— Адам, пожалуйста, не сражайтесь с ним, — взмолилась Хелена. Она подбежала к Адаму и ухватилась за его руку. — Я больше не связана с ним словом, и то, что он говорит, не имеет никакого значения — ведь он опозорился перед всеми.

Адам нежно, но твердо отстранил ее, и она очутилась в надежных руках дяди.

Дворецкий протянул Бруксу раскрытый футляр с дуэльными рапирами.

Лейтенант выбрал одну из них и со злой усмешкой проверил, хорошо ли она гнется.

— Вы совершили ошибку, Дарвелл, бросив мне вызов. Разве вы забыли, как в Итоне я всегда побеждал вас? — Он скинул сюртук и закатал манжеты рубашки.

Адам тоже снял сюртук и взял в руку другую рапиру. Все отошли к стене, оставив середину вестибюля свободной. Порция попыталась увести Хелену в библиотеку, но тщетно.

По знаку графа фехтовальщики бросились вперед. Раздался леденящий душу лязг и скрежет. Хелена вцепилась пальцами в руку Порции — ее тошнило, голова кружилась. Как это могло случиться? Она понимала, что не в силах удержать Адама, который защищал не только ее честь, но и свою, даже ценой собственной жизни.

Оба дуэлянта двигались кругами, ища слабые и сильные стороны противника. Вдруг рапира Адама со свистом рассекла воздух, и он сделал выпад. Брукс умело парировал удар и сам стал атаковать. Адам отскочил назад и сумел защититься, но тут Брукс виртуозно вывернул свою рапиру и ее концом оцарапал руку Адама. На белом батисте появилась кровавая полоска, и Хелена с трудом удержалась, чтобы не закричать во весь голос. Фигуры дуэлянтов мелькали у нее перед глазами в отблесках свечей. У нее перехватило дыхание, и она так сильно сжала кулаки, что ногти больно впились в ладони. Порция обнимала подругу за талию и уже не делала попыток увести ее.

У Адама вырвался болезненный вздох, он отступил назад, но затем вновь ринулся на Брукса. Казалось, что его рапира танцует в воздухе, отбивая наскоки Дэниела, и в результате тому пришлось отступить.

— Прошло то время, когда мы учились в Итоне, Брукс, — произнес, тяжело дыша, Адам. — С тех пор я кое-чему научился.

Вдруг всем показалось, что он ослабил натиск, и Дэниел с торжествующим криком устремился вперед, но рапира Адама вонзилась ему в правое плечо. Брукс выронил свое оружие, зашатался и зажал рану ладонью — у него между пальцев струилась кровь.

Френшем выбежал вперед с льняной салфеткой в руках.

— Сядьте-ка, я посмотрю рану. — Закончив осмотр, Френшем заявил:

— Выживет, но лучше уложить его в постель и послать за доктором.

Сэр Уильям нахмурился.

— Ему не стоит здесь задерживаться. Как только врач его заштопает, я заберу его с собой в Лондон.

— Как вы собираетесь с ним поступить? — осведомился сэр Роберт.

— Не стоит терять хорошего офицера, особенно во время войны. Полагаю, что служба в Вест-Индии ему подойдет.

Вестибюль опустел — в нем остались только Адам, Порция, Хелена с дядей да дворецкий, который обвязывал своему хозяину предплечье чистой белой тканью.

— Нечего суетиться — это всего лишь царапина, — сказал Адам.

Ноги не слушались Хелену, и она не могла даже подойти к нему. Их взгляды встретились, и Хелена впервые увидела в его глазах такую тоску, что у нее от волнения сжало горло, и она лишь сумела выдохнуть его имя:

— Адам…

— Вы свободны, Хелена. Вам не надо выходить замуж ни за Брукса, ни за меня. Но одно вам следует знать: я люблю вас. Вы мне верите, любовь моя? Я желаю вам добра, и если вы предпочтете свободу… что ж, я соглашусь с вашим решением.

Он говорил так, словно рядом с ним, кроме Хелены, не было ни души. Порция тихо охнула, а у Хелены все поплыло перед глазами, и она почувствовала, что медленно погружается в темноту. Но прежде, чем окончательно потеряла сознание, она успела ощутить тепло крепких рук, подхвативших ее, и нежность губ на своем лице.


Придя в себя, Хелена не могла понять, где находится. Ранние солнечные лучи проникали сквозь незашторенные окна, а за стеклом пели птицы. Она лежала на кровати под одеялом, но рядом с ней кто-то размеренно посапывал. Хелена повернула голову и увидела на подушке спутанные кудри Порции.

— Еще сливового варенья, — пробормотала во сне Порция и, вздохнув, перевернулась на другой бок.

Хелена вспомнила — она находится в доме Адама после той ужасной ночи. Что это была за ночь! Дуэль, кровь… Она вспомнила слова Адама. Он ее любит и признался в этом. А тот тоскующий взгляд… Так смотрит человек, который любит. Но он сказал, что она свободна, а вот быть свободной от него она как раз и не хочет. Хелена вдруг поняла, что ей надо делать. Она осторожно спустила ноги с кровати и на цыпочках просеменила к двери. Только в коридоре она сообразила, что на ней всего лишь тонкая ночная рубашка, такая же прозрачная, как та, какую она надевала на «Лунной паутине». Слуги пока не встали, и в доме царила тишина. Оглядевшись, Хелена догадалась, что господские покои располагаются в передней части дома. Она быстро побежала по коридору к массивной двери и тихонько ее отворила. Это была спальня Адама.

Несмотря на полумрак, она увидела, как на подушке разметались его светлые волосы. Он спал, лежа на животе, а голая нога высунулась из-под одеяла, прикрывавшего его только до пояса. На левой руке белела повязка.

Хелена прокралась поближе и замерла, с любовью глядя на него. Протянув руку, она осторожно откинула волосы со лба Адама, с облегчением отметив, что жара у него нет.

Адам пошевелился и пробормотал «Хелена», но не проснулся. Не успев подумать, что она делает, Хелена откинула одеяло и улеглась рядом с любимым мужчиной. Она свернулась клубочком около его большого тела, положила руку ему на спину и, осмелев, просунула холодную ступню под его согнутое колено. Какой он теплый! Адам повернул к ней голову, и она увидела, как он наморщил лоб. Его глаза медленно раскрылись. Из-за густых ресниц они показались ей почти черными. Ничего не говоря, он заключил Хелену в объятия.

Застонав, он припал к ней, как томимый жаждой человек припадает к ручью, и стал осыпать поцелуями. Хелена отвечала ему тем же, вложив в поцелуи всю силу своей любви. Ее руки сами по себе водили по мускулистой спине Адама.

— Черт! Это, оказывается, не сон! — неожиданно произнес он, уставившись на нее.

— Конечно, нет, — пробормотала Хелена, продолжая трогать ладонями его горячее тело.

— Что вы здесь делаете? — Адам усилием воли заставил себя отстраниться от нее. Он перевернулся на спину и сел, откинувшись на подушки. — Нет, не дотрагивайтесь до меня! — воскликнул он, когда Хелена хотела снова его обнять. — Я безумно хочу вас и едва владею собой.

— И я хочу вас, Адам, — тихо призналась Хелена, заглянув ему в глаза. — Я люблю вас и хочу вас. Пожалуйста… не надо больше проявлять благородство.

Наступило напряженное молчание, затем Адам медленно произнес:

— А не вы ли теперь проявляете благородство, Хелена? Вы считаете, что обязаны мне? Я не хочу этой жертвы.

Хелена, рассердившись, соскочила с кровати и уперлась руками в бока.

— Вы будете слушать то, что я вам говорю, или нет? Какой же вы недогадливый!

Она не сознавала, что тонкая рубашка обрисовала ее стройное тело, а сквозь прозрачную ткань просвечивали розовые соски и темный мысик между бедер.

Адам вцепился ладонями в простыню.

— Хелена, предупреждаю — я не могу больше терпеть.

Хелена вздохнула. Она-то думала, что Адам заключит ее в объятия и докажет, как сильно любит! Но у этого человека железная воля. Хорошо — видно, нужны крайние меры. Хелена развязала шелковые бретельки ночной рубашки.

Адам как завороженный следил за ней, вместо того чтобы встать с постели, накинуть на нее халат и отправить обратно к Порции. Но он так страстно ее любит и так долго ждал!

Прозрачная рубашка, шелестя, упала на пол, и его взору предстала обнаженная Хеле-на в классической позе нимфы: одна рука покоилась на атласной груди, а другая прикрывала темные колечки волос.

Самообладание покинуло Адама, и он протянул к ней руки. Хелена шагнула к постели, доверчиво глядя в глаза Адама. Он уложил ее на подушки, и она покраснела под его взглядом, но глаз не отвела, а запустила ладони ему в волосы и прижала голову к своей груди. Когда теплые губы Адама сомкнулись на ее тугом соске, Хелена выгнулась, горя желанием слиться с любимым воедино.

— Хелена, — прошептал он, не отрывая рта от ее мягкой груди, — ты уверена, что хочешь этого? Если нет, то лучше скажи сейчас же.

— Я уверена, любимый, но это не значит, что я не…

— Не бойся, — он повернул Хелену, и она оказалась под ним. — Я покажу тебе, что значит любить.

Движения Адама вначале были нежны и осторожны, но, когда она ответила на его страсть, он, уже не сдерживаясь, доказал ей свою любовь и вознес к таким высотам наслаждения, о которых она могла только мечтать.


Потом они, удовлетворенные, лежали в объятиях друг друга. Адам натянул простыни на их сплетенные тела.

— Который час? — еле слышно спросила Хелена.

И словно в ответ раздался стук в дверь.

— Не сейчас! — крикнул Адам. — Это мой камердинер — значит, уже семь.

Хелена села и потянулась, словно довольный котенок. Ощущение неизмеримого счастья окутывало ее. Адам повернулся к ней и серьезно спросил:

— Хелена, я должен знать, выйдешь ли ты за меня замуж?

— У меня нет выбора, милорд, — церемонно ответила она, — так как теперь моя репутация окончательно погублена. Вы просто обязаны на мне жениться.

Она увидела тень сомнения, промелькнувшую в его глазах, и удивилась тому, что имеет власть над этим сильным, жестким человеком.

— Конечно, я выйду за тебя, Адам. Я ведь люблю тебя больше жизни.