— И все-таки я сделаю это. Обещаю вам, Честити.

Девушка опустила глаза, и Моргана охватило неведомое ему доселе сильнейшее чувственное влечение. «Как жаль, что надо уходить, а то бы…» — вожделенно подумал он.

Резко отвернувшись, Морган подошел к стоявшему в стороне Уолкеру.

— Ты головой отвечаешь за этот фургон, понял? — предупредил он и, не дожидаясь ответа, ускакал.


Фургон, громыхая, покатил вперед. Честити вспоминала слова Моргана «скоро я возмещу свое невнимание к вам» и испытывала крайне неприятное, гадливое чувство.

«Обещание убийцы!» — неприязненно думала она.

Девушка обернулась к кучерскому месту, где сидела Кончита. Эта мексиканка при всей своей молодости в некотором отношении была намного старше ее. Интересно, сколько лживых обещаний давал ей Морган? И верила ли им Кончита?

Наверное, это скоро выяснится.

Честити подошла к кучерскому месту.

— Ты не знаешь, куда мы едем, Кончита? — громко спросила она, стараясь перекричать грохот повозки.

Мексиканка не отрывала глаз от дороги.

— Нет. Морган не посвящает меня в свои планы.

У Честити дрогнуло сердце.

— Мне очень жаль, Кончита.

Мексиканка обернулась к ней. Глаза ее метали искры.

— Не надо меня жалеть! Пожалей лучше себя!

Честити почувствовала легкое удушье.

— Что ты сказала?

— Ничего я не сказала! Это вообще не мое дело. Морган ясно дал мне понять, чтобы я не вмешивалась, а я уже убедилась, что к его словам надо прислушиваться.

— Почему, Кончита? — Горячая волна ярости нахлынула на Честити, заставив ее содрогнуться. — Потому что ты знаешь, что Морган вовсе не такой, каким хочет казаться? Потому что ты знаешь, что он творит ужасные вещи?

— Выходит, ты не такая дура, как кажется.

— Нет, я не дура. Я знаю, что Морган убий…

— Ты будешь дурой, если не замолчишь, — грубо оборвала Кончита.

— Так это правда?

— Правда? — Мексиканка вдруг холодно улыбнулась. — Правда — роскошь, которая мне недоступна. Я больше привычна ко лжи. Когда борешься за выживание, годится и она.

— Но есть люди, которые не заслуживают того, чтобы жить, Кончита, потому что они лишают жизни других. Они убивают невинных людей, честных и порядочных. Нельзя допускать, чтобы они безнаказанно чинили свои злодейства!

— Это меня не касается!

— Это касается каждого!

— Морган любил меня!

— Морган никогда никого не любил!

— Неправда!

Честити била крупная дрожь. Она едва могла говорить. Чтобы немного успокоиться, девушка глубоко вздохнула.

— Правда или нет — это не меняет дела. Сейчас он тебя не любит.

— Из-за тебя!

— Нет, я здесь ни при чем. Просто Морган устал от тебя. Он точно так же устал бы и от меня, но он не получит такой возможности.

Кончита буравила ее своими темными глазами.

— Морган всегда получает то, что хочет.

— На этот раз не получит. Я люблю другого.

— Но он мертв.

— Нет, он живет в моем сердце.

Кончита громко расхохоталась:

— Моргану не нужно твое сердце. Он добивается другого.

По телу Честити прокатилась волна слабости. Она еще раз вздохнула и схватилась за свой медальон. Он придавал ей сил. Кончита опять засмеялась.

— Медальон шлюхи!

Впившись в нее гневным взглядом, Честити проговорила:

— Не было никакой шлюхи с таким медальоном, как у меня. Морган сказал, что ты меня обманула.

— Я не обманывала!

Сердце Честити опять забилось от волнения.

— Где ты видела эту женщину?

— В том салуне, где она работала.

— И где этот салун?

— Недалеко отсюда. — Кончита поджала губы. — Если хочешь, можешь ее найти. Тогда Морган увидит, что я сказала правду. Это доставит мне огромное удовольствие.

— Кончита… пожалуйста, скажи, я должна знать: где этот салун?

— В Калдвелле.

У Честити перехватило дыхание.

— В Калдвелле? Штат Канзас?

— Да.

Не может быть! Честити зажмурилась.

— Эй, о чем это вы там болтаете? — крикнул Уолкер, ехавший на лошади рядом с фургоном.

Честити резко открыла глаза и медленно опустилась на колени, не в силах больше терпеть физическую слабость, разочарование и душевные муки.

Уолкер не на шутку перепугался.

— Идите в повозку и лягте, черт возьми! — прорычал он. — Если Морган увидит вас в таком виде, нам всем не поздоровится!

Почти не слушая Уолкера, Честити вернулась в повозку и села на матрас. Она думала о том, что потеряла свою любовь и утратила возможность найти сестер. От этих печальных мыслей кружилась голова. Девушка легла на спину и закрыла глаза.


Стадо брело по дороге в густом облаке пыли. Прячась на обочине, Рид внимательно следил за бычками. Солнце стояло высоко, и животные волновались от жары и усталости. Все утро они с громким жалобным мычанием шли вперед. Морган и его люди ехали по бокам и с трудом удерживали скот, норовивший сойти с дороги. Нехватка погонщиков оказалась для Моргана непредвиденным затруднением, и Рид очень скоро заметил это. Морган не стал ставить человека позади стада. Он посылал туда кого-нибудь из своих помощников только тогда, когда в этом возникала необходимость. Это было его ошибкой, и Рид решил ею воспользоваться.

Проведя всю ночь в размышлениях, он тщательно продумал план действий и теперь осторожно ехал в густом тумане позади стада, низко пригнувшись к седлу. Близился полдень. Люди были голодны, а измученные жаждой бычки стали еще более раздражительны. Рид знал: более подходящего момента не будет.

Он чиркнул спичкой и зажег заранее заготовленный факел. Вспыхнувший огонь напугал ближайших бычков. Пришпорив коня, Рид рванулся вперед. Глухо покрикивая, он нагибался и касался горящим факелом ног животных.

Результат был мгновенным.

Прошли какие-то доли секунды, и обезумевшее стадо обратилось в паническое бегство.


— Что это, черт возьми?

Кончита тоже услышала позади какие-то звуки и одновременно с Уолкером сообразила, что это грохот копыт.

— Стадо бежит! — закричал Уолкер. — Убирай фургон с дороги, а не то эти проклятые бычки опрокинут его и затопчут!

Дрожащими руками Кончита стегнула лошадей, и фургон рванулся вперед. Однажды она уже видела, как такой же фургон попал под копыта бегущего стада. От его пассажиров почти ничего не осталось.

Кончита увела фургон с дороги и с ужасом увидела, как из облака пыли появилось несущееся стадо. Рыжеволосая женщина на нетвердых ногах подошла к переднему краю повозки. Она смотрела на приближавшихся бычков, округлив глаза от страха.

— Что происходит?

— Скот бежит, — Кончита вскинула подбородок, стараясь унять дрожь, — что-то напугало животных.

Лошадь беспокойно гарцевала под Уолкером. Обернувшись к Кончите, Уолкер крикнул:

— Я поеду к ребятам, помогу справиться с бычками, пока мы не потеряли половину стада. А вы сидите здесь. И не вздумай уехать, поняла, Кончита?

Мексиканка молчала.

— Отвечай, черт возьми, или я всажу тебе пулю в сердце!

— Я никуда не уеду, — огрызнулась она, злобно сверкнув глазами.

Уолкер исчез в пыли.


Гром копыт затихал вдали, а в освещенном солнцем воздухе еще клубилось облако пыли, оставшееся на дороге после пронесшегося стада. Пыль медленно оседала на фургон, стоявший на безопасном расстоянии от дороги.

Спрятав лошадь в кустах, Рид начал осторожно подкрадываться к фургону. Он держал винтовку на взводе. Уолкера нигде не было видно. Его план сработал, и пока все шло как по маслу. Уолкер услышал, что стадо побежало, и тут же убрал фургон с дороги, а потом поскакал усмирять бычков.

Рид подошел к повозке и еще раз огляделся. Уолкера не было. Отлично! Значит, путь к спасению Честити свободен.

Неожиданно за спиной раздались шаги.

— Опустите оружие, сеньор! — приказал женский голос с леденящей душу надменностью.

Рид быстро обернулся.


— Рид!

Честити закачалась от потрясения. Рид стоял перед ней живой и невредимый! Каких-то пару минут назад Уолкер, поскакавший вперед собирать стадо, исчез из поля зрения, и ей в ребра уперлось дуло револьвера Кончиты. Ошеломленной девушке ничего не оставалось, как подчиниться приказу мексиканки, выйти из фургона и молча встать позади него. Разве могла она ожидать, что, выйдя из-за повозки, увидит в нескольких шагах от себя Рида?

Душа Честити пела и ликовала. Встретившись взглядом с невероятно голубыми глазами Рида, она невольно шагнула к нему. В спину ей больно уперся револьвер Кончиты.

— Не двигаться!

Рид рванулся вперед, и мексиканка скомандовала:

— Стой, стрелять буду!

Он резко встал.

— Брось оружие!

Рид выпустил из рук винтовку, и она упала на землю.

— Ты в порядке, Честити? — спросил он.

Его глубокий голос был сладкой музыкой, которую Честити уже не надеялась услышать.

— Он сказал, что ты погиб! — Девушку все еще шатало. — Я видела, как в тебя попала пуля, как ты упал. Я ему поверила!

Кончита знаком разрешила Риду подойти ближе и остановила его за несколько ярдов. Крепче вдавив револьвер в спину Честити, она резко спросила:

— Так вы не священник, сеньор? Вы просто притворялись служителем Господа?

Рид бросил на Честити взгляд, полный муки, и девушка опять задрожала.

— Нет, — коротко ответил он мексиканке.

— Так и знала. Зачем вы здесь?

— Я приехал на индейскую территорию, чтобы поймать Моргана, — Честити заметила, как вздрогнула Кончита, — за которым давно охочусь. Я хотел найти его и сдать полиции… но сейчас это меня не волнует. Все, что мне нужно, — это увезти отсюда Честити, пока еще не поздно.

— Вы хотели убить Моргана?

Крепкие плечи Рида напряглись.

— Если бы он попытался меня убить или прикоснулся к Честити, я убил бы его.

— Я знала, что вы следите за фургоном.

Услышав эти неожиданные слова, Честити вздрогнула и удивленно взглянула на мексиканку.

— Вчера ночью вы были около нашего привала, — продолжала та, — вы видели, как ходят Морган и ваша женщина. Вы были тише тени. — И вдруг неожиданно она спросила: — Что вы будете делать, если я опущу револьвер?

— Я заберу Честити, и мы уедем. Нам нужно время, чтобы выбраться отсюда. Вот почему я устроил панику в стаде. Надо было отвлечь Моргана, чтобы он нас не догнал.

— На стадо не надейтесь. Оно отвлечет его ненадолго, вы не успеете убежать.

Скулы Рида напряглись.

— Я отвлеку его, — сказала Кончита, опуская револьвер.

Честити бросилась вперед. Она сделала всего несколько неуверенных шагов и попала в крепкие объятия Рида. Какое счастье вновь ощущать это тепло!

— Уезжайте быстрее!

Честити обернулась к мексиканке:

— Ты должна уехать с нами.

— Нет.

— Если Морган узнает, что ты помогла нам бежать, он может наказать тебя.

На губах Кончиты появилась холодная улыбка.

— С Морганом я разберусь.

— Но…

— Мне от тебя нужно только одно. — Задрав юбку, Кончита выхватила из ножен кинжал и быстро взмахнула руками. Честити не успела сообразить, что она собирается делать, и опомнилась лишь тогда, когда увидела, что та держит прядь ее рыжих волос. — Идите!

Рид поднял свою винтовку и обнял Честити за плечи:

— Пойдем!

— Но…

Кончита резко отвернулась и залезла в повозку. Возражение Честити повисло в воздухе.

Спустя несколько мгновений девушка сидела в седле впереди Рида и, забыв обо всем, прижималась спиной к его знакомой теплой груди.


«Чертов придурок! — рвал и метал про себя Морган. — Нельзя было оставлять их одних!»

Развернув свою лошадь, Морган погнал ее обратно. Дорога была вытоптана бычками, пробежавшими здесь всего час назад. Морган был взбешен. Он никак не ожидал такого поворота событий и до сих пор не мог понять, что же все-таки напугало стадо. Увидев Уолкера, вдруг возникшего из тучи пыли у него за спиной, он сразу решил: этот парень не жилец.

Вглядевшись вдаль, Морган увидел впереди очертания фургона и облегченно вздохнул: его опасения не подтвердились. Он не доверял Кончите. Эта мексиканская шлюха могла увезти фургон и Честити. Правда, Морган надеялся, что у нее хватит ума не делать этого, ведь она знала: он ее все равно догонит, и тогда жить ей останется ровно столько, сколько нужно ему, чтобы нацелить револьвер и спустить курок, ни секундой больше.

Честно говоря, его начала утомлять та роль, которую он играл по отношению к Честити. Терпение его истощилось. Случилось слишком много непредвиденного.

Подъехав к фургону, Морган натянул поводья и насторожился, почуяв неладное. В повозке было подозрительно тихо.

Расстегнув кобуру, он медленно повел свою лошадь вперед, внимательно оглядывая придорожные кусты. Когда Морган был в нескольких ярдах от фургона, из-за повозки вдруг вышла Кончита.