– А как же ребенок?

– Аборт! – в порыве ярости бросил Майкл. – Другого варианта и быть не может!

При слове «аборт» у меня похолодело внутри. Невольно вспомнила наш разговор с Майклом, когда тот уверенно заявил, что я не забеременею ни под каким предлогом. Неужели Майкл может заставить дочь сделать такое?

Я не могла поверить, что эти слова говорил мне тот, кто любит детей больше, чем кого-либо! Его взгляд, прежде яркий и живой, сменился ледяным безразличием.

– Я видел в тебе вовсе не ту Дилану. Ты не оправдала моих надежд. – Майкл понизил голос и опустил глаза. – Ты свободна. Возвращайся к сестре и живи своей жизнью.

Я пошатнулась. Чувствовала, что вот-вот сойду с ума от той боли, что причинили его слова. В голове молотком стучало: «Сделай все, чтобы он передумал!»

– Я дам денег, их хватит на какое-то время… – сухо продолжал он, а затем вытащил телефон из кармана и набрал чей-то номер. – Сейчас тебя заберут и отвезут домой.

Меня захлестнула обида. Майкл бросил меня! И я никак не смогу его разубедить! Он и шанса не дает!

– Какой же вы негодяй, Норват! – я подошла к Майклу и замахнулась, чтобы отвесить пощечину. Хотела, чтобы он ответил за то, что творил со мной. За то, что унизил, присвоил, а затем все-таки выбросил!

– Не услышала меня? Сколько раз повторить? – Норват перехватил мою руку и машинально скрутил, причинив боль. – Иди к черту! А пока ты ждешь машину, советую скрыться с моих глаз, да поскорее!

– Знаете, Майкл! – я свирепо посмотрела ему в глаза, ненавистно прошипев. – Я пойду к черту, но только потому, что вас там не будет! Вы чертям не нужны! Таких уродов у них и без вас хватает!

Майкл не сдержался. Он схватил меня за волосы и отбросил к стене. Испугавшись, что он и убить меня может, я вжалась в угол, приготовившись ощутить мощный удар. Удар от Майкла Норвата. Я затаила дыхание, ожидая худшего. Страшилась поднять голову. Испытала ужас, сопряженный со смертью. Тот ужас, когда твой близкий впервые замахивается на тебя. Будто внутри что-то умирает и уже не воскреснет. Это конец.

Майкл, немного постояв надо мной, вышел на улицу. Спустя несколько минут его личный водитель подъехал к дому. Майкл заставил меня обуть тапки, чтобы не ходить босой по снегу, проводил до машины. Объяснил водителю, куда меня везти, а затем зашел в дом. Даже не попрощался.

***

Я постучала в знакомую дверь. Меня вот-вот разорвет от напиравших слез, которые хранила всю дорогу.

Спустя какое-то время Мари открыла, стоя в одном халате и в бигудях. Она что-то жевала, но, увидев меня на пороге в расстроенных чувствах, в халате и тапках, тут же замерла.

– Я вернулась, Мари. – всхлипывая, я закрыла лицо ладонями. —Навсегда вернулась.