вот и все. В смысле, здесь все. Это ведь не все мои картины. Просто раньше я писал портреты обычных людей, пейзажи. Не хочешь ли как-нибудь заглянуть в мою мастерскую?

– Э-э... Хм… Это неплохая идея, да. – Лу с трудом переваривала информацию.

Надо же, иногда мечты сбываются!

– Ну тогда, дай мне, пожалуйста, свой телефон, чтобы я мог с тобой связаться.

Не веря своему счастью, Лу продиктовала одиннадцатизначный номер. Она немного осмелела, удача прибавила ей энергии, и она спросила, тоже перейдя на «ты»:

– А может, и ты оставишь мне свой? На всякий случай.

– Конечно, не вопрос!

Он продиктовал свой телефон и на этой многообещающей ноте молодые люди распрощались.


Вот так они и познакомились. Сейчас Лу сжимала в руке безжизненно молчащий телефон, и ее сердце болезненно трепетало от слепой тревоги, сомнений и растерянности. Они с Федором виделись уже три раза – Лу скрупулезно отмечала эти радостные даты в календарике, обводя числа красным фломастером, – и все эти встречи проходили в атмосфере приятного романтизма и милой беззаботности.

Вернувшись домой после вернисажа, Лу не могла думать ни о ком и ни о чем, кроме Федора. Ее уже не смущала и не казалась нелепой его совершенно непрестижная фамилия. И простое русское имя Федор тоже казалось ей необыкновенным. Она видела в нем мужественность и силу былинного богатыря или могучего крестьянина, идущего за плугом. Несмотря на то что внешность художника совсем не соответствовала этому образу. Художник был худощав, с живыми, немного раскосыми карими глазами, которые, как и нос с горбинкой, не портили его, а, наоборот, придавали некий шарм. И вообще весь его облик выдавал утонченность натуры, избалованность вниманием женщин, а плавные движения напоминали кошачьи.

Луизу Геранмае всегда привлекали люди неординарные, яркие, загадочные. Она ненавидела серость и посредственность, и одноклассников своих считала инфантильными, скучными сопляками.

А Федор – он совсем из другой жизни! Из богемы, из высшего общества, и он такой взрослый! Интересно, сколько ему? Двадцать пять, тридцать? Да сколько бы ни было, ясно, что он не сопливый школьник, получающий от мамы полтинники на карманные расходы. Даже смешно сравнивать! Федор – гламурный художник, раскрученный на всю катушку, восходящая звезда! Лу с невольной гордостью подумала о том, что она сумела привлечь внимание такого тонкого ценителя красоты, как Двафе.

А что, собственно, удивительного? Ведь она красавица, этого никто не станет отрицать. Да и со вкусом у нее все в порядке. И разговор у них получился милый и оживленный, Лу еще при первых словах Федора почувствовала, что этот парень внутренне очень близок ей, что им есть о чем поговорить.

Федор был ее самой волнующей тайной, даже лучшая подруга Лу Черепашка была не в курсе. Пока. Лу отчего-то не хотелось посвящать никого в свои отношения с молодым человеком – ни маму, ни Люсю. Ведь как только они узнают о ее встречах с Федором, тайна перестанет быть тайной, и из жизни Лу исчезнет вся загадочность и романтичность. Они обе тут же захлопают крыльями, как две квочки возле цыпленка, замучают советами и наставлениями. Лу прекрасно представляла, что именно станет бурчать Черепашка, не говоря уже о маме: что взрослый богемный тип, пусть даже и талантливый живописец, совсем не пара для шестнадцатилетней школьницы, что через два месяца выпускные экзамены, а Лу даже не держала в руках программы по подготовке к ним, что ей совершенно нечего делать на светских тусовках, в ресторанах и прочих злачных местах. Ну, и все в таком же стиле.

После знакомства с Федором Лу ждала его звонка затаив дыхание. Она перестала нормально есть, спать, с мобильником не расставалась даже в ванной, практически не выпускала его из рук.

«А вдруг он никогда не позвонит? Что, если он забыл обо мне? – мучилась сомнениями Лу. – А может, он просто элементарно занят выше крыши? У него наверняка каждая минута расписана на месяц вперед. Ну еще бы! Столько поклонников, пресса, интервью небось каждый день…»

Лу успокаивала себя, но от этого легче ей не становилось. А с другой стороны, ведь предложил же он показать ей свою мастерскую? Сам предложил, Лу его за язык не тянула. Может, самой набрать его номер? Ну уж нет, звонить ему она не будет. Навязываться не в ее правилах.

Через неделю терзания Лу закончились неожиданно и радостно. Не успела она явиться домой после занятий, как мобильник внезапно разразился веселенькой мелодией и Лу услышала в трубке мужской голос. Она с первой же секунды узнала его. Это был он, тот единственный человек, звонка которого она ждала каждую минуту.

– Ну, здравствуй, Луиза, – произнес Федор немного игривым тоном. – Надеюсь, ты еще помнишь скромного труженика мольберта, а?

– Привет, – отозвалась Лу, придав голосу спокойную небрежность, хотя сердце просто выпрыгивало из груди от счастья. – Как дела?

– Все о’кей. Ты знаешь, я подумал, что мы ведь ничего не знаем друг о друге. – Федор сделал многообещающую паузу. – А я хотел бы познакомиться с тобой поближе… Так вот, если есть желание, мы можем встретиться сегодня вечером. Ну, что скажешь?

Лу секунду помолчала. Первым ее порывом было немного поломаться для приличия, сделать вид, что именно сегодня она может быть занята, но она тут же отказалась от своего намерения – Федор может ей поверить. А ведь ей безумно хочется пойти с Федором, неважно куда, и разве не этого предложения она ждала от него всю неделю?

– Ну-у… скажу, что я не против. А какова культурная программа?

– О-о, самая обычная. Я собираюсь пригласить тебя в небольшое, уютное кафе на проспекте Вернадского. Там обстановка спокойная, тихая и кухня превосходная. Ты любишь уютные кафе? Или предпочитаешь шумные тусовки, дискотеки и прочие громкие развлечения? Луиза… Ты меня слышишь? Ау! Ты чего там притихла? – повысил голос Федор, решив, что связь оборвалась и Лу его уже не слышит.

Нет, со связью все было в порядке. Просто Лу молчала, слушала приятный, какой-то завораживающий голос собеседника и не верила в происходящее. Все это казалось ей совершенно нереальным – и этот голос, и предложение, и сам Федор.

– Я здесь, – проворковала Лу, – просто думаю, как спланировать остаток дня, чтобы все успеть. А как кафе называется?

– «Хамелеон». Это очень оригинальное заведение, уникальное, можно сказать, вот увидишь, – попытался заинтриговать Луизу художник. – Тогда я не прощаюсь, да? До семи часов.

Лу посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось четыре часа, но если учесть, что за это время надо сделать уроки, принять душ, высушить волосы, накраситься и подобрать наряд, то времени было в обрез. Лу быстро пролистала учебники.

«Да ладно, сделаю только письменные, а на устные забью, все равно не успею вызубрить параграфы», – решила она.

Наспех покончив с заданиями, Лу отключила мобильник, чтобы никто не мешал ей дурацкой болтовней, кинулась в ванную и открутила краны. Пока ванна наполнялась, можно было заняться гардеробом. Что надеть? Задача оказалась не из легких. Лу раздраженно стала вытаскивать вешалки с разнообразной одеждой и бросать их на диван. Надеть юбку или брюки? Если юбку, то какую – короткую или длинную? И что там за публика в этом «Хамелеоне»? В чем туда принято приходить? Лу никогда не слышала о подобном заведении. Федор сказал, что оно необычное. Интересно чем?