Пару раз Лёшка провожал меня домой. Потом, мы как-то провели в кафешке наш общий выходной. С ним весело и даже уютно, но мыслями я всё равно была где-то далеко-далеко. Это жутко меня бесило.

Настал конец октября. Близился мой день рождения. Впервые я не хотела его праздновать. Настроение напрочь отсутствовало, но Лёшка и девки из универа, с которыми я тесно общалась, твердо решили, что этот день рождения необходимо отпраздновать. Я долго сопротивлялась, а потом просто решила махнуть на всё рукой, и оторваться от реальности. Пусть душа горит, а тело — танцует.

Двадцать два

Первую половину дня я провела с мамой и дядей Сашей за скромным праздничным столом. Мне подарили новенький телефон. Я, если честно, вообще не рассчитывала на подобный подарок. Слишком дорого и как-то совсем уж неловко. Мне пора самой себе покупать такие вещи, а не получать их от родителей. Но это не помешало мне расчувствоваться. Ну что это такое? День рождения всё-таки, а я нюни пускаю, как маленькая.

Дядя Саша обнял меня, потом нас уже обняла мама. Я такого тепла уже давно не ощущала. Были долгое время только я и мама. Конечно, можно сто раз убеждать себя в том, что многие дети спокойно вырастают без отцов и при этом становятся успешными людьми и вообще, просто хорошими людьми. Так оно и есть. Ко всему привыкаешь, даже к тому, что живешь не в полной семье. А внутри ведь пустоту не залатать. Она растет вместе с тобой, ширится, затягивает на самое дно. Игнорируешь ее, а потом всё равно злишься, почему у кого-то есть мама и папа, а у кого-то только мама.

Но теперь как-то всё это стало неважным. Дядя Саша поцеловал меня в макушку и ласково улыбнулся. Наверняка, мама с ним уже обсуждала всю эту семейную драму по поводу моего отца и, похоже, дядя Саша захотел меня как-то подбодрить.

После уютных домашних посиделок мама дала добро, чтобы я с друзьями повеселилась немного в клубе. Ковыряясь в своем шкафу в поисках подходящей одежды, я чувствовала, что внутри меня начинает нарастать какое-то напряжение. Откуда оно вообще взялось?! Всё ведь хорошо… Вроде бы.

Я выглянула в окно, под подъездом нет никаких подозрительных машин, а значит, и Дикаря тоже нет. Он не знает, когда у меня день рождения и это хорошо. Или плохо? Всё! Хватит об этом думать! Празднично выряжаться я не привыкла, поэтому подранные на коленках джинсы и вязанный под горло свитер стали на этот вечер моей лучшей «броней».

Мы условились встретиться уже, непосредственно, у входа в клуб, но Лёшка внезапно вырулил из-за угла з пышным букетом ромашек. Я только вышла из подъезда и тут сразу нарисовался мой приятель. Его этот финт удивил меня, я вообще не ожидала застать Лёшку около своего дома.

— Это тебе, Даш. С днем рождения, — парень широко улыбнулся, торжественно вручил букет и крепко обнял, слишком крепко, как просто для друга.

— Спасибо, — я взяла цветы. — Мне очень приятно. Но разве мы не в клубе должны были встретиться?

— Я решил, что хочу поздравить тебя раньше. И вообще, сейчас рано темнеет, мало ли, что может случиться. А так я буду рядом и тебя никто не обидит.

— Что ж, еще раз спасибо за цветы, — я слабо улыбнулась.

Благородный порыв Лёшки был мне приятен в какой-то степени и даже понятен, но всё это как-то уже было слишком. Я не давала ему повода думать, что между нами может что-то быть. Хотя… Учитывая, что все всегда привыкли меня воспринимать не за ту, кем я являюсь на самом деле, уже как-то неудивительно, что Лёшка решил, будто мы вот-вот станем парой.

У клуба нас уже ждали девочки. Их многозначительные улыбочки в сторону моего нового приятеля неожиданно возмутили меня. Всё, все уже просватали нас. Толком ничего не знают, но чётко решили, кто и с кем должен быть. Я постаралась настроиться на веселье и отогнать ту сторону своей личности, которая любит быть всем недовольной.

Девочки поздравили меня и вручили кучу праздничных пакетиков, в которых лежали подарки. Я вообще не рассчитывала, что на этот мой день рождения все вдруг захотят так существенно потратиться.

— Ты была очень грустной в последнее время, — вдруг заговорила Лерка. Я вместе с ней всегда сижу на лекциях по истории зарубежной литературы. — Мы решили тебя немого подбодрить.

— Спасибо, — в груди защемило от неожиданного всплеска нежности.

— Идемте в клуб, — Лёшка вежливо пропустил нас вперед на входе.

Не знаю почему, но мне вдруг стало нехорошо. Не в физическом плане, а будто что-то резко натянулось во мне, в моих мыслях. Внутренний голос зашептал, что лучше будет, если я уйду. А куда я уйду? Домой? Брошу друзей и просто исчезну? И как я им после этого в глаза смотреть буду? Глупости какие-то!

Мы сняли верхнюю одежду, подарки я тоже оставила в гардеробе под присмотром. Официантка, приветливо улыбаясь, взяла у меня цветы, чтобы поставить их в воду. Людей в клубе было много, даже слишком. Хотя, это и неудивительно, суббота всё-таки.

Первые два коктейля быстро помогли избавиться от гнетущих мыслей, что терроризировали меня весь прошедший месяц. Странное предчувствие какой-то невнятной неизбежности тоже рассеялось. Я практически не пью, поэтому два сладковатых слабоалкогольных коктейля быстро закружили мне голову. Девки галдят, Лёшка всё пытается мне руку на плечо положить. Музыка ухает в ушах, вибрирует по центру груди.

— Может, потанцуем? — предлагаю я Лёшке, пока девочки делают сто-пятьсот фоток, чтобы было что опубликовать на страничке в социальной сети.

— Давай, — глаза парня лихорадочно блестят, а еще у него щеки от алкоголя смешно покраснели.

Танцевать я никогда не умела, но и не стеснялась просто отрываться. Будто кому-то здесь есть дело до того, как именно ты умеешь двигаться. Просто было весело. Я даже грешным делом подумала, что всё — самый болезненный этап пройден. Но это не так. Если остановиться, если прислушаться к тому, что творится внутри, то сразу поймешь, что ничего еще не кончилось.

Лёшка взял меня за талию. Как бы невзначай, будто просто танец требует такого тесного контакта. Мне это совсем не понравилось, я уже хотела Лёшке популярно объяснить, что лучше не нарушать границы моего личного пространства, но парень меня опередил вопросом, который унес меня в аут:

— Ты его знаешь? — прошептал на ухо Лёшка.

— Кого? — былое напряжение внутри меня тут же усилилось.

— Того мужика, — парень кивнул в сторону второго этажа, я с опаской проследила за его взглядом.

На втором этаже у перил стоял высокий здоровенный мужчина. Он что-то пил и внимательно следил за тем, что происходит на танцполе. Я вдруг крепко ухватилась за плечо Лёшки, потому что на секунду поверила, что ноги мне вот-вот откажут. Шок ударной волной врезался в меня, впитался под кожу, проник в кровь. Там, на втором этаже, неподвижно стоял Дикарь. Несмотря на то, что в клубе было достаточно темно, чтобы многие мелочи ускользнули от моего взгляда, но я была совершенно уверена, что Дикарь в эту самую секунду смотрит именно на нас. Ох, чёрт!

— Что? Что такое? — растерянно спросил Лёшка, когда я грубо вырвалась из его рук.

— Ничего, — пробормотала я и выбежала как ошпаренная на улицу.

Холодный ветер плетью ударил в лицо. Я глубоко задышала, уперев руки в колени. Меня всю вдруг заколотило, затрясло. Это просто человек, просто человек и ничего больше. Подумаешь, случайно оказались в одном клубе, что с того? Будто нужно бесконечно прятаться друг от друга. Хотя, именно это сейчас я и делала.

— Держи, — Лёшка укутал меня в свою куртку.

Я дёрнулась, потому что… Потому что на микроскопическую долю секунду подумала, что за моей спиной стоит Паша. Идиотка! Выбей из своей головы, наконец, любые надежды, что этот Дикарь когда-нибудь сможет стать внимательным ласковым мужчиной. Не станет. Не изменится. Поздно ему уже менять свои привычки.

— У тебя есть сигарета? — спросила я, плотней кутаясь в куртку.

— Да, конечно, — Лёшка похлопал себя по карманам брюк и вытянув пачку, протянул мне.

— Спасибо, — я вытащила сигарету, приятель мне ее подкурил.

Я затянулась и медленно выпустила струю дыма в черное небо. Успокоиться всё равно не получилось, нервы по-прежнему были немилосердно натянуты.

— Ты его знаешь? — немного помолчав, спросил Лёшка.

— Что? — я настолько сильно сконцентрировалась на той буре, что зарождалась внутри меня, из-за чего на секунду даже выпала из реальности.

— Тот мужчина, который пялился на тебя, — уточнил Лёшка. — Ты его знаешь?

— Да. Было дело. Пересекались пару раз, — я до одури хотела, чтобы мой голос прозвучал максимально равнодушно, но что-то нифига не получилось. Он выдавал меня с головой. Я нервничала, я боялась, я хотела увидеть его еще раз.

— Если он сделал тебе что-то плохое, то теперь можешь не переживать, я в обиду не дам, — Лёшка говорил со всей серьезностью, что шла в полный разрез с его по-детски милой мальчишеской внешностью.

Я была готова рассмеяться, но вовремя осадила себя. В конце концов, это очень приятно, когда кто-то искренне хочет тебя защитить.

— Расслабься, — я снова затянулась, — как-нибудь сама справлюсь.

— Ты мне не веришь? — Лёшка вдруг нахмурился. — Хочешь, пойду морду тому мужику набью? Ты только скажи, Даш, — парень вплотную подошел ко мне, отчего я сразу же насторожилась.

— Притормози, пожалуйста. Давай обойдемся без резких движений и громких слов. Мы просто вместе работаем и дружим, понимаешь?

— Нет, не понимаю. Ты мне нравишься, Даш. Вот как только увидел тебя, так сразу и понял, что просто дружить у нас не получится.

— Это всё очень мило, — я бросила недокуренную сигарету в урну. — Но, кажется, мы друг друга не совсем правильно поняли. В этом большая часть вены лежит на мне. Надо было тебе сразу сказать, что между нами ничего не может быть, — я сделала неопределённый жест руками, не зная, что еще сказать.

— Может, сейчас и нет, но дай шанс, Даш, — Лёшка крепко так ухватил меня за талию и прижал к себе. Такой расклад окончательно меня возмутил.

— Руки убрал! — я толкнула его в грудь, но Лёшка с места почти не сдвинулся. Тощий, а сила всё равно откуда-то у него берется.

— Даш, ну чего ты? — пьяный взгляд Лёшки вообще мне не нравился. Тоже унесло от одного бокала? — Нормально всё будет, — парень переместил одну свою ладонь мне на щеку. Влажные горячие пальцы вдруг вызвали во мне такой дикий прилив отвращения, будто слизняки по коже ползают.

— Отвали, — я еще раз толкнула Лёшку, но в этот раз уже успешней. — Совсем уже охренел? — я стянула с себя куртку и швырнула ее парню. — Ты с первого раза не понимаешь?

— Ну, чё ты ломаешься? — Лёшка снова подошел ко мне и буквально впечатал меня своим телом в холодную кирпичную стену клуба. — Я тебя не обижу, — парень сжал мою грудь, за это я его треснула по рукам, а потом… потом Лёшка внезапно плюхнулся на землю.

— Клешни убрал, — бас колючками отразился от моих натянутых нервов.

Лёшка быстро встал и прыгнул на Дикаря, за что тут же получил в челюсть.

— Ты что творишь?! — взвизгнула я, прыгая Дикарю на спину, тем самым пытаясь помешать ему покалечить дурного Лёшку.

— Я, бля, с тобой еще поговорю, — сердито бросил мне Дикарь и стянул с себя за шкирку. — Иди сюда сучёныш, — Пашины глаза были налиты кровью как у быка.

Убьет ведь! Убьет!

Лёшка на пьяную голову вдруг решил, что может потягаться с таким здоровяком как Дикарь. Что-то матом ему сказал и полез в драку, даже сумел ударить в нос, за что без промедлений получил в ответ.

— Отвали от него! — я схватилась за руку Дикаря, наваливаясь на нее всем весом, но это мало чем помогало. — С ума сошел?! Идиот! Отстань от него! Я могу и без тебя разобраться!

— Что ты сама можешь, мелочь пузатая? — с неприкрытой насмешкой поинтересовался у меня Дикарь.

— Тебя это не касается! — огрызнулась я, вонзив в его кулак ногти. — Не тронь его, понятно?

— Будешь этого сопляка защищать? — Дикарь с прищуром посмотрел на меня.

— Даже, если и буду. Это не твое дело! Уходи!

Дикарь еще секунду просто смотрел на меня с высоты своего роста. Лёшка пытался подняться, но, кажется, в этот раз тяжело ему с этим будет.

— Уйду, бля, — раздраженно проговорил Дикарь и как куклу, подхватил меня и закинул к себе на плечо. Я больно ударилась животом.

— Отпусти меня, ненормальный! — я как ошалелая принялась лупить его по спине руками, не жалея сил.

Дикарь ничего не сказал мне в ответ, только подтянул меня, чтобы я не съехала вниз.

— Я — не твоя вещь! — верещала я. — Ты не можешь больше так со мной обращаться! Между нами ничего нет!

Меня, будто прорвало, и я уже не могла саму себя успокоить. Плотина дала трещину и всё, абсолютно всё, что жило во мне, отравляло меня, вырвалось наружу.