В пансионе у Джейн было много подруг, но все они разъехались по своим домам или, подобно ей самой, нашли место гувернантки или компаньонки и писали нечасто. Сначала Джейн сожалела об утрате этих связей, но забота о непоседливой, капризной дочери леди Файдуэлл отнимала у нее так много времени, что предаваться ностальгии по прежней жизни не оставалось сил. Да и, если уж говорить откровенно, дешевый пансион — не то место, о котором стоит долго сожалеть, когда живешь в большом, изысканно обставленном доме, всегда полном великосветских гостей.

Нет, конечно, Джейн не жалела, что уехала оттуда и поселилась в убогом домике с женой брата и племянницами. Маргарет и Джессика по сравнению с мисс Файдуэлл были просто очаровательны, а теплое отношение Мэй каждый день согревало девушку, но, когда две леди проводят время только в компании друг друга, рано или поздно это начнет приводить к раздражительности и мелким размолвкам. В Лондоне они не могли позволить себе почти ничего из доступных дамам развлечений, а их друзья, вернее, друзья Мэй, такие же достойные, но небогатые люди, не часто устраивали обеды или музыкальные вечера, танцы и пикники.

Джейн еще и потому радовалась переезду в новый дом, что в Бромли было меньше соблазнов — ни театров, ни галерей и дорогих магазинов, зато по маленьким улочкам приятно гулять, любуясь на старинные дома, а окрестности деревушки в это время года после мрачного, покрытого копотью и сажей города казались весьма живописными.

И Джейн надеялась, что в этом славном местечке у них с Мэй появятся друзья, способные заменить тех, с кем пришлось проститься.

— Кажется, Крейтонам мы тоже понравились. — Джейн вынула шпильки, скалывающие локоны, и принялась расчесывать густые каштановые волосы. — Хоть бы мы не показались Диане скучными или, чего уж хуже, нелепыми в наших скромных платьях! Надеюсь, она смогла разглядеть, какие мы на самом деле, а иначе потеря ее дружбы не стоит того, чтобы о ней печалиться!

Миссис Эванс и Джейн старались следовать за модой, их наряды и прически вполне уместно смотрелись в Лондоне и тем более были достаточно хороши для Бромли, но платья они шили сами, ткани выбирали отнюдь не самые дорогие, и придирчивый взгляд нашел бы в образе обеих леди кое-какие огрехи. К счастью, Диана Крейтон не ставила перед собой цель найти в новых приятельницах какие-либо недостатки, а ее брат и вовсе не обращал внимания на такие мелочи, как чуть более узкие, чем следовало, оборки или немного неровную вышивку по подолу юбки.

Мисс Диана Крейтон расположилась в обширном кресле с чашкой травяного чая. Она не жаловала ранние подъемы, зато вечером не торопилась укладываться в постель. Ей нравилось посидеть немного у открытого окна при свете единственной свечи, слушая ночные звуки и мечтая. Диана казалась окружающим весьма здравомыслящей девушкой, но в уединении собственной спальни она нередко предавалась фантазиям. О чем же? Конечно, о любви. С детства мисс Крейтон мечтала о замужестве, что не смогло бы удивить тех, кто знаком с ее матерью. К счастью для Дианы, мать не торопилась искать ей супруга по собственным представлениям о подходящем зяте, и Крейтоны не были стеснены в средствах. В двадцать два года Диана все еще оставалась не помолвлена и могла подождать до тех пор, пока ей не встретится мужчина, способный пробудить ее любовь и ответить на эту любовь собственным чувством.

Ожидание тем не менее затягивалось, и мисс Крейтон иногда со страхом думала, что ей не суждено выйти замуж по любви. В Лондоне у нее имелось достаточно поклонников, охотно ухаживавших за хорошенькой девушкой с солидным приданым, но ни один из них не вызывал у Дианы того сердечного трепета, какой она почитала необходимым назвать любовью.

Брат мисс Крейтон уже не единожды бывал увлечен какой-нибудь прелестной леди и полностью поддерживал сестру в нежелании принять предложение вступить в брак, основываясь лишь на мимолетной симпатии. А Диана, наблюдая, как легко загорается и остывает Ричард, ни за что не хотела бы связать свою судьбу с джентльменом подобного склада.

Она решила позволить себе подождать, пока ей не исполнится двадцать пять лет, и уж после наступления этого срока, если в ее жизни не наступят благоприятные перемены, озаботиться поиском какого угодно мужа. Оставаться старой девой Диана не собиралась в любом случае. Нашла же ее мать подходящего супруга в сорок шесть лет!

Сегодня мысли Дианы не были связаны с переживаниями по поводу собственных неудач. Она горячо сопереживала новым приятельницам.

«Обе такие славные! Как несправедлива к ним судьба — иметь лишь один маленький дом, где они едва смогли разместиться, и одну служанку! Бедняжки, они, должно быть, работают с утра до ночи и при этом выглядят настоящими леди!»

Диане понравились обе соседки, она только не могла выбрать, какая из дам Эванс кажется ей наиболее приятной.

Мэй, несмотря на солидный, в глазах Дианы, возраст и наличие двоих детей, казалась беззаботной и легкомысленной, какой бывают только совсем юные леди. И в то же время Диана заметила, с какой любовью обставлен дом, как все сверкает чистотой, какими ухоженными выглядят малышки, а значит, Мэй вовсе не пустоголовая и ленивая особа, но настоящая хозяйка.

Как девушка, привыкшая жить в большом доме и вращаться в свете, Диана знала цену такой мнимой легкости. Ее мать намеренно старалась подчеркнуть, как приятна и беззаботна ее жизнь, но, несмотря на целый отряд прислуги, ей постоянно приходилось самой следить за происходящим в доме, не доверяя экономке подготовку к балам и большим парадным обедам.

В Мэй нет ни капли притворства, в это Диана готова была верить, видимо, характер миссис Эванс не позволяет ей унывать, даже если что-то идет не так, как ей бы хотелось.

«Тяжело, наверное, подолгу оставаться так далеко от мужа. Хорошо, что Джейн Эванс живет с ними, видно, как она любит племянниц и сколько старается сделать для них. — Диана перешла в мыслях от одной соседки к другой. — Бедная Джейн, она служила гувернанткой, незавидная участь. Сколько помню, я не слушалась свою гувернантку, но я хотя бы не подстраивала ей всякие пакости, как моя подруга Флоренс, та терпеть не могла свою наставницу и просто издевалась над ней! Наверное, Джейн была рада оставить место и поселиться со своей семьей. Она, похоже, так же любит пошутить и посмеяться, но выглядит все же чуть более серьезной, чем Мэй. Хотелось бы мне знать, она уже в кого-то влюблялась?»

Диана не посмела бы задать мисс Эванс этот вопрос, учитывая краткость их знакомства, но тема любви так волновала ее, что она стала припоминать подробности своего визита к Эвансам, пытаясь по выражению лица и манерам Джейн догадаться, есть ли у мисс Эванс сердечная тайна. Не придя ни к каким выводам, кроме того, что она хочет укрепить эту дружбу, Диана наконец собралась лечь спать.

— Жаль, что у мисс Эванс нет еще одного привлекательного брата-офицера, — пробормотала она перед тем, как прочитать молитву на ночь.

И только мистер Крейтон спал сном младенца и видел во сне, как кружится в танце с какой-то прелестной леди, чьего лица он потом так и не смог вспомнить.

10

— Джейн, кто это заходил? Я, кажется, слышала дребезжанье звонка в передней. — Мэй купала сразу обеих девочек, и малышки, покрытые хлопьями мыльной пены, смеялись и взвизгивали.

Счастливая мать, в забрызганном фартуке, с растрепанной прической, показалась Джейн достойной пера какого-нибудь прославленного итальянца, любителя писать прелестных, полных жизни мадонн.

— Забежала Диана Крейтон, передала нам приглашение на чай от миссис Грант, — сказала Джейн. — Я помогу тебе их вытереть. И надо убрать эту лужу на полу, Энни будет нас ругать.

Мэй кивнула, и вскоре малышки уже сидели вместе в старом кресле и пили подогретое молоко.

— Когда назначено чаепитие? — спросила она у Джейн. — Диана не захотела остаться и поболтать с нами?

— Нас ожидают завтра. Наконец-то мы познакомимся с мисс Грант. А Диана торопилась, она обещала помочь мисс Грант выбрать шляпку.

— Мистер Крейтон тоже был с ней?

— Он уехал в Лондон по каким-то делам. Диана сказала, что их дядя пока не собирается возвращаться в свой городской особняк, а мистер Крейтон не привык так подолгу оставаться на одном месте.

Мэй кивнула, Ричард Крейтон не произвел на нее впечатления человека, предпочитающего жизнь в деревне всякой другой.

— Энни ведь сможет посидеть с девочками? — обеспокоенно произнесла Джейн.

Мэй поняла, как хочется ее подруге пойти в гости, сама она вполне могла бы остаться дома с детьми, миссис Грант не показалась ей добродушной леди, но Мэй была уверена — без нее Джейн никуда не пойдет. Миссис Эванс меньше всего бы хотела, чтобы Джейн оставалась ради нее в добровольном заточении, а потому весело кивнула.

— Я уверена, Энни не откажется присмотреть за маленькими мисс Эванс, — сказала она. — А если они будут слушаться Энни, мы с тетей Джейн принесем им сладкого пирога.

— Я буду слушаться, — тут же встрепенулась Джесси, а Маргарет только серьезно посмотрела на мать.

Маргарет не так просто было подкупить сладостями или игрушками, ради собственных, не всегда понятных взрослым убеждений она нередко могла пренебречь благами, которые ее сестра с восторгом приняла бы. И эта черта ее характера нравилась матери, так как напоминала об отце девочек.

— Ну что ж, вот все и устроилось. — Мэй поцеловала дочек и принялась собирать разбросанные по полу детской платьица и рубашечки. — Я помогу Энни со стиркой, а ты пока почитаешь им?

— Конечно! — Стройная Джейн без труда поместилась в кресле между племянницами и раскрыла потрепанную книгу сказок, еще одну памятную вещь, но на этот раз из детства Мэй. — Итак, мисс Эванс и мисс Эванс, хотите узнать, чем закончились приключения кошки Матильды?

— Да, мисс Эванс! — хором ответили девочки, и все трое рассмеялись.

Это была их любимая шутка. Едва малышки выучили свою фамилию, они стали спорить, у кого на нее больше прав, как часто спорят дети из-за игрушки или книжки. Мэй не сразу придумала, как разрешить ссору, но опытная в общении с капризными детьми Джейн тут же объяснила Маргарет и Джессике, что только хорошие люди могут носить фамилию «Эванс» и принадлежать к их семье, а главная мисс Эванс — она сама. После этого Джейн частенько называла «мисс Эванс» только наиболее отличившуюся из сестер, как поощрение за выученное стихотворение или съеденную кашу, и обе племянницы наперебой старались заслужить у своей тетки это «взрослое» обращение. Мэй много смеялась над изворотливостью подруги и написала Джону, на что мистер Эванс ответил, что три мисс Эванс в одном доме еще куда ни шло, но четыре — это уж слишком, и Лорен придется оставаться в пансионе до тех пор, пока кто-нибудь из живущих в доме юных леди не выйдет замуж.

— Бедняжка, тогда ее обучение продлится еще лет двенадцать. — Письмо брата весьма позабавило Джейн.

— Ты всерьез полагаешь, что твои племянницы выйдут замуж раньше тебя? — фыркнула Мэй.

— На самом деле я надеюсь, что раньше выйдет замуж Лорен, ей ведь так этого хочется, — более серьезным тоном сказала Джейн. — Я же навряд ли когда-нибудь смогу оставить вас ради кого-то другого…

— Сможешь, если полюбишь этого «другого», — убежденно ответила Мэй, и Джейн не нашла что возразить.

Пока же мисс Эванс с удовольствием занималась с племянницами, стараясь учить их доходчиво и не перегружать уроками. Способная Джессика все схватывала на удивление быстро, а Маргарет переспрашивала одно и то же бессчетное количество раз, пока объяснения не удовлетворяли ее полностью. Джейн могла потерять терпение, но уроки с мисс Файдуэлл излечили ее от привычки раздражаться по пустякам, если даже таковая у нее была.

Мэй получила вполне сносное образование, но охотно переложила на плечи Джейн уроки с девочками, у нее самой не хватало усидчивости для серьезных занятий с детьми. Едва ей казалось, что крошкам скучны или непонятны ее объяснения, заботливая мать прекращала занятия и предлагала отправиться на прогулку или поиграть.

Когда Джейн только поселилась с ними, то пришла в ужас от невежества своих племянниц.

— Мэй, у тебя нет никакой системы, их знания отрывочны, и они вот-вот превратятся в лентяек, подобных моей предыдущей ученице! — воскликнула она, немного поэкзаменовав девочек.

— Помилуй бог, Джейн, они еще так малы! — Мэй нервно рассмеялась. — Маргарет недавно исполнилось три, а Джесси только на год старше!

— Это тот самый возраст, когда детям стоит внушать привычку к регулярным занятиям, — горячо возражала Джейн. — Еще год или два — и будет поздно, они вырастут поверхностными и невежественными!

— Не суди обо всех детях по своей предыдущей ученице! — в сердцах воскликнула Мэй.