- Вики, ты так нужна мне, - простонал он, коснувшись пальцами алых губ между её бедер.

Вики вздрогнула и протяжно застонала, откинув голову назад. Она была такой горячей. И была уже готова принять его. Надавив на воспаленный бугорок, Себастьян коснулся влажными губами её шеи, и снова услышал её глухой стон. И это стало последней каплей.

- Пожалуйста, - прошептала она, взглянув на него.

Себастьян приподнялся, убрал руку и лег на неё, раздвигая дрожащие бедра. А потом плавно вошёл в неё.

- О, Боже, - выдохнул он, ощущая неизъяснимое блаженство, будто вернулся домой. Она выгнула спину, и он ещё глубже проник в неё. - Виктория!

И в этот момент она улыбнулась ему. С такой любовью и нежностью, что у него перехватило дыхание. Она погладила его по щеке и, потянувшись к нему, поцеловала его в губы. И только тогда он смог поверить в то, что всё хорошо, что страшное позади. Что она в его объятиях, цела и невредима. И что всегда будет рядом с ним. А своей улыбкой всегда прогонит наступление любых чёрных туч. Боже, он любил её так сильно, что разрывалось сердце!

Обняв её, Себастьян стал медленно двигаться в ней, позабыв обо всём на свете. Её тихие стоны кружили ему голову. Прикосновения обжигали и затягивали в омут блаженства. Губы её стали покрывать поцелуями его напряженные плечи и шею. Она даже ухитрилась поцеловать шрам над его сердцем, когда он чуть приподнялся на локтях. Себастьян застонал и навис над ней. Никогда бы он не подумал, что можно любить так беспредельно. Никогда не ведал о том, что любовь может с каждым днём расти всё больше и больше, наполняясь невероятной, необузданной, неконтролируемой силой. Становясь сосем другой, более глубокой и прочной. Несокрушимой и всемогущей.

Он убыстрил давление и входил в ней до тех пор, пока Вики не содрогнулась от мучительных спазмов. Следом за ней вздрогнул он, и упал на неё, закрыв её тело собой. Её сердечко ударялось о его ребра и билось, словно в его груди. Он еле мог дышать, омытый её любовью, её запахом и её огнем.

Немного придя в себя, он приподнял голову и посмотрел на неё. Она по-прежнему улыбалась ему, разбивая тем самым его покорённое сердце. Даже после всех испытаний она была способна улыбаться только для того, чтобы дарить ему свой свет и своё тепло. Себастьян погладил её по влажной щеке и убрал за ухом золотистую прядь волос.

- Помнишь тот день, когда вы только переехали в Клифтон? - спросил он, следя за ней. Её улыбка вдруг сбежала с лица. Она задумчиво посмотрела на него и медленно кивнула, и тогда он продолжил: - Я пришёл на пляж, чтобы немного почитать в тишине, но что-то меня беспокоило. Что-то с самого утра тревожило меня, не давая покоя. Я слышал, что в Клифтон-холл, наконец, переезжает его владелец со своей семьей, но это событие не должно было меня волновать. В этом ведь не было ничего особенного. Однако я не мог найти себе места. И это стало пугать меня. Я не знал, что со мной происходит. Я бродил по пляжу, шёл, шёл до тех пор, пока не обнаружил, что мои ноги привели меня в Клифтон. К твоему порогу. - Глаза Тори медленно расширились. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но не смогла произнести ни звука. - Я собрался постучать в дверь, но кто-то опередил меня. Будто этот кто-то знал, что за дверью стою я. - Он провел пальцем по её губам, а потом быстро поцеловал её, но она даже не пошевелилась, с замиранием сердца ожидая продолжения. - Когда дверь открылась, я подумал, что ошибся и пришёл не туда. Потому что передо мной стоял маленький ангел неземной красоты с завязанными в две косички золотистыми волосами, в желтом платьице с рюшками и соломенной шляпкой с серыми лентами. Такие ангелы могли жить где угодно, но только не на земле.

Затаив дыхание, Тори слушала его, не представляя, что он помнит даже такие подробности прошлого. Их прошлого. И всё, что смогла произнести она, было глухое:

- О!

Она даже не заметила, что плачет, пока он большим пальцем не вытер скатившуюся слезинку, и снова заглянул ей в глаза.

- Когда ты посмотрела на меня своими серебристыми, лучистыми и светящимися, как яркое солнце глазами, я испытал невероятное потрясение. Потому что мне показалось, что я узнал тебя. Будто я знал тебя ещё до того, как был рождён на этой земле.

Тори было так трудно дышать, что ей показалось, она вот-вот задохнётся. Её сердце колотилось так быстро, что могло бы выпрыгнуть из груди. Боже, все эти долгие годы она так отчаянно делала всё возможное, чтобы он полюбил её! Так отчаянно нуждалась в его любви! Желание добиться этого ослепило её настолько, что она перестала замечать очевидные факты. И даже не ведала о том, что он…

- Себастьян… - прошептала она, но он прижал палец к её губам.

- Я так давно хранил это в себе. Позволь мне высказаться, - прервал он её мягко, посерьезнев. - Когда ты протянула мне свою руку и попросила принять тебя в наше общество, ты даже не поняла, что перевернула тем самым всю мою жизнь. Словно всё разом встало на свои места. Потому что я вдруг понял, что всё это время ждал только тебя. Именно тебя я должен был найти в этой жизни. Именно ты нужна была мне, чтобы шагать по этой грешной земле. И именно тебя я должен был любить от рождения и до самой смерти. И даже после неё. Любить так, как не любил до этого ни один человек, потому что без тебя я превращаюсь в ничто. Без тебя мне нет смысла жить. Без тебя я не существую, Вики.

Тори на самом деле задыхалась. Всхлипнув, она быстро обняла его за шею и прижалась к его груди, умирая от любви к нему, не в силах больше слышать подобное признание. Это было гораздо больше того, что она просила от жизни. Больше того, что даже заслуживала.

- Себастьян, - выдохнула она, превозмогая боль в горле.

- Я бы заплатил любую цену за право быть с тобой, - проговорил он, уткнувшись ей в волосы и чувствуя её дрожь. - Я так сильно люблю тебя, что это причиняет мне боль. Но только тогда, когда ты не рядом со мной. Моя любовь живет в воздухе, которым ты дышишь, в каждом моем прикосновении и в каждом биение моего сердца. Я не мыслю жизни без тебя, Вики. Ты - все, что у меня есть на этой земле, и я погибну, если не смогу быть с тобой.

- Себа, - простонала Тори, спрятав лицо у него на плече, вдыхая знакомый миндальный запах его кожи, его самого. Слёзы медленно катились по щекам, и она даже не пыталась сдержать их. Ей было невыносимо больно слышать слова, которые обнажали каждое его чувство, каждое переживание. Раскрывали перед ней его измученную душу. Душу, которую она обожала. Которую полюбила с тех пор, когда он впервые позволил ей взобраться на его серый валун. - Ты думаешь, я была рождения, чтобы жить без тебя?

Он приподнял свою тёмную голову.

- Что?

- Ты думаешь, я хочу жить, когда тебя нет рядом? - Он столько всего сделал ради неё. Даже рисковал жизнью, спасая её платок. Возможно ли, чтобы любили так безрассудно? Неожиданно давнее чувство вины завладело ею настолько, что сдавило в груди. - Ты думаешь, что я спала спокойно, когда с такой жестокостью отправила тебя на войну и заставила пройти через адские страдания?

Себастьян ошеломлённо уставился на неё.

- Что ты такое говоришь?

И Тори поняла, что больше не может держать это в себе.

- Прости меня, - взмолилась она, закрыв глаза и прижавшись лбом о его подбородок. - Это я виновата в твоих страданиях и нет мне прощения. Я собственными руками отправила тебя в ад, и чуть было не потеряла тебя. - Она сжалась и зажмурилась, потому что заболели глаза. - Но я хочу, чтобы ты знал. Я должна была сказать это тебе в тот день, когда ты поцеловал меня и ушёл. Я должна была сказать это, чтобы ты остался, чтобы хоть как-то удержать, остановить тебя.

- О чём ты, жизнь моя? - спросил он, погладив её по голове.

- Мне не важно, кто ты, Себа: священник, барристер, премьер министр, король или солдат, моряк или трубочист. Ты - это ты, каким я тебя встретила у своего порога. Я не собиралась причинять тебе боль, ранить или обидеть. Для этого я слишком сильно любила тебя. - Сделав глубокий вдох, Тори хрипло добавила: - Я просто хотела, чтобы ты всегда был счастлив и чаще улыбался, а решив стать священником, ты рисковал лишиться света и улыбки. И смеха. А тебе так идет твоя улыбка.

Она замолчала и затаила дыхание, ожидая его ответа. Себастьян вдруг оторвался от неё, приподнялся и медленно стёр подушками пальцев горячие слезы.

- Посмотри на меня, - тихо велел он. И когда Тори подчинилась, раскрыв глаза, она задохнулась, увидев в его изумрудных глазах не осуждение или презрение, а лишь безграничную любовь и нежность. - Ты мой смех, Вики, - выдохнул он, коснувшись губами её лба. - Ты мой свет. - Он поцеловал ей кончик носа. - Ты - мое дыхание, вся моя жизнь…

Тори снова всхлипнула.

- Я готова пройти через все круги ада, если это искупит мою вину.

- Хватит с нас ада и мучений, - проговорил Себастьян, взяв её лицо в свои ладони. - Ты ни в чём не виновата, жизнь моя. - Он опустился ниже и прошептал у самых её губ, прежде чем приникнуть к ней поцелуем: - Я не могу простить тебя за то, что ты моё всё.

- Я всегда принадлежала тебе, Себа… Только тебе…

Тори обняла его за плечи и позволила его теплу, его поцелую и горячим прикосновениям унести её далеко-далеко, туда, где не существовало никого и ничего кроме них. И их вечной, безграничной всеобъемлющей любви.

Вручить себя ему было её единственной целью.

К этому она готовилась с самого рождения.

Как и Себастьян, который теперь полностью и без остатка принадлежал ей.

И он сдержал своё слово. Он вернулся к ней. Он вернулся к их валуну…


Эпилог


(посвящается моей роднульке Ольге! Оль, без тебя я бы не написала этот эпилог)


Год спустя,

Побережье Клифтон-холла


Теплый ветер приятно ласкал кожу. Тори закрыла глаза, подставив лицо заходящему солнцу, и вдохнула свежий морской воздух, наслаждая звуками моря. Как давно она не была на пляже!

Как давно она не была у валуна!

И как многое изменилось с тех самых пор!

Вот уже год она жила в Соулгрейв-корте, являясь законной супругой Себастьяна. Она разделяла с ним жизнь, как он того просил, и каждый день наслаждалась этим чудом, просыпаясь по утрам в его объятиях. Жизнь рядом с ним она бы не променяла ни на какое золото мира.

Лейтона никто так и не нашёл. Он словно растворился в воздухе. И Себастьян боялся, что он снова может нанести удар и именно тогда, когда они меньше всего будут этого ждать. Однако утешало одно: констебли и даже сыщики с Боу-стрит искали его по всей стране. Едва он позволит обнаружить себя, как будет тут же схвачен. Вероятно, это и удерживало его от того, чтобы снова совершить злодеяние. Тори надеялась, что он уехал из страны. Уехал так далеко, что она никогда больше не увидит его и не услышит о нём.

Открыв глаза, она посмотрела на медное кольцо на безымянном пальце, которое купил ей Себастьян в день их венчания в Гретна-Грин. Он так и не успел купить ей кольца из золота, но медный ободок был ей дороже всех сокровищ на свете.

Позади вдруг раздались звуки приближающихся шагов. Повернув голову, Тори увидела Себастьяна, который подошёл и встал рядом с ней. Он взглянул на её руку и недовольно пробурчал:

- Ты все ещё носишь это кольцо? Я ведь купил тебе много других, из золота.

Тори улыбнулась и повернулась к нему.

- Ты ведь знаешь, что я бы вышла за тебя замуж даже, если бы ты мне на палец надел кольцо из сплетенных прутиков. Ты подарил его мне в самый важный день моей жизни. Как думаешь, я смогу расстаться с ним? Сможешь ли сам расстаться со своим? - спросила она и выразительно посмотрела на его палец, который был украшен таким же медным ободком.

Он как-то странно посмотрел на неё, потом присел на валуне и, обхватив её за талию, притянул к себе.

- Когда ты смотришь на меня так, я перестаю мыслить здраво.

Тори снова улыбнулась ему, обхватив его шею руками.

- А ты не думал, что я специально смотрю на тебя так?

Глаза его потемнели.

- Ты меня нарочно дразнишь?

Он нагнул голову и так крепко поцеловал её, что вся веселость тут же вылетела из неё. Тори обмякла и прильнула к нему, ощущая знакомую сладкую дрожь во всем теле. У неё перехватило дыхание, когда он накрыл ей грудь своей ладонью и сжал её.

- Себастьян, - прошептала она, оторвавшись от его губ. - Мы на пляже, нам ведь нельзя здесь…

- Кто сказал? - прошептал он, прижимаясь губами к её шее. Он знал, что это самое её чувствительное место. И бессовестно ласкал до тех пор, пока у неё не подогнулись колени. - Почему-то мне кажется, что тебе это не нравится.

Боже, он снова затеял с ней давнюю игру, в которой она всегда проигрывала. Проиграет и сейчас, потому что никогда не могла найти в себе достаточно сил, чтобы устоять перед ним. Тори улыбнулась бы, если бы он не сжал восставший сосок двумя пальцами, посылая горячие импульсы во все уголки её трепещущего тела. Она застонала и уронила голову ему на плечо.