Элеонора чувствовала, что может сойти с ума от горя при виде окровавленной головы человека, который был любовью всей ее жизни. Шутовская корона из бумаги и соломы выглядела страшным надругательством над мертвым. Элеонора невидящими глазами созерцала эти твердые губы, некогда дарившие ей улыбки и поцелуи, а сейчас покрытые кровавой коркой. Остаться здесь и ждать, пока вороны выклюют его глаза, когда-то синие и полные жизни, — нет, это могло лишить ее рассудка. Он был таким добрым, порядочным человеком и оказался наказанным за то, что слово чести не было для него пустым звуком. Этот блестящий рыцарь ставил понятие достоинства выше власти, выше любви и богатства. Его благородное сердце, не знавшее подлости, было так жестоко предано! С ним обошлись, как с разбойником, хотя в смерти своей, как и в жизни, он заслуживал лишь почестей. Жить, чтобы увидеть такое беззаконие, значило зря проживать свои дни.
— Он будет отмщен, — со слезами вымолвила Элеонора. — Его сыновья, мои сыновья… отомстят за него.
Глава четырнадцатая
Когда весь армейский сброд под предводительством королевы двинулся на юг, остатки армии лорда Ричарда собирали силы, чтобы направиться на запад. Их целью было найти Эдуарда Марча. Стояла ужасная погода: зима выдалась самой холодной, какую только помнили. Они продвигались очень медленно, поэтому неудивительно, что многие воины под прикрытием бурана убегали из лагеря и возвращались домой. Гарри чувствовал себя лучше других, он все еще был в седле, и его выхоленная лошадь благодаря заботам слуг Морланд-Плэйса отличалась силой и выносливостью. Но сердце Гарри болело от тяжелой утраты — смерти любимого брата Томаса. Кроме того, как и всякий последователь Йорков, он был морально уничтожен смертью своего милорда и его главных соратников.
Наконец они обнаружили дислокацию армии Марча, которая укрывалась от метели в Шросборо. Их приветствовали с радостью, смешанной с сочувствием, ибо, как известно, плохие новости распространяются быстрее хороших, так что весть о поражении в битве и гибели Йорка долетела сюда еще до появления остатков его армии. Эдуард, высокий, сиятельный и великолепный, старался согреть их сердца, несмотря на собственное горе — ведь он потерял самых близких ему людей. Он был решительно настроен нанести ответный удар королеве и ее армии.
— Сейчас наша главная надежда, — заявил он, — на кузена Уорвика, на то, что он сумеет удержать Лондон, так как на помощь королеве движется армия валлийцев под предводительством лорда Пемброка и Вилтшира. Они требуют нашего внимания в первую очередь, потому что направляются сейчас на запад, и мы должны их перехватить.
— Мы легко справимся с этим, — выкрикнул один из ветеранов. Эти коротконогие валлийцы не очень быстро передвигаются.
Золотоволосый Эдуард рассмеялся вместе со всеми, а затем отдал приказ отдыхать и позаботиться о тех, кто только что присоединился к ним после долгих блужданий.
— Нам предстоит отправиться в путь завтра на заре, парни. Приказываю вам хорошо выспаться.
Несмотря на то что Эдуард был очень занят, он нашел время перемолвиться словом с каждым, кто в этот день прибыл в лагерь. Они были особенно дороги ему: эти люди выжили в кровавой битве, которая унесла жизнь его отца. Особое внимание уделил Эдуард Гарри — он приветствовал его возвращение под свои знамена и выразил искреннее сочувствие по поводу гибели Томаса.
— Я тоже лишился брата, — сказал он.
Таков был Эдуард, внимательный и чуткий к тем, кто ему дорог. Он всегда находил время позаботиться о вещах, на первый взгляд незначительных, но очень важных.
Они находились в необитаемой части страны, где бушевали вьюги и непогода выбивала из сил, поэтому их переход был сопряжен с огромными трудностями. Только на Сретение они напали на след валлийцев. Это произошло у места, которое носило название Мортимер Кросс и располагалось неподалеку от замка Ладлоу, где Марч провел свое детство. Расправиться с валлийцами для армии Йорка не составило труда и не заняло много времени. Среди захваченных в плен оказался и Оуэн Тидр, авантюрист, которому удалось возвыситься до самой постели вдовы короля Генриха Пятого, Екатерины Валуа, родившей ему троих детей (один из сыновей от этого союза женился на племяннице лорда Эдмунда Маргарите, к великому неудовольствию Элеоноры).
Оуэна судили и приговорили к смерти, но судьба всегда была к нему столь благосклонна, что он не мог поверить в свою неудачу и на сей раз. Только на плахе, стоя на коленях в ожидании, когда топор опустится на его голову, он наконец осознал все происходящее. И закричал как ужаленный:
— Отрубить голову, которая покоилась на коленях у Екатерины?
Даже после смерти Оуэна Тидра его необыкновенный успех у дам продолжал поражать воображение: как стало известно, одна деревенская женщина забрала его голову, сняв ее с кола на рыночном помосте, где она была выставлена на обозрение людей, умыла его лицо и расчесала волосы.
Гарри и еще десять человек, которых он привел с собой из Йорка, в этот день узнали вкус настоящей битвы, из которой они вышли победителями, с небольшими потерями и с огромным опытом.
— Белый заяц теперь обагрен кровью, — произнес Гарри после этого, — зато он точно знает, как сражаться.
Одержав верх над противником в Мортимер Кроссе, они продолжили движение, их целью были Юг и Лондон. На третью неделю февраля они встретились с остатками армии Уорвика, который сообщил им ужасную весть о том, что королева нанесла им сокрушительный удар в Олбани, захватила короля, а теперь уверенно двигалась на Лондон.
— Что с моей матушкой? С моими братьями? — первым делом поинтересовался Эдуард, поскольку герцогиня Сесилия и два его младших брата жили в это время в Лондоне. Уорвик лишь покачал головой, так как ничего не знал точно. Эдуард кусал губы, но его кузен потрепал его по плечу, сказав:
— Не следует мучить себя напрасными тревогами. Герцогиня — женщина необыкновенно храбрая и сильная духом. Я уверен, что она вывезла детей.
— Я не могу допустить, чтобы с ними что-то случилось, я не могу потерять еще кого-то из членов своей семьи, — ответил Эдуард сурово и отвернулся.
Новости одна за другой просачивались в лагерь Эдуарда. Все они были о событиях в Лондоне. Сначала стало известно, что королевские солдаты разбойничают в окрестностях города, сея среди жителей панику. Остатки армии, разгромленной под Олбани, искали прибежища в городе, а затем начали присоединяться к вновь формирующимся частям. Наконец прибыл слуга с эмблемой Йорков на потертой ливрее, чтобы сообщить, что ее светлость отправила детей морем в безопасную Бургундию, но сама герцогиня осталась в городе и пытается организовать жителей Лондона в отряды самообороны.
— Что я говорил! — воскликнул Уорвик, не скрывая радости. Я говорил, что она не даст себя в обиду. И если уж кто-то имеет влияние на лондонцев, так это именно она, наша герцогиня. Лондон всегда был за Йорков. Теперь у нас есть не просто слабая надежда на победу, а шанс победить!
Так и случилось. Лондон закрыл ворота перед собственной королевой, не желая ее возвращения. Жители оказывали сопротивление армии Маргариты десять дней, пока сторонники Йорка не зашли в город под громкие приветствия лондонцев. Гарри казалось, что самый заветный его сон становится явью. Все, что происходило в октябре прошлого года переживалось вновь, но теперь лорд Эдуард, а не лорд Ричард возглавлял победное шествие и получил такой великолепный прием. На этот раз, когда лорд Эдуард выразил свои претензии на королевский трон, никто не оказал ему сопротивления или выступил в оппозиции. Урок был усвоен, и Эдуард не намеревался повторять допущенных ошибок. Четвертого марта Эдуард был провозглашен королем Англии.
Гарри удалось отправить короткую весточку Элеоноре через купца, который направлялся в сторону поместья Морландов. Он набросал несколько строк о событиях, которые предшествовали их победному шествию по Лондону. Он уверял Элеонору, что все они целы и невредимы.
«Матушка, мне жаль, что вы не могли видеть, как наш король вошел в город. Но вскоре у вас появится такая возможность, да и я живу мыслями о предстоящей встрече с вами и молюсь об этом каждый день. Мы отправляемся на север, чтобы настичь королеву Маргариту, а когда сокрушим ее, то сможем вернуться домой. Только тогда везде установится долгожданный мир».
С сердцем, преисполненным надеждой, Гарри, сопровождаемый верными людьми Морландов, двенадцатого марта вышел через городские ворота и выступил в составе королевской армии в славный поход. Армию возглавлял золотой Эдуард — красавец-король, и герцог Уорвик, величайший из лордов.
Армия экс-королевы быстро убегала. Только у Таутона, в пятнадцати милях от Йорка, Эдуард наконец настиг врагов и вынудил их к ответным действиям. Гарри был особенно доволен:
— До дома будет рукой подать, когда вернемся после сражения, — сказал он своим воинам.
Было двадцать девятое марта.
— Вербное воскресенье, — заметил кто-то.
— Значит, на Пасху отправимся домой, — пообещал Гарри. — Король Генрих не будет драться сегодня, нельзя сражаться в святые праздники.
— Зато королева будет, помяните мое слово. Но наш король Эдуард не попадется в ту же ловушку, что и его отец. Это случится именно сегодня, не беспокойся.
Они взглянули на небо. Оно было низким и свинцово-серым.
— Похоже, пойдет снег, — размышлял кто-то. — Темно, как ночью.
К ним подъехал курьер.
— Парни, — бодро заговорил он, — постройтесь. Вы все хорошо знаете, где вам занимать место в бою.
— Где же враг?
— Поймете совсем скоро. Они на поле, между ручьем и дорогой. Поторопитесь.
— По крайней мере, в бою нам не будет холодно, как раз согреемся и разомнемся, — бросил один из воинов, поднимаясь на ноги.
— Не занимайте свои головы лишними мыслями, — сказал Гарри. — Думайте о доме. Если бы мы сейчас были на вершине холма, клянусь, мы увидели бы Морланд-Плэйс.
Мужчины радостно приветствовали его слова. Схватившись за оружие, они поднялись на ноги.
Армия королевы превосходила их по численности почти вдвое. Они поняли это, как только увидели вражеские ряды. Стоя в ожидании приказа действовать, Гарри с обостренным чутьем, выработанным за долгое время пребывания на войне, заметил, что королева выигрывает и по занимаемой позиции. С фланга ее армию защищал ручей, выгоден для нее был и покатый склон. Серое небо, казалось, устрашающе опускалось все ниже и ниже. В этот момент Гарри с удовлетворением подумал, что на их стороне тоже есть неоспоримое преимущество: на их стороне была правда. Если ужи существовали какие-то зловещие знаки, то они предназначались их врагам. А их символом должен стать новый король Эдуард — как раз теперь он верхом ехал занять свое место. В серости дня на его шелковом платье эмблема солнца сияла особенно ярко, как будто на мгновение настоящее солнце вышло из-за туч. «Темные мрачные тучи для королевы, а яркий солнечный свет для нас, ведь на нашей стороне Бог», — подумал Гарри. Забыв о промозглом холоде, не обращая внимания на еще болевшую после удара мечом руку, Гарри улыбнулся и крепче сжал оружие в ожидании сигнала.
Вначале казалось, что им грозит поражение. Отразив первую атаку, противник сумел перехватить инициативу, а его явное численное превосходство отнимало шансы у короля Эдуарда и его людей. Белый заяц находился в центре битвы, которая была особенно ожесточенной на правом крыле. Многие уже полегли в сражении, а рана Гарри открылась после полученного нового удара мечом. Если бы он знал немного больше о тактике сражения, то понимал бы, что всаднику больше всего следует беречь руку и незащищенное бедро.
И вот почти наступил момент их вынужденного отступления. Победа ускользала от них, и страшным призраком замаячило поражение. Но произошло чудо, им был дан знак, что Бог благоволит к ним: темные зловещие тучи рассеялись и посыпались белые хлопья снега. Сначала снег падал на землю редкими снежинками, но через мгновение он уже повалил сплошной белой пеленой. В то же время сорвался первый порыв ветра, он начал дуть все сильнее и сильнее через маленькую равнину прямо в лицо солдатам королевы. Ветер и снег ослепляли их. Они не могли бороться с прежней силой и отступали. С яростными криками, с именем Йорка на устах армия короля Эдуарда бросилась вперед на врага.
По прихоти судьбы Гарри оказался отрезанным от остальных воинов своего отряда. Его меч был в крови по самую рукоятку, рука не могла держаться твердо и скользила в потоке крови. Звук лошадиных копыт заглушался щедро устилавшей землю грязью, смешанной с кровью. Это становилось похоже на резню: сторонники Ланкастеров один за другим падали замертво, их тела лежали всюду, куда падал взгляд. Ручей, который сначала давал им преимущество, теперь стал их злейшим врагом: люди были прижаты к его берегу, а потом и загнаны в воду. Вода в быстром ручье обдавала ледяным холодом и сбивала с ног. Очень многие воины утонули, не сумев удержать равновесия, остальные же, стоя по колено в воде, были смертельно ранены и падали прямо в ручей — их кровь смешивалась с бурным водным потоком.
"Династия" отзывы
Отзывы читателей о книге "Династия". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Династия" друзьям в соцсетях.