От ребенка Вика избавилась, никому ничего не сказав. Ей надо было начинать строить свою жизнь заново, и больше ошибаться она не собиралась.

Первое, что она сделала, – сменила работу. Вика устроилась в то самое агентство, куда много лет назад приносила свои фотографии в надежде стать моделью. Ее приняли на побегушки, на мизерную зарплату без каких-либо перспектив. Но Вика знала, что главное зацепиться, а уж она сумеет сделать так, чтобы стать незаменимой. Она бралась за любые поручения, пыталась предугадать мысли и настроения руководства, до ночи засиживалась в офисе, изучала компьютер и языки. И спустя год с уверенностью можно было сказать, что, если Вика уйдет, то все в агентстве рухнет. Она замкнула на себе всю информацию, и никто не мог ничего сделать, не связавшись с ней. Вика, наконец, потребовала высокую зарплату и руководящую должность, которые немедленно получила.

Итак, можно было опять приступать к поискам мужа. Но прежде чем выходить замуж, она решила собрать коллекцию мужчин. «Чтобы понять, что же мне надо на самом деле», – объясняла она самой себе. Так начались ее приключения.

Она действительно собирала мужчин. Это были и простые люди, и известные на весь город. Она со всеми играла в одну и ту же игру под названием «Вы мой кумир, и мне от вас ничего не надо». Вскоре в этой игре она стала профессионалом и почти всегда выигрывала. Потом это превратилось в стиль жизни, и она уже не могла остановиться, путая имена и даты свиданий. Однажды она подсчитала, что одновременно флиртует с 18 мужчинами. Это было время ее триумфа. Но никто не разделял его, ведь друзей у нее не было, а ее мама, сторонница брака, ее бы не поняла. Каждый же мужчина думал, что он единственный.

Вика решила завести подругу. Ею оказалась милая девушка, такая же приезжая, как и она сама. Только Маша шла иным путем. Она как наивная девочка искренне верила в любовь, а чтобы держаться на плаву в большом городе, просто очень много и честно работала. Они сошлись на какой-то презентации, и уже через минуту разговора было впечатление, что они дружат с детского сада. У них были одинаковые прически и фигуры, они любили одни песни, жили в одном режиме и понимали друг друга с первого слова. Они действительно подружились. Обе были молоды, амбициозны и шли к одной цели.

Разница была лишь в том, что Вика просто хотела замуж за человека, который бы обеспечил ей достойную жизнь. А Маша хотела замуж по любви, да по такой, чтобы в омут с головой, и деньги не имели значения. Вместе они сортировали мужчин, которых добывала Вика. Маша в первом попавшемся приличном человеке уже видела потенциального супруга. Вика учила ее владеть и царствовать, но Маша все равно влюблялась и всегда не в тех. Потом она подолгу рыдала на плече подруги, обещая: «Больше никогда-никогда…». А потом опять влюблялась не в того. Она восхищалась хладнокровностью подруги, но, как ни старалась, стать такой не смогла. Так они держались вместе, подбадривая и жалея друг друга в большом чужом городе, где сотни тысяч таких же искательниц своего счастья днем и ночью упорно шли к одной цели – выйти замуж.

Однажды на съемочной площадке, расположившейся в самом престижном казино города, царила горячая атмосфера. Все бегали, кричали, звучала музыка, работали приборы и трезвонили телефоны. Снимали фотосессию «Арабская ночь». Разноцветные ткани и бусы валялись повсюду, и было ощущение какого-то восточного праздника или воскресного базара. От моделей много не требовалось: лишь завернуться в переливающиеся золотом и серебром одежды, прикрыть лицо и в соблазнительных позах предстать перед камерами.

Одна из моделек так увлеклась, что, оступившись, свалилась с небольшого подиума, умудрившись сломать себе ногу. Съемки были под угрозой срыва, срочно требовалась замена. Для решения проблемы директор площадки немедленно вызвал Вику. Но, видя ее точеную фигурку в почти прозрачном коротеньком сарафанчике, немедленно предложил ей заменить упавшую модельку.

Это была мечта всей ее жизни, ведь ради этого она приехала в этот город, ради этого жила и трудилась. Ее накрасили и переодели. И ее звезда засияла. Она не смотрела в камеру, не выпучивала глаза и не дула губки, как это делали все модельки. Она просто танцевала, слушала музыку, отдалась волне, плыла и парила одновременно. Вся съемочная группа стояла как завороженная. Некоторые модельки остановили работу и с завистью наблюдали за триумфом Вики. В тот момент она воплощала свою мечту, она была и свободна и покорна, хрупкая и сильная, манящая и неприступная. Она была не просто красива – она была божественна. Вуаль дымкой прикрывала ее лицо, гремели тяжелые бусы, колокольчики звенели на браслетах. В меняющихся цветах прожектора она была как далекая и прекрасная восточная принцесса, исполняющая танец своей любви, молодости и мечты. Все, кто видел ее, вместе с ней перенеслись в далекую страну, где, согласно сказкам, кипят страсти на задворках гаремов, где горячи ночи и изысканы угощения. Именно в этот момент и заметил ее Хасим. Он влюбился с первого взгляда и уже точно знал, что она станет его… второй женой.

Оглушительные аплодисменты вырвали Вику из грез. Все поздравляли ее, мужчины целовали руки и совали визитки. Лишь один из них стоял с гордо поднятой головой и победоносным взглядом. Вика сразу решила, что это будет интересная игра. Она переоделась, села в баре и приготовилась ждать приглашения от загадочного араба.

Но он не пришел. Вместо него подошел водитель и со словами: «Хозяин хочет, чтобы вы позвонили ему», – в поклоне протянул ей визитку. «Шейх Абу да Лиаа мир Хаши али ибн ааааа, – попробовала прочитать Вика. – Тьфу ты, уж лучше бы написал: Царь, просто Царь», – развеселилась она. На самом же деле она была в шоке, такую рыбку ей еще не приходилось ловить. Сначала она решила ни за что не звонить, но, принимая во внимание особенности восточных мужчин, все-таки решилась на звонок. «Но не сейчас, пусть ждет», – решила она.

Здесь нужна была подготовка – такую добычу упустить нельзя. По дороге домой она зашла в книжный и скупила все книжки, которые могли ей помочь осуществить ее план. Всю ночь она перелистывала страницы, почерпывая для себя новые знания. Она изучала восточный этикет и традиции, запоминала их писателей и художников, учила строчки из Корана и рассматривала карту Востока. К утру она была готова к первому свиданию, нужно было только выспаться. Она уткнулась в подушку, и ей снился золотой дворец, где она, ступая босиком по мягким коврам, величественно отдавала приказы. А позади ее на поводке гордо следовала черная как ворон прирученная ею пантера.

Вика набрала номер. «Извините, но я держу в руках вашу визитную карточку и совершенно не понимаю, как мне вас называть», – робко сказала она.

«Ты можешь звать меня Хасим», – разрешил он, сразу переходя на «ты». Они договорились встретиться в ресторане казино, но Хасим не позволил ей добраться туда самостоятельно, и к назначенному часу черный шикарный «Роллс – Ройс» стоял у подъезда ее девятиэтажки. С той самой минуты она больше никогда никуда не добиралась сама. Сначала Вика приняла это за заботу о ней, но позже до нее дошло, что таким образом он контролировал ее передвижение.

Вечер прошел великолепно: она блистала остроумием, забрасывала его шутками, цитировала восточных мудрецов и мурлыкала арабские мелодии. Он осыпал ее комплиментами, таинственно заглядывал в ее глаза, был неописуемо щедр и обаятелен. За один вечер в этом ресторане он оставил четыре Викины зарплаты. Ее душа пела: наконец-то она нашла достойного мужчину. Включив всю свою привлекательность и уловки, она начала обрабатывать его. Спустя несколько часов она так и не увидела знака, той самой искры в глазах, которая оповещала ее о том, что «клиент готов». Игра становилась все интереснее. Тогда еще она не знала, что этот знак она увидит нескоро.

Они стали часто встречаться. Перед каждой встречей Вика готовилась как будто перед экзаменами. Она даже начала учить арабский и записалась на танцы живота. Она никак не могла зацепить его и чувствовала это, несмотря на интерес с его стороны. Да, она нравилась ему, с ней было хорошо и весело, но она понимала, что он еще не покорен.

Первым делом он попросил ее познакомить его с родителями. А на обеде встал из-за стола и официально попросил у ее отца, обалдевшего от «Роллс-Ройса» и размера перстня Хасима, разрешения встречаться с его дочерью. Мама разревелась от счастья, и Вика едва успела заткнуть ее, прежде чем она бросится на Хасима со словами «сынок». Отец же наоборот был категорически против общения с «чурками», но, осознавая свою никчемность и бесполезность для своей дочери, он молча кивнул головой. Так состоялась их неофициальная помолвка.

Вика переехала в его огромную квартиру. После работы она неслась в новый дом, где гоняла прислугу, готовясь к возвращению Хасима. Она готовила его любимые блюда, полюбила их вонючий чай, смерилась с каждодневными молитвами, непонятной музыкой, странными запахами. Она играла в хозяйку и госпожу, упиваясь свалившейся на нее роскошью. Но Хасим так и не был повержен, несмотря на ее старания.

Все, что она знала о нем, это то, что он богат, что его семья состоит примерно из 150 человек и что он боготворит свою мать. В Москве он имеет какой-то бизнес, связанный с нефтью, а больше совать ей свой нос ни во что нельзя.

По вечерам они часто ходили в казино и ездили в рестораны, где Хасим совмещал деловые встречи и ужин. Потом, вернувшись домой, он молился, закрывшись в комнате, и оставшуюся половину ночи они занимались любовью. Так продолжалось изо дня в день.

Конечно, жить стало легко: она помогала родителям, совершала с мамой долгие прогулки по магазинам, не обращая внимания на цены, одна перекусывала в дорогих ресторанах и пропадала в салонах красоты. Сначала Хасим не возражал против ее работы, но несколько раз, придя с работы и не обнаружив ее дома, он взбесился и мягко намекнул ей об увольнении. Вика поначалу была не против: после каждой ночи кувыркании в постели ей нужен был сон. Да и ни к этому ли она стремилась – не работать! Но спустя месяцы она заскучала. Она попросила Хасима взять ее к его матери, но он сказал, что она еще не готова, чем сильно обидел Вику. Он боготворил мать. В их семье та была самым главным человеком, без ее согласия не решалось ни что готовить на обед, ни как жить дальше. Все почитали старую женщину, и никто не мог перечить ее мнению. Потому так важна была для Вики встреча с ней, ведь или она примет ее, или можно сразу уходить.

Когда Вика обижалась, Хасим дарил ей такие безумные украшения, что ее злоба сразу исчезала. Потом ей по-настоящему стало скучно. Он разрешил ей привести подруг. А так как подруга у нее была только одна, то они решили встретиться дома за чаепитием.

Маша много слышала о Хасиме, но видела его впервые. Она слегка оробела, протянув ему руку. В ее глазах он был настоящий тиран, с властным и хищным взглядом, мрачными черными глазами и лживой улыбкой. Машу передернуло от ужаса. Со слов Вики, это был прекрасный человек, с открытой душой и приятной колоритной внешностью. Машины глаза видели большого злобного гнома. Но видимо, размер его состояния был так велик, что Вика явно не замечала всего этого. Она ворковала вокруг него, то поднося пирожные, то подливая чай, то подушечку, то салфеточку. Куда делась та ее подруга, перед которой мужчины укладывались штабелями?

Потом произошло ужасное. В то время когда Вика, обняв Хасима, в сотый раз рассказывала историю их необыкновенного знакомства, Маша почувствовала как что-то ползет по ее коленке. Первая мысль была, что это кот, но, взглянув в глаза араба, она поняла, что это его рука, крадущаяся все выше и выше. Сперва она захотела заорать и разоблачить эту грязную скотину, но, бросив взгляд на подругу, упивающуюся ролью хозяйки и госпожи, вдруг поняла, что та ей не поверит. Вика подумает, что она сказала это из зависти. Ведь в жизни Маши шел очередной роман, не обещающий в конце ничего хорошего. Маша промолчала, но больше никогда не переступала порог их дома. Именно этого и добивался Хасим. Он ограничил Викино общение до минимума, «разрешив» лишь встречи с матерью. А Вика как будто не замечала поглощающего ее рабства…

Хасим часто где-то пропадал по ночам, объясняя это важными встречами с очень занятыми днем людьми. В принципе, Вика верила, так как повода для ревности у нее не было. Хасим был внимателен, нежен, заботлив. Вика стала для него и матерью, и сестрой, она так ухаживала за ним и ублажала его, что иногда он даже думал, что одной жены может быть и достаточно. Он так привязался к этой хрупкой маленькой птичке, как он про себя ее называл, что уже не представлял, сможет ли он без нее. Он никак не мог раскусить ее. Иногда казалось, что она играет, а иногда – что действительно искренне любит. Этот элемент интриги необычайно заводил его. Она не была похожа не восточных женщин, демонстрирующих покорность во всех обстоятельствах. Но при этом назвать ее преданной тоже было нельзя. Она, как птица, вроде бы в клетке, но может улететь. С ней было весело и легко, тревожно, но спокойно, надежно, но непредсказуемо.