Келли протянула девочке сверток.

– А как насчет маленького подарочка?

Девочка приняла сверток. Ее глаза удивленно расширились.

– Тоже неплохо.

Натти уже направилась к обеденному столу, когда услышала многозначительный кашель дяди. Девочка поняла намек.

– Ой! Спасибо! Большое спасибо!

– И лучше будет развернуть подарок чуть попозже, юная леди.

По выражению лица девочки можно было подумать, что Джек предложил ей пообедать зеленой фасолью.

– Что?

– Ты меня слышала.

– Ох! – тяжело вздохнула Натти и понесла сверток к себе наверх так, словно в нем лежала очень дорогая кукла.

Джек взглянул на Келли.

– Этого ребенка всегда можно подкупить. Мне кажется, «дай» – ее любимое слово.

– Все дети любят подарки, – улыбнувшись, сказала Келли.

Джек провел ее в гостиную.

– Она не так застенчива, как может сперва показаться.

Келли рассмеялась, а потом ее лицо приняло задумчивое выражение.

– Спасибо, что пригласил меня к себе, Джек.

Келли уже собиралась сесть на диван, когда он взял ее за руку.

– Я так и не показал тебе дом. Это совсем ненадолго.

– Люблю смотреть чужие дома.

Сжав пальцами его ладонь, она поднялась вслед за Джеком на второй этаж. Дверь спальни девочки была прикрыта. Он тихонько в нее постучал.

– Эй! Кто там? – послышался из-за двери детский голос.

Джек улыбнулся, глядя на Келли.

– Она слишком любит уединяться. Иногда это прямо-таки нелепо.

Келли рассмеялась.

– Просто она считает эту комнату своей.

Распахнув дверь, Натти сделала подобие реверанса и широко взмахнула рукой.

– Добро пожаловать в мой дворец!

– Спасибо, что позволили нам войти, миледи, – сказала Келли.

Натти хихикнула и схватила гостью за руку.

– Прошу вас, входите, ваше величество. Я желаю вам кое-что показать, – сказала девочка, стараясь придать своему голосу британский акцент.

Официальный тур приобрел форму продолжительного путешествия в мир интересов Натти, но Джек был этому только рад. Лучше, чем сейчас, дела обстоять все равно не могли бы, как бы он ни старался. Джека приятно удивляло, как легко Келли находила общий язык с его приемной дочерью.

Спустя некоторое время он, извинившись, отправился на кухню к плите, где варился на слабом огне соус. Вскоре вниз спустилась и Натти вместе с гостьей. Девочка без умолку перечисляла свои любимые сорта «Поп-тартс».

– Я собираюсь назвать Келли все двести девять вкусов от лучшего к худшему.

– И она до сих пор не заснула от скуки?

– Не начинай, папа, – сказала Натти, накрывая на стол.

Келли вызвалась им помочь.

– Мы сами справимся, – заверила ее девочка. – Лучше отдыхайте.

Суетясь на кухне, Натти вдруг подскочила к Келли и спросила:

– Вы едите томаты?

– Приготовленные в соусе к спагетти? Ем, – ответила женщина, а затем все же сморщила нос. – Но в сыром виде только под угрозой расстрела.

Натти взмахнула в воздухе сжатой в кулачок правой ручкой.

– Да!

Джек, который нес соус на стол, встретился с Келли взглядом.

– Ты не представляешь, как возросли твои акции в ее глазах.

Келли развела руками, словно хотела сказать: «И что в моих словах такого?»

Когда все, что нужно, перенесли в столовую, Натти и Джек встали у стола, оглядывая сервировку.

– Идеально, – высказала свое мнение девочка.

Келли заняла то же самое место, что и все предыдущие женщины, – слева от Джека, напротив Натти. Ужин протекал без особого участия мужчины в разговоре. Натти и Келли вели себя, словно старые подруги, которые давно не виделись и теперь наконец встретились.

Временами, однако, Джек ловил на себе взгляд Келли, а однажды она ему даже подмигнула. Его, впрочем, тревожило, как мало он владеет своими чувствами.

– Вы любите салаты? – спросила Натти у Келли.

– Да, – продолжая жевать, ответила та, – но только с заправкой.

– Я тоже так люблю! – воскликнула Натти, а затем, переведя дух, принялась придумывать, о чем бы еще спросить гостью.

«Господи! Это уже настоящий допрос», – подумал Джек.

Голос девочки стал чуть хрипловатым:

– А как вы относитесь к зеленой фасоли?

Келли отложила вилку.

– Если серьезно, не представляю, зачем ее выращивают.

– Понимаю!

Джек едва не рассмеялся. Зеленая фасоль и томаты. Что следующее?

За десертом также все прошло как по маслу. Натти взяла инициативу на себя.

– У нас есть персиковый пирог, мороженое…

– На твой выбор, – сказала Келли. – Мне кажется, наши вкусы совпадают.

Натти просияла от удовольствия. Девочка выбрала пирог, и Келли полностью поддержала ее.

После ужина Натти сказала Келли:

– Теперь садитесь, а мы с папой уберем со стола.

Однако затем, когда со стола уже убрали, Натти отослала Джека из кухни.

– Я сама справлюсь. Не оставляй ее одну, – сказала девочка, – а то она, чего доброго, тоже куда-нибудь денется.

Позже они собрались вместе в гостиной. Натти наконец-то распаковала свой подарок. Там оказалось юбилейное издание мультфильма «Бэйб»[54]на DVD. Девочка даже взвизгнула от радости.

– У меня нет такого диска!

Когда же Келли попросила девочку показать один из ее знаменитых альбомов с фотографиями, Натти не согласилась.

– Лучше сидите и разговаривайте с папой, а я пойду к себе.

Она стремглав унеслась по лестнице наверх.

Келли рассмеялась.

– Она всегда играет в сваху?

– Только когда человек ей по-настоящему симпатичен.

Келли прикусила губу.

– Она мне тоже понравилась.

Позже Джек проводил Келли к ее автомобилю. Помедлив секунду, он поцеловал ее во второй раз за время их знакомства. Теперь она вела себя не столь отстраненно.

– Я могу к этому привыкнуть, – мечтательно сказала она.

Он поцеловал ее снова, и она с ним попрощалась.

Что ни говори, а ужин прошел с грандиозным успехом. Келли и Натти чудесно друг с другом поладили. После отъезда гостьи, уже укладываясь спать, девочка вдруг как-то сразу сникла, утратив прежнюю живость.

– Тебе понравилось? – спросил Джек, поправляя одеяльце у Натти под подбородком.

Девочка передернула плечами.

– Мне показалось, что понравилось.

Снова ее плечики дернулись, теперь уже с явным сожалением.

– Что-то не так?

Поморщившись, девочка отрицательно покачала головой.

– Лучше бы так и было…

Он задумался над ответом ребенка.

– Ты завтра увидишься с Лаурой.

– Могу я рассказать ей о Келли?

– Пожалуй, рановато.

Натти согласно кивнула головой.

– Хорошо.

– Еще неизвестно, как там дальше у нас получится с Келли, – осторожно прощупал почву Джек.

Натти еще больше взгрустнула.

– Ты меня разыгрываешь?

– Я надеюсь на лучшее, но вдруг Келли решит, что я ей нравлюсь не так сильно, как ей сначала показалось… или…

Натти недоверчиво на него посмотрела.

– Я вижу, как она на тебя смотрит.

– Что?

– Яснее ясного, папуля.

– Папуля?

– Это из моего обновленного словаря, – заявила Натти. – Называть тебя Папа-с-фонарем или Папа-на-бобовом стебле[55] уже как-то не хочется. Надо будет придумать тебе новое прозвище.

– Уверен, тетя Сан тебе в этом поможет.

После молитвы, в основном о Лауре и в меньшей степени о Келли, Джек поцеловал Натти на прощание и, обменявшись мягкими игрушками, заполучил на ночь серую обезьянку с длинными тонкими полосатыми лапками. Перед уходом он выключил свет.

Он как раз чистил зубы в большой ванной комнате, когда зазвонил телефон. Это была Келли.

– Я кое-что забыла, – извиняющимся тоном сообщила ему она.

Джек уже направился вниз, собираясь найти то, что она забыла, будь то сумочка, ключи либо серьги, но Келли все прояснила:

– Натти попросила меня в среду сводить ее в парк.

– А-а-а…

– Я беру выходной, вернее, мне придется взять… Я завтра работаю… Ну, я сказала об этом Натти…

– И она тебя пригласила, – закончил за нее Джек.

Келли мило рассмеялась.

– Она еще не легла спать? Понимаю, мне следовало намекнуть ей, что еще рановато для этого, но она меня просто огорошила своей просьбой… Пожалуй, мне не стоило соглашаться.

– Тебя это затруднит?

– Нет… но… – колебалась Келли.

– В таком случае нет проблем.

– Но… все же…

– После мы сможем перекусить где-нибудь по-быстрому, – предложил Джек.

Женщина молчала.

– Келли! Мне кажется, все у нас получится.

– Да… мне тоже так кажется.

– Ну, если ты хочешь взять Натти погулять по парку, я согласен. Пойдете вдвоем.

Помолчав, она сказала:

– Кажется, я немного нервничаю.

– Почему?

– Она самый главный человек в твоей жизни, Джек. Я не хочу все испортить.

Джек уселся на диван. До его слуха долетел вздох Келли.

– Я боюсь, что все слишком гладко складывается.

– Натти не станет повышать планку, – ответил он. – Если ты об этом, то волноваться не стоит.

– Возможно…

Джек приоткрыл рот, собираясь пообещать ей что-то, уверить в чем-то, но не решился. Уж слишком новым и неожиданным все было для него самого.

– Я хочу с тобой снова встретиться, – сказал он.

– Хорошо. Договорились.

Глава 27

Был вторник. Натти, сидя на сушилке, от души забавлялась недоумением отца, пока тот пытался разобраться в требованиях к моющим средствам в случае, если стиральная машина загружена до половины.

– Цветное стирают в холодной воде, – напомнила ему Натти.

Вскоре зазвонил телефон, и Лаура предупредила, что простудилась и не приедет. «Должно быть, болезнь серьезная», – решил Джек. По крайней мере он не помнил, когда в прошлый раз она не приехала к ним из-за болезни. Маленький прощальный торт, украшенный снимком всех троих в мексиканском ресторанчике, снимком, сделанным Сан на дне рождения брата, подождет в холодильнике до выздоровления Лауры.

– Мы ей подарим его, – сообщил Джек девочке.

Натти мрачно передернула плечами, потащилась на кухню, налила в кашу молока, оперлась локтями о стол и с удрученным видом ссутулилась над тарелкой.

Джек, подойдя сзади, поцеловал девочку в щеку. Натти тихо шмыгнула носом, а затем расплакалась. Он обнял ее. Спустя несколько минут, когда Джек напомнил ей, что завтра приезжает Келли, девочка немного успокоилась. Натти уставилась на него заплаканными глазами.

– А она умеет плавать?

Джек полагал, что да. Натти спросила, будет ли он сегодня летать. Намек был более чем прозрачен: «Пожалуйста! Останься дома со мной». Джек согласился побыть дома до обеда. Когда Натти отправилась наверх умываться, он позвонил Мику.

– Все путем. У нас тут две потенциальные жертвы, – довольным голосом заявил тот.

– Они твои, – прежде чем отключиться, сказал Джек.

«Я отлыниваю от работы, однако же я тут хозяин», – оправдался он перед собой.

Он повез Натти в бассейн местного спортивно-культурного центра. Настроение ее резко улучшилось. Они ныряли за монетками, соревновались в задержке дыхания под водой, и, когда к ним присоединились две подружки Натти, играли в жмурки и бросали друг в друга оранжевый мяч.

Вконец устав, Джек уселся на садовом стуле в стареньких, но все еще вполне приличных плавках и солнцезащитных очках и принялся натираться средством от загара, любуясь радугами, которые возникали каждый раз, когда кто-то нырял в бассейн.

Натти, само собой, знала наилучший способ привлечь его внимание:

– Эй, папа! Смотри!

Его опыт свидетельствовал о том, что после «смотри» ничего хорошего ждать не приходится.


На следующий день, завезя Натти к Диане и Ливи, Джек поехал на аэродром, чтобы хотя бы отметиться. Диана с радостью согласилась провести время с двумя своими «любимыми девочками», а Ливи, судя по всему, горела желанием зарекомендовать себя хорошей нянькой.

– Ты загорела! – воскликнула Ливи, протягивая вперед свою руку для сравнения.

В начале четвертого, когда Джек обсуждал последние требования Федерального управления гражданской авиации для его «Цессны-182-турбо» с механиком Нейлом, позвонила Натти и сообщила, что Келли уже приехала.

– Мы идем в парк!

До него долетел приглушенный голос Келли:

– Добрый день, Джек!

Натти хихикнула.

– Когда ждать тебя дома?

– Чуть попозже, малышка.

– Только не слишком рано. Хорошо? У нас тут серьезный девичий разговор.

Джек рассмеялся.

– Смотри не спугни ее.

– Мы о тебе будем говорить.

– Просто чудесно.


Натти, взяв Келли за руку, зашагала в парк с таким видом, словно последнее время только тем и занималась, что гуляла с ней. По дороге она несла милый вздор о своих подругах, любимых мультфильмах, музыке. Все, о чем Натти ей поведала, было скрупулезно оформлено в виде списков и лежало грудами бумажек на дне выдвижного ящика ее комода.