– А что это ты вдруг вспомнила? Уж больше года прошло. Тебя что-то беспокоит?
– Как сказать. И нет и да. Тошнота, головные боли – все прошло еще тогда, я даже и не знаю, было ли это связано с той заразой. А вот сны странные до сих пор снятся. Мистика какая-то, вы не поверите, но я не придумываю – сон повторяется на протяжении всего этого времени, а элементы из него со временем сбываются. Если бы он был просто следствием галлюциногена этого паразита, то вряд ли бы оказался таким жизненным. Скорее, был бы похож на ирреальные фантазии, кошмары. Так ведь?
– Галлюциногены обладают таким широким спектром свойств, что никогда не знаешь, на кого как они подействуют. Но ты, дорогая, не похожа на больную. Посмотри на себя – цвет лица отличный, да и вообще...
– Есть еще проблема. Потенциальная, так сказать. Я жду ребенка.
– Вот это новость! Теперь понятно, почему ты такая возбужденная. Поздравляю!
– Спасибо, – смущенно улыбнулась Кира. – Как-то все спонтанно вышло, я и не планировала. Срок еще совсем маленький. И вообще, я не уверена...
– И это очень хорошо. В таких делах спонтанность лучше всего. Знаешь ли, Кирочка, меня, старого консерватора, подчас смущает, с какой скрупулезностью нынешние женщины планируют детей. Чуть ли не с точностью до секунды! Это тоже ненормально. Должно же хоть немного таинства оставаться в деторождении. – Эммануил Яковлевич вздохнул. – Впрочем, это все риторика, прогресс не остановишь.
Кира терпеливо слушала его рассуждения, ожидая, когда сможет наконец изложить, что ее беспокоит.
– Так что же тебя беспокоит, Кирочка? Все в порядке?
– Да, пока, слава богу, все хорошо. Но ведь я так и не обследовалась тогда – вылечилась я окончательно или нет. А вдруг паразит все еще живет во мне, может и ребенку повредить?
– Резонно, – задумался Эммануил Яковлевич. – Хотя я сильно в этом сомневаюсь, проверить все же действительно стоит. И знаешь что? – оживился он. – Тебе просто несказанно повезло! Один молодой аспирант у нас как раз сейчас работает над тропическими болезнями. Кто-то его спонсировал, и он недавно привез кучу разных реактивов из Таиланда. Наверняка он нам сможет помочь. Сейчас я его приглашу сюда.
Аспирант и впрямь оказался удачей для Киры. Реактивы для определения тропических лямблий у него были. Она сдала кровь и отправилась домой, договорившись встретиться с врачом на следующий день.
– Алекс, я круглая дура, да?
– Попрошу не выражаться в адрес матери моего будущего ребенка!
– Говорю как есть. И о чем я только раньше думала? Ведь давно планировала обследоваться. И Эммануил Яковлевич тоже хорош – обещал позвонить, когда будут реактивы, и забыл напрочь обо мне.
Они сидели у камина, на шкуре новозеландской ламы, привезенной друзьями Киры. Перед ними стоял серебряный поднос с миндалем. Алекс боролся с твердой скорлупой, охотясь за крупными зрелыми ядрами, словно ныряльщик за жемчужинами. Самые удачные он складывал в ладошку Кире.
– А вдруг та тварь с Бали все еще сидит во мне, а я только спохватилась? Вдруг теперь она повредит ребенку?
– Первое, что ты сделаешь, – перестанешь паниковать. На, держи еще, этот точно не горький, видишь, какой крупный. – Алекс передал очередное ядрышко Кире. – Ты еще не знаешь результатов. И врач ведь сказал, что вряд ли ты больна, если чувствуешь себя хорошо.
– Да, но сны! Сны ведь повторяются. По крайней мере до последнего времени повторялись. Иногда, правда, мне вообще ничего не снится.
Кира попыталась вспомнить, когда последний раз видела «свой» сон. Выходило, что прошло уже около месяца. Возможно, гормоны беременности как-то повлияли на это?
– И что, продолжаешь видеть наш дом?
– Да, в основном дом. Правда, не так, как раньше. Раньше все сводилось к деталям самого дома. Еще видела ту студию с детьми из интерната. А теперь снятся разные сюжеты, знаешь, как в обычных сновидениях, всякая всячина, но чаще всего события происходят именно в этом доме. Странно все-таки, что я так к нему привязана мыслями даже во сне.
– Говорят, нам снится то место, где нам хорошо.
Кира пожала плечами. Да, в доме, который она сделала частью своей жизни, ей было хорошо. Вместе с ним она нашла гораздо большее, чем просто новое место для проживания.
– А наш ребенок тебе не снился, ясновидящая ты наша?
– Нет, – засмеялась Кира.
Ребенок ей не снился. Он приснился Сереже Тинину, мальчику-гению, путешествующему в своих снах там, где другим неподвластно бывать. Сама она никогда не видела в своих снах себя в роли матери. Но это не удивляло ее, ведь она не планировала беременность. Что ее удивляло, так это то, что ни разу, ни в одном сне она не видела Алекса. Казалось бы, они так много времени проводили вместе, она много думала о нем, он был важной частью ее жизни, теперь вот она даже ждет от него ребенка – это должно было бы как-то отразиться в ее снах. Ведь ее сновидения имеют свойство настолько тесно переплетаться с реальной жизнью, что уже и не разберешь, то ли сны диктуют реальность, то ли реальность внедряется в сны. Почему же она никогда не видела ничего, связанного с ним? Дом, с которого все началось, стал для них связующим звеном, тем более любопытно, почему там нет Алекса. Вопросы, вопросы...
– Пошли спать, Македонский. Завтра у нас день новостей. Идем на УЗИ, сдаем кровь на гормоны беременности, ждем ответа от Эммануила Яковлевича. Надо выспаться перед поворотным днем нашей жизни.
– Что это тебя на патетику потянуло?
– Беременность. Я тебе еще не такие перлы выдам.
Шутка шуткой, а утро следующего дня и впрямь стало оглушительным. Началось все с того, что, едва проснувшись, Кира обнаружила, что версия о беременности была преждевременна. Тревога оказалась ложной, задержка разрешилась самым банальным образом. В отличие от Алекса, который жутко расстроился, она испытала огромное облегчение.
– Милый, все-таки, мне кажется, такие вещи лучше планировать и думать о них заранее. Знаешь, что я теперь сделаю в ближайшие же дни? Полностью обследуюсь. Чтобы в следующий раз, когда я действительно буду ждать ребенка, не умирать от страха и переживаний.
Алекс кивнул, но как-то без энтузиазма.
– Ты не веришь, что я рожу тебе ребенка? Да запросто! Вот обследуюсь, и вперед! Да хоть в следующий же месяц!
– Ну да, поймать бы тебя на слове.
– Лови. Нет, серьезно, в этот раз я поняла, что морально совершенно готова! Только угроза внематочной беременности меня мучила, но не мысль о ребенке. Честно, честно! Я уже хочу родить ребенка. Все остальное у меня есть.
Она развеселилась и стала тормошить его в кровати. Почему-то было легко и весело на сердце, и она действительно верила в то, что говорила.
Ее веселье прервал телефонный звонок. Звонил Эммануил Яковлевич. Голос его был несколько смущенным, словно он и сам растерялся от полученных результатов.
– Кирочка, ну, могу тебя поздравить, все в порядке!
– Как здорово! – облегченно вздохнула Кира. Еще одна хорошая новость! – Значит, вы были правы, беспокоиться не о чем.
– Прав-то прав, но не совсем. У тебя вообще не было этого заболевания. Не было тропических лямблий. Никогда.
– То есть?
Теперь растерялась и Кира.
– Понимаешь, мы можем определить по крови, есть ли у тебя антитела к данному паразиту. Это такие следы, которые наш иммунитет оставляет в ответ на перенесенные заболевания. Так вот, вышло, что у тебя никогда и не было этого паразита в организме.
– А что же было? Ведь было же что-то, Эммануил Яковлевич! Я же плохо себя чувствовала тогда, после Бали!
– Да это могло быть что угодно – пищевое отравление, усталость, повторяю – что угодно! Теперь мы уже это не выясним, да и нет такой необходимости. Ты здорова!
Кира сжимала трубку, не решаясь задать основной мучивший ее вопрос.
– Так что, Кирочка, извини, что сбил тебя с толку, будь здорова и ни о чем не беспокойся!
– Но как же сны?
– Не забивай себе голову ерундой! Твои сны – это самовнушение. Если бы я не сказал тебе о возможном заболевании, ты бы спала спокойно и ни о чем таком не думала. Теперь внуши себе, что ты здорова, и навязчивые идеи перестанут мучить и тебя, и твои сновидения. Уж поверь мне, старому врачу. Я такие случаи самовнушения видел! Даже живот рос от внушенной беременности, которой не было и в помине!
– Ну, возможно...
Голос Киры звучал неуверенно. В это трудно было поверить.
– Звони, если что!
– Да, да, спасибо. И вам всего хорошего.
Алекс, увидев ее растерянное лицо, тут же забеспокоился.
– Все в порядке? Кто звонил?
– Эммануил Яковлевич. Все хорошо, да. Очень хорошо. Просто замечательно! Я спущусь, выпью воды. Сейчас приду.
Кира сошла вниз и остановилась в зале. Лимонно-желтые стены, картины, высокие окна и свет, много света вокруг. Она придумала себе свой мир. От начала и до конца. Она создала свою мечту и поместила ее в сон, чтобы не забывать, к чему ей надо стремиться. Шаг за шагом она шла к этому моменту, шаг за шагом добавляла недостающие детали к картинке счастья. Ей было хорошо во сне, потому что она знала, что в реальности ей чего-то не хватает, что реальность надо срочно менять.
Кира расплылась в довольной улыбке. Не было никаких галлюциногенов! Единственный галлюциноген, властвующий в ее мыслях и создающий ее сны, – это ее стремление к счастью. К счастью, нарисованному ею самой. Мара знала, о чем говорила. «Разобравшись со своим сном, ты решишь попутно даже те проблемы, о наличии которых еще не подозреваешь». Именно так и произошло. Может быть, она не нашла всего, что искала, но нашла самое главное. Она приобрела веру в то, что если для счастья чего-то не хватает, это можно получить. Если очень захотеть. Если стремиться к этому. Если верить в свои силы.
Она живет в доме из своего сна с дорогим ей человеком, и она счастлива! Она получила все, что хотела. Вполне возможно, что это не любовь всей ее жизни, но она и не просила этого у судьбы. Она хотела лишь вновь обрести себя, найти свое место в жизни, перестать думать о прошлом и начать двигаться вперед. Она получила все это. У нее все есть. На данный момент, конечно. Интересно, сколько продлится это ощущение? Абсолютное счастье – оно не бывает длительным, только мгновенным. Потому что уже в следующее мгновение чувствуешь, что хочется чего-то еще. Вот сейчас она захочет выпить кофе. Но это мелочи. Это не считается. А по большому счету она счастлива. Так бывает либо в конце пути, либо в самом начале, когда все настолько неясно, что и не знаешь, в какие слова облечь свои желания.
А может, заканчивается межсезонье? И она вот-вот перевернет календарь, и начнется новая пора, с новыми вопросами и желаниями? Она получила ответы на многие из вопросов, давно мучивших ее. Но это лишь на мгновение. Живой человек всегда стремится к чему-нибудь. Он не может быть счастлив больше одной секунды. Абсолютное счастье – оно возможно только во сне. В изумительно красивом белом сне.
Ника Муратова
"Дом у янтарной сосны" отзывы
Отзывы читателей о книге "Дом у янтарной сосны". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Дом у янтарной сосны" друзьям в соцсетях.