Пришла я в себя, когда он стянул с меня штаны, и я осталась в одних трусиках. Он сразу это почувствовал, и наши взгляды встретились.

- Просто скажи «нет» и я уйду – прошептал он, глядя мне в глаза.

А я смотрела на него, вспоминала то ощущение удовольствия, что испытывала еще пару минут назад и понимала, что просто не смогу от этого отказаться.

- Я хочу этого – прошептала я, притягивая его к себе сильнее, а в следующий миг его губы снова накрыли мои, а пальцы, проникнув под трусики стали выделывать такое, что я просто забыла как надо дышать. И это длилось до тех пор, пока я со вскриком не погрузилась в море удовольствия с головой и не была выброшена на берег без сил. Когда же я немного пришла в себя он, оставив мой рот и позволяя мне постанывать от еще не до конца прошедшего взрыва удовольствия стал спускаться вниз пока не дошел до шрама от ножа Влада и не стал ласкать его, заставляя меня забыть о прошлом.

Я думала, что я уже получила свое удовольствие и сильнее просто быть не может, но я ошиблась, то, что я чувствовала теперь несравнимо с тем, что испытывала ранее. Мои зубы сами вцепились в подушечку под моей головой, а изо рта рвались стоны удовольствия.

Когда его губы накрыли мои губки сквозь уже мокрые трусики, я подумала, что сейчас умру, но вместо этого пережила еще один на этот раз более сильный экстаз, а когда очнулась, поняла, что уже не на диване.

Я лежала перед ним на своей большой кровати, а он раздевался и смотрел только на меня.

Уйти? Нет, не сейчас, когда тело нежится под этим горящим взглядом, когда руки сами тянутся к нему, а губы шепчут только его имя.

И вот он наг. Тело идеальное, будто слеплено. На нем нет ни жиринки, только хорошо натренированные мышцы, а его достоинство. Я сглотнула, вспомнив маленькое и неказистое достоинство Влада. Тогда в те дни я думала, что оно большое, но это…..

- Поверь, оно доставит тебе массу удовольствия – вдруг прошептал он, ложась рядом, будто зная, о чем я думаю.

- Я знаю, ответила я, глядя в его глаза.

А потом его руки снова начали творить чудеса с моим телом. Он как музыкант играл моим телом, доставляя мне при этом море удовольствия.

Когда он стянул с меня трусики? Какая разница, главное, что в этот миг я чувствую его там между ног, ощущая, как раздвигаются нежные губки, впуская его и испытывая настоящее наслаждение от этого.

Первый толчок и я устремляюсь навстречу. Еще толчок и еще и еще…..

Я кричу  и слышу, как стонет он, а потом мир исчезает.

- Как ты? – спросил он, когда все закончилось – Не жалеешь?

Я же молча, повернулась, прижалась к нему, и нежно поцеловав его в грудь, уснула. А ночью проснувшись в его объятьях и прежде чем уснуть снова, подумала о том, что он подарил мне знание о том, как же прекрасно заниматься этим, ведь Влад не смог этого сделать. Он вообще мало на что был способен.


Утром мы проспали, поэтому быстро собравшись, поехали назад в город. Я чувствовал стену, которая между нами возникла. Пожалела все же и теперь не знает как себя вести. Я тоже не знаю, поэтому первый час пути мы оба молчали, а потом я все же спросил.

- Как ты?

Отвела взгляд, смотрит в окно, а мне так хочется остановиться и вновь припасть к ее губам. Ее вкус все еще у меня на губах, а запах сводит сума. Она мой наркотик и я уже не могу без нее. Зря я это сделал.

Она впустила меня в свой мир. Смеялась и вообще была счастлива, а я просто взял и все испортил сиюминутной страстью. Теперь все начинать заново. Еще эти провальные поиски органа, черт!

- Все в порядке правда! – улыбнулась она, но мне от этого легче не стало.

И последующая операция, где она делала все, чтобы как можно меньше быть рядом со мной дело не облегчило. Доходило до того, что она переходила в другую часть комнаты, когда я садился рядом, и это видели все.

Ребята спрашивали в чем дело, а я молчал, да и что я мог ответить, когда просто сорвался и сделал то, о чем мы оба потом пожалели. Я соблазнил ее и вот результат.

Кончилось тем, что на место отчаянья пришел гнев и к тому моменту как мы вернулись на нашу базу, он уже вовсю горел.

И снова моя Слава легко и просто перевернул все с ног на голову, потушив огонь. Она просто подошла ко мне и задала свой вопрос.

- Юр, ты меня подвезешь?

Я смотрел на нее и просто не мог отказаться. Превращаюсь в тряпку. Но так хочется провести с ней еще минутку, и я не могу позволить себе обиды, ведь я не знаю, сколько она еще протянет. Киваю и иду к машине, она идет следом, и вот мы в тишине едем к ее дому. Господи, как же я ее хочу! Взглянул на нее, смотрит в окно и молчит. Меня будто и нет рядом, но вот знакомый подъезд и я останавливаю машину даже и, не надеясь на приглашение, только моя малышка опять преподносит мне сюрприз.

- Может, зайдешь, я тебя кофейком напою?

Вот теперь я был в шоке. Она меня позвала, и мы оба знали, чем кончится этот день.

- Ты же знаешь, что кофе дело не обойдется – сказал я, ловя ее взгляд, а ее ответ вызвал волну такого желания, что я чуть не набросился на нее прямо в машине.

Глядя в глаза, она уверенно ответила:

- Знаю!

Я не мог поверить, но она хотела этого, она звала меня, приглашала. Но тогда….

- Но тогда почему, почему все эти дни ты …. – я не мог найти слов, чтобы выразить свою мысль.

Она мило покраснела и тихо сказала, не отводя взгляда.

- Я не хотела, чтобы ребята знали, ведь романы между коллегами не приветствуются. Я не хочу портить тебе жизнь.

Я в шоке смотрел на нее, она это серьезно, она действительно вела себя так чтобы защитить меня, я видел это по ее глазам!

- Поздно они уже давно все поняли, а в эти дни лишь пытались понять в чем дело, да мне чуть морду за тебя не набили – признался я, ведь Игрок и Вини действительно порывались и остановила их только Рая, сказав, что в своих делах мы разберемся сами.

- Прости! – виновато ответила она, а потом добавила – ну я пойду, если захочешь – она замолчала, не зная как закончить фразу и давая мне время принять решение.

Но долго она ждать не стала. Пока я принимал решение, она открыла дверь и вышла из машины. Она шла очень медленно, будто все же надеясь и давая мне время подумать, и я не устоял. Выйдя и поставив машину на сигнализацию, я пошел за ней. Войдя в квартиру, я помог ей снять куртку, а дальше было то, чего я никак от нее не ожидал. Она стала расстегивать пуговицы рубашки, в которой она была. Потом прошла, в свою спальню, оставив при этом дверь открытой. Я видел, как она обернулась ко мне, расстегивая еще две пуговицы, а потом и просто села на столик, который был напротив двери, и с вызовом посмотрела на меня.

Она ждала и просила, а совсем рядом ее кровать и рубашка теперь застегнута всего на одну пуговицу, которую должен расстегнуть я. А еще при каждом движении мелькает ее голый живот, соблазняя еще сильнее. Штаны стали мне жать, как же я ее хочу! Ее руки провели по своему телу, как бы описывая себя и призывая меня. Это было последней каплей, я не мог больше терпеть и сдерживаться. Я сдался.

Быстро подойдя к ней и встретившись с ней взглядом, я прошептал:

- Назад дороги не будет – слова давались мне с трудом, а мой нос уже касался ее носа и до губ оставались считанные миллиметры, я чувствовал ее дыхание.

- Ее уже нет, не стало с нашего первого взгляда – ответила она, и все, мосты были сожжены.

Мои губы накрывают ее, пальцы расстегивают с последнюю пуговицу и буквально срывают эту проклятую рубашку.

Она моя!

Губы скользят вниз и замирают на нежной точке, на шее, слышу стон, а мои руки тем временем ласкают и сжимают ее бока и грудь. Не могу больше терпеть, и она не может, я вижу это. Поэтому подхватив ее под ее ягодицы, переношу на кровать, а потом срываю с нее штаны и трусы.

Я в ней! О Господи, какая же тесная и горячая.

Она моя.

Двигаемся в одном темпе, какое это блаженство быть в ней, она давно уже кричит подо мной, а я еле сдерживаюсь, ожидая ее. Вот ее тело изогнулось, и я почувствовал, как она сжала меня своими стенками, теперь можно и я отдаюсь на волю блаженства.

Когда мы немного пришли в себя, она прошептала, хитро и нежно улыбаясь.

- Теперь можно и кофейку.

- Ты так думаешь? – спросил я, снова накрывая ее собой и легко входя в ее еще влажную пещерку.

- Нет! - вырвался из нее стон блаженства – Кофе подождет.

И кофе подождал, аж до утра, но выпили мы его только в обед и холодным. Ведь кухонный стол оказался прекрасным местом для любви.



 Глава 11


Я была счастлива. И это мягко сказано. Мой мир теперь состоял из работы и Юрия. Он был повсюду и везде. Он стал моим миром и только его периодичные командировки, первая из которых продлилась три недели, омрачают мою жизнь.

Как же быстро летит время. Сегодня годовщина - два месяца со дня нашей первой ночи. Поэтому настроение у меня замечательное. Даже Райка, качая головой, сделала замечание, что нельзя быть такой счастливой. А она, между прочим, нас прикрывает и всячески помогает нам. Хотя мне порой кажется, что Игрок только делает вид, что не знает, почему наша парочка постоянно опаздывает, а когда его нет, у меня все из рук валится.

Мы счастливы. И мое счастье даже отражается на моем самочувствии. Я и забыла, как хорошо, когда ничего не болит. Или я просто не замечаю боли? Какая разница я не хочу думать об этом сегодня и не буду!

Захожу в зал тренировок, здороваюсь со всеми, иду в раздевалку, где меня уже ждет букет алых роз. Радостно улыбаюсь и быстро переодевшись, бегу заниматься. Игрок, как всегда, работает на износ и мы вместе с ним. Иногда так хочется возмутиться, но молчу. Меня ждет вечер с Юрой, и незачем поднимать бучу из ничего. В какой-то момент Игрок смотрит на Юрку, а тот хмуро на него, потом тяжело вздыхает и переводит взгляд на меня.

- Идите уже! – говорит он нам – От вас сегодня все равно пользы нет. Все мысли в ресторане.

Мы удивленно смотрим на него.

- Думали, я не знаю? – усмехнулся Игорь, направляясь к раздевалке – Тогда запомните, я знаю все и обо всех.

На этой ноте тренировка закончилась, а мы, быстро переодевшись, поехали в ресторан.

Как же хорошо сидеть в красивом месте, есть вкусную еду и смотреть в любимые глаза. Плавная беседа обо всем течет, не требуя от меня напряжения, а глаза собеседника обещают мне рай, не сейчас - позже. Но это будет только наша ночь и только наш рай.

Его смех звучит как песня для меня, и я смеюсь в ответ, думая сейчас только о нем. А потоми он встает со своего места, а в следующий миг мы уже кружимся в плавном медленном танце. В его же глазах, как в прочем и в моих, читается что в этот миг нам больше никто не нужен. Я ли это? Или это чужая жизнь, а я просто наблюдаю со стороны. Вот сейчас проснусь и окажется, что это сон, а рядом капает капельница, которую поставила Лия, Юры же просто не существует. И тут же он, как бы в подтверждение что это не сон, наклоняется и целует меня в губы. Мир замирает и исчезает, остаемся только мы и больше никого.

- Может, поедем домой? – спрашивает он, когда, наконец, смог отстраниться от меня.

Ну как я могу ему отказать. Я просто киваю, и не проходит и пяти минут, как я оказываюсь в машине. Мы едем домой. Мои глаза закрыты. Я наслаждаюсь каждым мгновением. Смакую как вино каждый миг. Он мой, а я его. И снова, будто читая мои мысли, я ощущаю, как его рука расстегивает мою куртку и тут же ныряет под нее.

- Юр! – шепчу я, и моя рука тянется, чтобы остановить его.

Но он будто не слышит. Его взгляд сосредоточен на дороге. Одна рука крепко держит руль, а вторая…. Вторая его рука, игнорируя мою попытку остановить его, поднимает мое и без того короткое платье, пролезая под него и тут же находя заветное местечко. После чего начиная его ласкать сквозь ткань.

- Юра! – вскрикиваю я, сжимая его руку сильнее и пытаясь ее убрать, а через миг не сдерживаю стона, чувствуя, как палец пролазит через колготки и скользит в нежной ласке по трусикам.

Его надо остановить! Но как остановить его, если твое тело извивается на кресле, а из горла рвутся стоны наслаждения? Как его остановить, если сама этого хочешь? И рука упала схватившись за обивку кресла.

Все, что я могу это - дышать, чувствовать как ткань платья трет напрягшиеся, чувствительные соски и стонать, сжимая кресло пальцами все сильнее. В какой-то момент он стягивает с меня колготки и трусики, но мне уже все равно. Все о чем я могу думать -  «только не останавливайся!». Он знает, он все знает, поэтому его пальцы вновь находят меня и на этот раз скользят внутрь, заполняя меня собой и доставляя непередаваемое наслаждение.