Внезапно Серена почувствовала, что кто-то тянет за край ее розовой футболки «Спа-Уик-энд».

— Привет, — сказала Дженни, становясь на цыпочки, чтобы чмокнуть ее в щечку. Рядом с ней стояла Элиза, обе были одеты в розовые футболки «Великий Спа-Уик-энд» и огромные розовые очки от «Гуччи». — Ты же нас не заложишь, правда?

Серена поневоле восхитилась наглостью Дженни. Та была просто специалисткой по непослушанию. Она поднесла палец к губам.

— Не заложу, — пообещала Серена, хотя в выпускном классе было сорок девочек, так что вряд ли кто-нибудь заметил бы двух непрошенных гостий.

Дженни расплылась в улыбке и потащила Элизу в трюм добывать шампанское и бог его знает что еще. Несомненно, подружки намеревались существенно повысить градус непослушания.

— Честное слово, у меня просто руки опускаются, — вздохнул Дэн, глядя, как его сестра и её подружка исчезают в ярко-розовом вихре. Он тоже не получал приглашения, но увязался вслед за Дженни, чтобы предостеречь ее от слишком уж нелегальных поступков. Он оперся на перила и закурил «Кэмел», терпеливо дожидаясь, пока Ванесса сама заметит его.

Знакомый запах «Кэмела» достиг ее ноздрей, Ванесса резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Дэном; он смущенно улыбался ей, а его грязные волосы и свободные рыжие вельветовые штаны раздувались на ветру. То, что кто-либо из них окажется на круизной яхте, казалось столь же невероятным, как и то, что она когда-либо согласится надеть розовую футболку, и она не удержалась от хохота.

— Что тебя так рассмешило? — поинтересовался Дэн. Ванесса казалась такой счастливой, что он аж немножко расстроился из-за своей полной непричастности к данному факту.

Тут вернулся Аарон с коктейлем для нее и пивом для себя. Как только он увидел, что Ванесса общается с Дэном, то тут же протянул пиво Дэну.

— Я себе еще возьму, — любезно сообщил он им. Дэн просто поверить в это не мог — у них даже головы были похожи!

Ванесса так и застыла с идиотской улыбкой на лице, ожидая возвращения Аарона. Её счастье выводило из себя даже ее саму.

— Прости, — извинилась она перед Дэном. — Не знаю, что на меня нашло.

Дэн отхлебнул пива и указал на ее губы.

— Это что, блеск для губ? — спросил он с неподдельным изумлением.

Ванесса хихикнула.

— Если быть точной — «Вязкий ирисовый пудинг Нарс». Это мне Блер дала.

Они уставились друг на друга, ожидая, кто первый съязвит на тему того, что вся эта вечеринка — отвратительная буржуазная показуха. Но на самом деде оба явились сюда по одной и той же причине, несмотря на то что они годами старались держаться на отшибе, это все же были их сверстники, и вопреки всем наездам и шуточкам, им, в общем-то, нравилось принимать участие во всеобщем веселье.

Апельсиновый шар солнца скрылся за горизонтальной полосой облаков. Вода была блестяще-зеленой и плоской, как стекло. Аарон вернулся с новым пивом и небрежно чмокнул Ванессу в щечку.

— Отлично выглядишь, — тихо сказал он.

Дэн попытался вспомнить, говорил ли он когда-нибудь Ванессе, что она отлично выглядит, но, сожалеть было уже как-то поздновато.

— Круто тебя из группы вытурили, — раздался чей-то до омерзения знакомый голос. Чак Басс дикой нежно-голубой льняной матроске с закатанными по локоть рукавами нетвердой походкой направлялся к Дэну с носа яхты, он выглядел пьяным и был немного укачан. Его белая обезьянка отчаянно вцепилась ему в плечо, явно перепуганная перспективой свалиться за борт.

Чак был столь отвратителен, что не было смысла на него обижаться. Кроме того, Дэн был просто счастлив снова быть нормальным пацаном, а не крутой рок-звездой. Он протянул руку своему однокласснику и сухо улыбнулся.

— Спасибо, чувак.

— Все равно «Рэйвс» уже отошли, по-любому — заметил Аарон. — Я им даю максимум еще один альбом, и все, прости-прощай.

— Сто пудов. — Чак пожал Дэну руку, будто они были закадычными друзьями. — Так куда поступать будешь в следующем году, сынок?

Сынок?

«Рэйвс» были нью-йоркской группой, а Дэн слышал, что Чак поступил в военное училище в северном Нью-Джерси. Классно было б убраться от них обоих настолько далеко, насколько это возможно в принципе.

— В Эвергрин, — заявил он, будто всегда это знал. — Это на самом-самом западе, в штате Вашингтон.

— Клево. — Чак зевнул, явно устав от разговора. — Никто не видел Серену? Я слышал, она встречается с восьмидесятипятилетним попечителем Йеля. Вот же потаскуха.

Ванесса неприязненно фыркнула и предоставила парней самих себе, отправившись на поиски Блер и Серены. Ей срочно нужна была девчоночья компания — под розовую футболку.

Остальные ее одноклассницы скучковались на носу яхты, вполуха слушая музыку и вцепившись в перила, стараясь не блевануть в мутные воды Лонг-Айлендского пролива. Солнце жарило уже не так сильно, а бриз заметно усилился. Некоторые девушки переоделись, спрятав руки в шерстяные шали и сине-золотые джемперы, выпрошенные у команды «Шарлотты», но большинство пассажирок были слишком пьяны, чтобы мерзнуть. За их спинами Манхэттенский горизонт покачивался и мерцал, словно миниатюрный серебристый рай в хрустальном пресс-папье от «Тиффани».

Серена и Блер приютились на подушке в сине-золотую полоску под одной из мачт, распивай по очереди бутылку «Хайнекена».

— Поверить не могу, что скоро выпуск, — вздохнула Серена, роняя голову на плечо Блер.

— Слава богу, — без лишних сантиментов откликнулась Блер. — Знать бы еще, куда, к черту, поступить, так вообще б все было зашибись.

Серена привстала, раздумывая, стоит ли воспользоваться возможностью и сознаться, что она решила поступать в Йель. Но ведь они были на яхте, а ей совсем не хотелось полететь за борт.

Ванесса подошла и разлеглась на падубе, положив голову на колени Блер.

— Хватит вам всем косточки перемывать, сучки, — сказала она, лениво прикрывая глаза.

— Тебе нужно больше блеска для губ, — заметила Блер. Она вытащила тюбик «Ланком Джуси» из кармана своей джинсовой юбки от «Эрл» и аккуратно подвела Ванессе губы.

— Спасибо, мам, — пробормотала Ванесса, не открывая глаз.

Серена рассмеялась и откинулась спиной на мачту. Вот интересно — всего ничего до выпуска, а все причудливые кусочки паззла, которые, казалось, уже никогда не соберутся в одно целое, вдруг взяли и сложились. Может, они с Блер обе поступят в Йель и будут жить в одной комнате. Будут подружками невесты на свадьбе у Ванессы и Аарона; познакомятся с парой братьев и выйдут за них замуж, будут жить в одном квартале на Пятой авеню, отправят детей в одну школу — короче, подруги навек.

Но кого-то не хватало. Кого-то, кто сам по себе был отдельным паззлом — противным, лживым и горячо обожаемым.

— Жаль, что Нейта нет, — задумчиво сказала Серена.

Блер закрутила тюбик с блеском для губ и принялась рассеянно массировать лицо Ванессы.

— Иногда я думаю, что без него даже и лучше, — призналась она. В конце концов, разве не Нейт был причиной практически всех ссор между ними двумя?

Серена прищурила глаза и снова оглядела палубу. Она уже обыскалась его повсюду.

Но ей не приходило в голову взглянуть вверх.

Высоко-высоко вверху над их головами, на самой верхушке мачты Нейт притаился в наблюдательной корзине, наблюдая за девушками. Там было холодно и немножко одиноко, но он захватил с собой шесть банок пива и пару косяков, а как только яхта пришвартуется в Саг-Харборем его предки со своими друзьями разбредутся по своим хэмптонским виллам, он слезет, как Человек-Паук, и преподнесет всем сюрприз.

С высоты девушки в розовых футболках казались почти взаимозаменяемыми. Даже та лысая была б вполне даже ничего, если б только волос чуток добавить. Он закурил очередной косяк, внезапно чувствуя, что ужасно по ним всем соскучился, потому что очень их любит — всех без исключения.

ДЕВОЧКИ ОБОЖАЮТ ДЕВИЧНИКИ С НОЧЕВКОЙ

В теплую погоду Хэмптоны всегда источали особенный аромат соли, новой кожи, солнцезащитного крема и денег. Гигантские современные особняки виднелись у белых песчаных пляжей в обрамлении бассейнов и черных «мерседесов»-внедорожников. Девочки в бикини от «Пти Бато» гоняли на скутерах в тород за итальянским мороженым. Лоснящиеся породистые лошади элегантно трусили по дорожкам за девственно-белыми деревянными оградками. Подобно огромному загородному клубу, Хэмптоны были одним из тех мест, где только свои по-настоящему свои.

Хотя наши девчонки, ясное дело, все поголовно были своими.

— Перекличка! — рявкнули Изабель Коутс и Кэти Фаркас, когда ученицы выпускного класса Констанс Биллард выпорхнули из эскадры серебристых лимузинов перед загородным Саутхэмптонским домом родителей Изабель и направились во двор. Дом представлял, собой Т-образное одноэтажное современное стеклянное строение, спроектированное Филиппом Старком, с частным пляжем и вертолетной площадкой на крыше. Два крыла дома обрамляли внутренний двор с подсвеченным бассейном, выложенным розовой плиткой, и отдельной розовой купальней. Вокруг бассейна стояли сорок белых пластиковых шезлонгов, каждый с розовым полотенцем «Великого Спа-Уик-энда». Возле бассейна был разбит белый шатер с буфетной стойкой, покрытой розовой скатертью, и полным баром с розовыми коктейльными салфетками «Великого Спа-Уик-энда». Все было почти как на свадьбе, только без свадьбы.

Дженни Хампфри и Элиза Уэллс скользнули мимо очереди, чтобы не попасть на перекличку, и кинулись через двор к купальне.

— Эй, — возбужденно прошептала Рэйн Хофстеттер Лауре Салмон. И Рэйн, и Лаура были в огромных розовых солнечных шляпах от «Кейт Спейд», которые постоянно сталкивались полями. — А эти тут что забыли?

— Кто? — тут же заинтересовалась Лаура Салмон, щурясь из-под шляпы.

— Угощайтесь коктейлями и канапе! — прокричала Изабель в громкоговоритель, наслаждаясь каждой минутой своей роли Самой Главной. Хотя это и было снижением планки по сравнению с Принстоном, Изабель решила поступать вместе с Кэти в Роллинз — к вящему неудовольствию родителей, — потому что в Роллинзе ей предложили должность постоянной советницы в одном из общежитий для первокурсниц, в обязанности которой входило командовать всеми (включая Кэти) на протяжении целого года.

— В купальне имеется баня с парилкой. Не больше шестерых за один заход, — продолжала она, прижимая громкоговоритель к своему широкому рту. — В кинозале можно смотреть фильмы, бассейн с подогревом, так что можете плавать всю ночь, если захотите. Высокобелковый тонизирующий завтрак у нас завтра в семь, первая процедура от «Ориджинз» в восемь, так что нам всем следует выспаться. В каждой комнате разложены двуспальные матрасы. Втроем в одной постели, девчонки, — уютненько будет!

Воздух был наполнен девичьим визгом— кто-то направился прямо к бару, кто-то пошел в дом бросаться подушками на шелковых постелях или рыться в подарочных пакетах от «Ориджинз», которые по идее не полагалось открывать до завтра. Несколько смелых девушек разделись до нижнего белья или переоделись в купальники и бомбочками попрыгали с трамплина в бассейн, а особо ленивые собрались в кинозале мистера Коутса, развалившись на креслах коричневой кожи и уставившись в громадный экран, где как раз начинались титры «Великого Гэтсби» с Робертом Редфордом и Миа Фэрроу в главных ролях.

Блер, Серена и Ванесса сидели на краю бассейна, болтая ногами в воде.

— Прикольно, — сказала Ванесса, стараясь настроиться на позитив. Она не могла понять, как получалось, что у Блер и Серены были такие загорелые ноги. По сравнению с ними ее собственные казались просто мертвецки бледными.

— Эй, народ! — Дженни приоткрыла стеклянную дверь купальни и поманила их изнутри. Она была обернута одним полотенцем, а на голове у нее был белый банный тюрбан, украшенный бриллиантами, — давняя голливудская реликвия, которую миссис Коутс надевала в бассейне, чтобы не мочить волосы. — Зацените баню!

Блер не то чтобы сильно фанатела от этих двух малолеток, канающих под старшеклассниц, но это не могло быть поводом отказаться от возможности сбросить пару лишних фунтов в бане.

— Ладно, только чур я надену тюрбан, — объявила она, устремляясь к купальне. Она стащила тюрбан с головы Дженни и водрузила на свою. На Дженни он выглядел по-идиотски, а на Блер смотрелся даже царственно.

Лишь истинным дивам позволяется носить тюрбаны.

Дженни протянула каждой по белому банному полотенцу, и девочки разделись догола, делая вид, будто не пялятся на идеальное тело Серены, но все равно подглядывали. Втайне каждая из них надеялась углядеть какой-нибудь малозаметный участок целлюлита, все эти годы скрываемый школьной формой, но она оказалась именно такой стройной и подтянутой, как они и опасались.