- Это плохо, - сказала Одри с сочувствием, что было очень мило с ее стороны. Сара не имела ничего против сочувствия, но выслушивать то, что обычно ему сопутствовало, ей не хотелось. Вопросы ее матери и даже проявление доброты всегда вели к вторжению в личную жизнь Сары. - Что-нибудь еще не в порядке?

- Нет, у меня все в порядке, - ответила Сара, почувствовав в собственном голосе жалобные нотки. «Взбодрись, - приказала она себе, - иначе мама тебя разоблачит». Одри всегда догадывалась, если Сара была расстроена. А после этого начинались расспросы и упреки. Или, что еще хуже, советы. Нет уж, только не это! - А как ты? Где ты была вчера вечером? - Сара применила отвлекающий маневр. Иногда это срабатывало.

- Я ходила с Мари Энн в новый клуб книголюбов.

Мари Энн была одной из многочисленных маминых подруг. Двадцать два года своего вдовства Одри провела в компании с другими женщинами, играя в бридж, посещая разнообразные классы, женские группы или путешествуя вместе с ними. За эти годы она встречалась с несколькими мужчинами, которые всегда оказывались либо алкоголиками, либо людьми с другими вредными привычками, либо уже женатыми, но державшими это в тайне. Казалось, мать привлекала, как магнит, самых неприемлемых мужчин. Отделавшись от них, она возвращалась в компанию других женщин. Сейчас как раз была очередная фаза ее «холостячества» после короткого романа с одним бизнесменом, занимавшимся продажей машин. Он, по ее словам, оказался очередным алкоголиком. Саре даже не верилось, что на планете такое количество алкоголиков.

- Наверное, вы приятно провели время, - сказала Сара, имея в виду клуб книголюбов. Она представить себе не могла что-нибудь более противное, чем посещение клуба книголюбов в компании подружек. Одна мысль о такой возможности заставляла ее продолжать встречаться с Филом по уикэндам. Она не хотела прийти к тому же, к чему пришла мать. Несмотря на многолетние уговоры, она никогда не посещала никаких групп для взрослых детей алкоголиков, что, по убеждению матери, было бы для Сары тем, что надо. Между колледжем и юридической школой Сара недолго посещала психотерапевта и почувствовала, что та помогла ей разобраться в некоторых проблемах, касающихся как ее матери, так и отца. Сама она никогда не встречалась ни с одним алкоголиком. Психология мужчин, которых она выбирала, была ей недоступна, потому что, несмотря на физическое присутствие отца в доме, она его по-настоящему не знала из-за его пьянства. Он был как бы отгорожен стеной от них всех.

- Я хотела сообщить тебе, что мы празднуем День благодарения у Мими.

Мими была матерью Одри и соответственно бабушкой Сары. Ей было восемьдесят два года. Она овдовела десять лет назад, после продолжительного и счастливого брака, и сейчас ее личная жизнь в плане свиданий с мужчинами была налажена гораздо лучше, чем у ее дочери или даже у Сары. Казалось, существовал нескончаемый приток в обращение хороших, нормальных, довольных жизнью вдовцов ее возрастной когорты. Она почти каждый вечер проводила вне дома, причем в отличие от своей дочери крайне редко в компании других женщин. Она значительно веселее проводила время, чем дочь или внучка.

- Хорошо, - сказала Сара, делая пометку в календаре. - Хочешь, чтобы я что-нибудь принесла?

- Можешь помочь готовить индейку.

- Придет кто-нибудь еще? - Иногда мать приводила с собой одну из подружек, которой было некуда пойти. А бабушка приглашала кого-нибудь из друзей или даже своего очередного бойфренда, что неизменно раздражало Одри. Сара подозревала, что она завидует, хотя и не говорит об этом.

- Не уверена. Ты же знаешь нашу бабушку. Она говорила что-то о том, что собирается пригласить мужчину, с которым сейчас встречается, потому что его дети живут на Бермудах. - У Мими было бесчисленное количество мужчин и приятелей, и она никогда в жизни не бывала в клубе книголюбов. У нее были гораздо более увлекательные способы приятно провести время.

- Я просто так спросила, - неуверенно сказала Сара.

- Надеюсь, ты не приведешь с собой Фила, а? - язвительно спросила Одри.

То, каким тоном она это произнесла, говорило о многом. Одри с самого начала распознала в нем человека с проблемами. Она была экспертом по распознаванию мужчин с «изъяном». Она сказала это так, словно Сара собиралась принести с собой на праздничный обед пробирку с анализом на проказу. Одри ежегодно задавала один и тот же вопрос и каждый раз раздражала этим Сару. Одри знала ответ, даже не спрашивая. Сара никогда не приводила Фила на обед в День благодарения. Он проводил праздничные дни со своими детьми и никогда не приглашал Сару присоединиться к ним. За четыре года она ни разу не провела праздники вместе с ним.

- Разумеется, не приведу. Он будет со своими детьми, они уезжают кататься на лыжах в Тахо.

Фил делал это каждый год, и Одри отлично знала об этом.

- Догадываюсь, что он, как всегда, тебя не пригласил, - едко заметила она. Она невзлюбила Фила с первого взгляда и с тех пор стала относиться к нему еще хуже. Единственное, чего она не делала, - это не обвиняла его в том, что он гей или алкоголик, потому что ни тем ни другим он не был. - Я считаю, что он поступает просто бесчестно, не приглашая тебя. Похоже, ваши отношения для него ничего не значат. Тебе тридцать восемь лет, Сара. Если ты хочешь завести детей, надо найти другого парня и выйти за него замуж. Фил никогда не изменится. У него слишком много проблем. - Мать, конечно, была права, и Сара это знала.

- Извини, но сейчас меня волнует совсем другое, мама. У меня слишком много дел в офисе. А Филу нужно проводить время со своими детьми. И гораздо лучше, когда он бывает с ними один. - Сара никогда не призналась бы матери, что за последние два года это ее тоже беспокоило. Она несколько раз встречалась с его детьми, но он никогда не приглашал ее поехать вместе с ними на уик-энд или на каникулы. Он сказал ей однажды именно то, что она сейчас сказала матери: ему нужно время, чтобы побыть с детьми одному. Это святое. Как и его занятия в спортзале пять вечеров в неделю. Сара была его девушкой исключительно на уик-энды. Четыре года она мирилась с этим, и по прошествии этих лет ничего не изменилось. Даже если не ставить брак в качестве конечной цели, было бы неплохо несколько смягчить строгие правила, регламентирующие их отношения.

- Мне кажется, ты обманываешься на его счет, Сара. Он бесперспективен.

- Неправда. Он весьма преуспевающий адвокат, - заметила Сара. Разговаривая с матерью, она казалась себе двенадцатилетней. Одри всегда заставляла ее чувствовать себя загнанной в угол.

- Я говорю не о его карьере. Я говорю о твоих отношениях с ним, вернее, об отсутствии таковых. К чему, по-твоему, приведут такие отношения после четырех лет? - Сара никогда не ждала, что они к чему-то приведут, разве что к возможности видеться с ним еще раза два в неделю. Но когда об этом заговаривала мать, ей становилось не по себе.

- Пока нас устраивают именно такие отношения, мама. Почему бы тебе не расслабиться и не сменить тему? Сейчас у меня нет больше времени обсуждать этот вопрос. Мне надо заниматься работой.

- У меня в твоем возрасте была не только работа, но и ребенок, - с апломбом заявила Одри, и Сара едва удержалась, чтобы не напомнить ей о том, что именно ее муж был по-настоящему бесперспективным во всех отношениях. Он был полным нулем как муж и как отец и даже не мог удержаться на работе. Но Сара, как всегда, промолчала. Она не хотела затевать битву с матерью, тем более сегодня.

- Мне сейчас не до ребенка, мама. - А возможно, и не только сейчас. Мужа Сара тоже не хотела, опасаясь, что он может оказаться похожим на отца. - Я довольна своим нынешним положением.

- Когда ты намерена переехать в новую квартиру? Прости, Сара, но твое жилье - настоящая свалка. Тебе надо подыскать приличную квартиру и выбросить весь хлам, который ты таскаешь за собой со времен учебы в колледже. Тебе необходима хорошая квартира, как положено взрослому человеку.

- Я и есть взрослый человек. И мне моя квартира нравится, - проговорила Сара сквозь стиснутые зубы. Этим утром она похоронила своего друга и любимого клиента, прошлым вечером ее разочаровал Фил, и меньше всего ей было нужно сейчас, чтобы мать мучила ее язвительными замечаниями относительно квартиры или бойфренда. - А теперь извини, мне надо продолжить работу. Увидимся в День благодарения.

- Ты не можешь вечно убегать от реальности, Сара. Надо посмотреть правде в глаза. Если ты этого не сделаешь, то зря потратишь время с Филом и мужчинами вроде него. - То, что она говорила, было правдой, хотя Саре очень не хотелось признаваться в этом. Ей следовало потребовать от Фила большего, но она не была уверена, что это что-нибудь изменит. К тому же, если она это сделает, он может от нее уйти, и тогда ей будет не с кем проводить даже уик-энды. Саре вовсе не улыбалась возможность остаться в одиночестве, и ей не хотелось заменять Фила клубами книголюбов, как это делала мать.

- Спасибо за заботу, мама, но сейчас у меня нет возможности продолжать разговор. Очень много работы. - На ее взгляд, она говорила совсем как Фил. Стремление уклониться - одна из его излюбленных игр. И опровергнуть. В эту игру она долгие годы играла сама.

Закончив разговор, Сара почувствовала, что нервничает. Трудно было сразу же выбросить из головы язвительные вопросы и критические замечания матери. Матери всегда хотелось сломить оборону и, оставив дочь абсолютно беззащитной, подвергнуть критическому анализу каждую мелочь. Ее тщательный анализ был невыносим, а суждения обо всем в жизни Сары заставляли ее почувствовать себя еще хуже. Она с ужасом думала о Дне благодарения. И ей очень бы хотелось поехать вместе с Филом в Тахо. Возможно, правда, что присутствие бабушки скрасит этот день. Бабушка всегда умела это делать.

Вскоре Саре позвонила бабушка, подтвердившая приглашение на День благодарения, которое Сара уже получила через мать. В отличие от разговора с матерью разговор с Мими был кратким, но оживленным и насыщенным любовью. Ее бабушка была настоящим сокровищем.

После разговора с Мими Сара доделала кое-какие незаконченные мелочи, связанные с имуществом Стенли, составила перечень вопросов, чтобы задать их риелтору, и убедилась, что письма, извещающие наследников, уже отправлены. Затем она занялась работой для других клиентов. И не заметила, как получился еще один тринадцатичасовой рабочий день. Было почти десять, когда она пришла домой, и полночь, когда позвонил Фил. Судя по голосу, он тоже устал. Фил сообщил, что вернулся из спортивного зала только в половине двенадцатого и теперь ложится спать. Саре было странно осознавать, что он находился всего в нескольких кварталах от нее и пять дней в неделю вел себя так, словно жил в другом городе. Иногда было невозможно понять, почему увидеться с ней раз-другой в течение недели ему казалось столь ужасным нарушением порядка. Сара считала, что после четырех лет она имеет право претендовать на это.

Они поговорили по телефону около пяти минут, обсудили, чем будут заниматься в уик-энд, и распрощались. Через десять минут после разговора с ним Сара заснула беспокойным сном одна в постели, которую не заправляла всю неделю.

В ту ночь ей снились кошмары о ее матери, и она дважды просыпалась вся в слезах. На следующее утро у нее болели голова и живот, но Сара объяснила это тем, что расстроена смертью Стенли. Ничего, чашка кофе, пара таблеток аспирина и напряженный день в офисе все приведут в норму. Они всегда помогали.

Глава 4

К вечеру пятницы Сара чувствовала себя как выжатый лимон. Откликнулся только один из наследников Стенли, от остальных пока не было ни слуху ни духу. На следующий понедельник у нее была назначена встреча в доме с риелтором. Ей теперь было и самой любопытно увидеть остальную часть дома. В течение нескольких лет он был для нее загадкой.

В разговоре с Сарой по телефону, последовавшем сразу же после разговора с матерью, бабушка сказала, чтобы она приводила с собой в День благодарения кого захочет. Мими всегда гостеприимно встречала друзей Сары. Она не упомянула специально Фила, но Сара знала, что приглашение распространяется также и на него. В отличие от Одри бабушка никогда ничего не выпытывала, не критиковала и не задавала вопросов, которые могли бы смутить Сару. Отношения Сары с бабушкой всегда были легкими, благожелательными и теплыми. Мими была невероятно хорошим человеком, и никто не любил Сару так, как она. Трудно было поверить, что такое нежное, жизнерадостное существо произвело на свет такую язвительную особу, как Одри. Правда, жизнь Одри и ее брак сложились не так счастливо, как у ее матери, и ошибки, которые она совершила, дорого ей обошлись. Долгая и счастливая супружеская жизнь Мими протекала более гладко, а мужчина, за которого она вышла замуж и с которым прожила душа в душу более пятидесяти лет, был настоящим сокровищем. В отличие от отца Сары, который оказался пустым местом.