Мальчик пришел в себя на коленях у счастливо рыдающей матери и крепко заснул. Спал он долго, почти трое суток. После пробуждения подали крепкий куриный бульон, который с наслаждением выпил и вновь заснул. А когда проснулся, болезни словно не бывало. Вновь хотелось бегать, шалить, шуметь. Однако коские доктора не разрешили Феодоре забирать сына и приказали оставить в храме. Как объяснил Верховный жрец, улучшение это временное. Чтобы болезнь не вернулась, ее необходимо полностью изгнать, а сделать подобное возможно только оставив ребенка на Косе.

Царица попыталась было кинуться в объяснения, но ее никто слушать не стал. Потратив два дня на раздумья и тщательно взвесив на одной чаше здоровье сына, на другой — корону, правительница озвучила свое решение. Она понимала — мальчику, действительно, требуются длительные оздоровительные процедуры. Словом, Аби остался на Косе, а сама вернулась во дворец. Когда через месяц Феодора прислала в храм с очередными дарами своих гонцов, они не сразу признали во встретившем их крепком загорелом мальчишке недавно умирающего наследника престола. Более того, кое-кто заподозрил жрецов в подмене, и если бы царевич не стал называть их по именам, они бы так и не поверили, что именно его видят перед собой.

Отпуская пациента домой, косцы отправили царице послание, где говорилось, что, если последняя желает вырастить из сына достойного правителя, надо обратить серьезное внимание на закаливание и физическую подготовку. Только сможет ли женщина обливать его по утрам холодной водой и заставлять отжиматься каждый день по сто раз? Мальчику нужно мужское воспитание, а достойных наставников во дворце нет. Всех, кто мог бы исполнить эти обязанности, царица давным-давно отправила на плаху.

Наблюдая за тем, как меняется лицо царицы во время чтения письма, гонцы довольно ехидненько переглядывались друг с другом и посмеивались. Они понимали, что Феодора, которая являла собой пример безумной мамашей, никогда не расстанется со своим единственным отпрыском. Но правительница вновь показала всем, насколько сильной может быть материнская любовь. Запрятав поглубже свою привязанность к сыну, она обратилась за помощью к своему старшему брату Менелаю, жившему в приморском городке Трезен. Сестра попросила родственника сделать из слабенького мальчишки такого же сильного бойца, каким был покойный Ираклий. Естественно, Менелай с готовностью согласился. Он давно мечтал воспитать героя, который принесет Ахее славу.

Мальчишка возненавидел родственника с первой минуты общения. Ну как можно было любить человека, который ничего кроме ежедневных тренировок ничего не хотел признавать! Больше всего его бесили ранние подъемы, холодные обливания, постоянные спортивные занятия и скудная еда.

Однако человек такое существо, которое может привыкнуть ко всему, в том числе и к жесткой дисциплине, царившей во дворце дядьки. Он уже не визжал истерично по утрам, когда слуги начинали обливать его водой. К тому же занятия спортом довольно скоро стали приносить свои результаты. Дряблые ручки и слабые ножки наливались силой, куда-то пропала одышка, длительное время мучившая по утрам, на щеках заиграл румянец.

Под руководством дядьки Аби овладевал умением стрельбы из лука, боя на мечах, верховой езде; научился плавать и нырять. Он окреп, загорел. И с удовольствием ловил на себе восторженные взгляды местных девиц, которые нет-нет да заглядывали в дом старого Менелая. Одно было плохо — дядька не любил науки и был уверен: будущему царю грамота не пригодится. Сам он, как выяснилось, прекрасно обходился без этих знаний. Чтение и математика, на полном серьезе утверждал родственник, приносят только вред и лишают сил. Поэтому, когда его сверстники из благородных семей зубрили таблицу умножения и учили правила правописания, Аби укреплял свое тело. Справедливости ради следует отметить, кое-чему его все же научили. Но все это было сделано несколько поверхностно, скорее лишь для того, чтобы потом никто не сказал, что правитель Писидии совершенно безграмотен.

Педагоги многое позволяли царевичу. Случалось, он целыми днями был представлен сам себе. Довольно часто мальчик убегал из дома и там, на берегу моря, встречался со своими друзьями.

Именно там, в тихую лунную ночь царевич и повстречал Амфитриту.

Глава 7

По вечерам они вместе с друзьями любили собираться у небольшого костра, что разжигали на берегу, и принимались рассказывать разные невероятные истории, в которых порой трудно было трудно разобрать, что является правдой, а что вымыслом. Многое из поведанного тогда Аби позабыл, но одна крепко-накрепко врезалась в память.

Разговор о дворце морского божества Посейдона начал Тесей, внук местного царька. Отца своего мальчик не знал, считался незаконнорожденным и ему требовалось завоевывать авторитет любыми силами. Некоторое время назад матушка его, долгое время числившая в старых девах, вдруг потрясла всех окружающих своим округлившимся станом. Дабы никто не осмеливался сплетничать о том, как Эфра нагуляла ребенка от заезжего молодца Эгея, было объявлено — ее обрюхатил Посейдон.

Оспаривать сей факт открыто никто не собирался, но все потихоньку посмеивались — сын двух отцов, а растет беспризорником! И вот этот Тесей вдруг принялся рассказывать о том, что никому из них было неведомо. Ребята слушали внимательно, стараясь не перебивать.

— Вы только послушайте, что я вам расскажу, — захлебываясь от возбуждения вещал Тесей. — Если прыгнуть в набежавшую волну в тот момент, когда лучи солнца дробятся в темной воде и строят на ней блестящую крышу, а само море начинает переливаться всеми оттенками сапфира и аквамарина, то присмотревшись, на глубине можно увидеть золотистые стебли водорослей, что указывают кратчайшую дорогу к янтарному дворцу бога морей Посейдона. На морском дне очень красиво, особенно там, где растут кораллы — фиолетовые, розовые, красные. В них полным-полно разной живности. Стайкой проплывают серебряные рыбешки, за ними пугающие желтой и голубой окраской их ядовитые подруги, величественно рассекают волны розовые и зеленые барбусы, иногда проносится скат, на ходу поддергивая длинным хвостом.

Мальчишки, слушая это, сидели, широко открыв рты. Тезей, воодушевленный всеобщим вниманием, продолжал нести небылицы:

— А вода там совсем иная, — со знанием дела продолжал пацан, — она постоянно меняется. То ледяная, как будто взяла свое начало высоко в горах; то горячая, будто ее подогрели на огне. Иногда она бурлит, будто ее перемешивают невидимыми лопастями, но чаще спокойна, словно уснула. На этой глубине присутствует тысяча запахов. А сейчас расскажу о самом дворце, украшенном белым и розовым жемчугом. По словам мальчика, возводили строение титаны. Они обратились с просьбой к великому Гелиосу, чтобы тот дал им такой материал, который бы всегда напоминал морской царице Амфитрите солнечный день. Бог света заморозил свои лучи в горных ледниках и назвал полученные камни янтарем. Говорят, что строителям пришлось посылать туда огромный флот. Некоторые корабли не дошли до цели, разбились о рифы. Уж сколько времени прошло, а люди в тех краях до сих пор находят кусочки янтаря и делают из них украшения в память о великом строительстве. Здание получилось прекраснее дворца Зевса на Олимпе, что подтверждает сам великий Громовержец.

— У входа во дворец — говорил Тесей, он уже не боялся, что друзья не захотят слушать, — гостей встречают зубастые акулы, которое бдительно несут стражу и послушны лишь одному Посейдону. Но тех, кто пришел сюда с добром, бояться не следует. Они их не тронут.

— А как они узнают, с чем пришел к ним гость? — тоненьким голоском спросил кто-то.

— Очень просто, — несколько назидательно пояснил рассказчик, — его попросят показать дорожную сумку. И если найдут украденную жемчужинку, пусть самую маленькую, тут же разорвут на мелкие кусочки.

— А если я спрячу за щечку? — не унимался любознайка.

— Они и там найдут!

— Да ладно врать-то! — не выдержал Аби. Он очень не любил, когда кто-то пользовался вниманием больше, чем он сам. Тесей запнулся в растерянности, а Аби продолжал напирать:

— А ты сам-то видел дворец? Откуда все знаешь?

— И ничего я не врал, — до слез обиделся Тесей. — Я опускался туда и не раз. Русалки рассказывали мне, кто построил дворец.

На этом месте Тесей запнулся и все потому, что откуда-то из темноты послышался с трудом сдерживаемый нежный смех.

Ребята с испугом оглянулись. До сих пор их ночные бдения проходили без особых приключений. Однако сейчас ребята сильно струхнули. Мало ли кто мог подкрасться к ним, прикинуться другом, а потом схватить и отдать на съедение тем самым злобным существам, что охраняют дворец Посейдона. Некоторые задрожали от страха, не растерялся только Аби. Он выхватил горящую ветку из костра и громко закричал:

— Эй, ты, выходи! А то мы тебя вздуем! Из темноты появилась женщина. Незнакомка, вышедшая из полумрака, оказалась непохожей ни на одну из тех женщин, с кем досель приходилось встречаться. Она была намного выше обычных людей. Но не это выделяло пришелицу из общей массы. От нее исходила тайная сила, присущая лишь небожителям. Небесное происхождение ясно читалось на ее точенном лице; в синих, как море в теплую погоду, глазах; тонких бровях и прямом носе; пухлых губах: в четких изгибах тела, зазывно мерцающего из-под полупрозрачного голубого хитона, расшитого золотом и жемчугом. Черные прямые волосы ровными прядями падали на белые плечи, а голову украшал венок, сплетенный из сильно пахнущих белоснежных цветов, похожих на упавшие звезды.

— Ну-ну, — весело произнесла незваная гостья, лукаво поглядывая на рассказчика, — что же ты замолк? Продолжай свою историю дальше! Чего вдруг застеснялся? Признаться, была уверена, никому из смертных не доводилось видеть мой дворец, но оказывается, ошибалась!

В ее голосе прозвучало столько доброжелательности и неподдельного внимания, что Тесей не стал увиливать и честно признался:

— Все, что слышали здесь, плод моей фантазии!

— Это достойно всяческого восхищения и награды, — улыбнулась богиня, а никто не сомневался, что это именно она. — Твоя история сильно похожа на правду и говорит лишь об одном: в твоих жилах и верно течет кровь великого бога. По логике вещей, я должна была бы наказать тебя и твою мать за то, что мой супруг изменял мне. Подобное всегда делает великая Гера. Но мне понравился твой рассказ. Как ни странно, ты лишь ненамного отступил от правды. Вот тебе моя награда — удача всегда окажется на твоей стороне! Только не поддавайся гордыне, иначе потеряешь все, что обретешь! Кроме того, еще одно желание ты сможешь загадать, когда удача покинет тебя!

Гостья отступила на несколько шагов и несколько раз щелкнула пальцами. Тесей сидел как истукан, боялся пошевелиться и сделать неосторожное движение. А когда услышал о даре, вовсе онемел. Аби завистливо подумал: «Повезло же другу!»

Богиня вновь засмеялась и широко развела руками, словно желая обнять всех сразу:

— Вы тоже можете загадать по одному желанию, и оно, пусть и не сегодня, но обязательно исполнится!

Ребята не заставили себя ждать. Один пожелал стать смелым воином, второму хотелось не иметь поражений в битве, третий мечтал о богатстве, а когда очередь дошла до Аби, он почему-то ляпнул: пусть меня полюбит самая прекрасная из женщин Эллады! Выкрикнул и испугался. А вдруг морской богине не понравятся его слова? Услышав его голос, Амфитрита вскинула голову. Она подошла к подростку и внимательно посмотрела ему в глаза, чем смутила его окончательно.

Постояв некоторое время, словно считывая его мысли и наматывая их себе на пальцы, богиня ахнула в изумлении, но ничего объяснять не стала. Затем что-то прошептала, сложив руки на груди и велела детям стать в ряд. А когда они выполнили просьбу, закружилась на месте и принялась шептать, прижимая руки к груди. В такт ее словам волны принялись биться о прибрежные камни.

Гостья издала какой-то непонятный звук и несколько раз хлопнула в ладоши. В ответ море расступилось, открывая гладкую дорогу. Богиня упала на колени и замерла в такой позе. Дети испугались — она долго не шевелилась. И только собрались прийти ей на помощь, как супруга морского царя зашевелилась, приподнялась и неожиданно громко свистнула. На этот звук откуда-то из темной воды появилась колесница-раковина с запряженными белоснежными конями с голубыми гривами.

Ребята в восхищении открыли рты. Подобных дивных созданий им никогда не доводилось видеть. Вместо привычных ног с копытами и длинного хвоста, словом, того, что люди называют крупом, виднелся рыбий хвост, покрытый крупной чешуей. Поражал воображение и возничий. У него были зеленовато-русые волосы, бледно-голубое лицо, а тело покрывали необычно яркие узоры. Аби вздрогнул. Ему удалось рассмотреть, что пальцы у возничего соединялись перепонками, как у речных лягушек.