Зено уже много лет изучал недочеты в ведении хозяйства Альмой Вулсли и давно осознал, что временами не в состоянии предсказать ее поведение. Сейчас она осторожно и неуверенно тянулась к нескольким тяжеленным томам на самом верху кипы.

— Не стоит, миссис Вулсли.

Альма выразительно вздохнула и обратилась со своей щеткой к столику рядом с любимым креслом Зено.

— У вас глаза на затылке, сэр.

— Что довольно полезно при моей работе.

Эта женщина не желает знать свое место. Мало того что она вечно им командует, она еще позволяет себе перекладывать вещи! Пожалуй, это ее самая раздражающая черта. Зено множество раз указывал ей на недопустимость вторжения в его частную жизнь.

В последнее время миссис Вулсли взяла моду распоряжаться в его гардеробной. Даже не подумав спросить у него позволения, она переложила по своему усмотрению вещи в шкафу и ящиках комода. Только сегодня утром Зено был вынужден позвать ее наверх, чтобы выяснить, где может находиться его клетчатый жилет.

Краем глаза Зено уловил пролет метелки по оконной раме.

— Надеюсь, мистер Кеннеди, новая жиличка окажется приятной дамой. Вы что-нибудь о ней знаете, сэр? Помню, вы говорили, что она одинока, кажется, вдова, так, сэр?

— Я авансом получил арендную плату за целый год проживания. А что еще стоит знать о своем квартиросъемщике, миссис Вулсли?

Экономка фыркнула и выдала полную пригоршню вопросов и предположений:

— Я как раз считаю, что было бы неплохо узнать о ней побольше. Например, сколько ей лет? Она будет жить одна или с какими-нибудь родственниками? Сколько ей потребуется слуг? Из какой она семьи? Все эти подробности, сэр, чрезвычайно интересны.

— Чрезвычайно интересны, — повторил Зено и с иронией приподнял бровь. — Что за скучную жизнь вы ведете, мэм.

— Тем не менее вам бы неплохо все это знать, мистер Кеннеди.

Как ни странно, ее болтовня вызвала на лице Зено нечто, отдаленно похожее на улыбку. Более выразительное проявление чувств могло открыть раны, полученные при взрыве.

— Боюсь, вы броситесь в погоню за этими динамитчиками, как следует не отдохнув. — Она снова фыркнула. — И лучше бы вам полежать, чтобы все эти ссадины и порезы затянулись покрепче.

— Ради вас я обещаю выздороветь как можно быстрее.

— Вам бы отоспаться, сэр.

— У вас есть шанс действительно узнать больше. Взгляните в окно, там рабочие разгружают вещи для номера десять. — Зено посмотрел на часы. — Возможно, кое-что вам покажется интересным? Пара необычных предметов может кое-что поведать о нашей новой соседке. — Краешком глаза он заметил, с каким вниманием его экономка стала наблюдать за происходящим внизу. — Ну как, миссис Вулсли? Что вам подсказывает ваш врожденный талант соглядатая?

Казалось, Альма задумалась.

— А может наша новая соседка интересоваться искусством?

— Интересоваться или заниматься? Уточните, пожалуйста.

— Я заметила несколько мольбертов и большой рулон холста. И несколько ящиков для инструментов. Весьма вероятно, в них кисти, краски, угольные карандаши, скипидар и все такое… Если не ошибаюсь, она художница?

Альма с широко распахнутыми глазами ждала ответа хозяина.

— Меткое наблюдение, миссис Вулсли.

Женщина фыркнула:

— Смею заметить, это несложная дедукция.

Зено усмехнулся:

— Полагаю, такой вывод действительно мог сделать любой простак. А вышеупомянутая леди — серьезный художник, или ее можно назвать дилетантом?

Альма склонила голову набок.

— О, сэр, я думаю, верно первое предположение. Иначе зачем такое профессиональное снаряжение?

— Какая наблюдательность! А к какому стилю, к какой художественной школе можно ее отнести?

— Мистер Кеннеди! Как я могу узнать, что рисует эта леди, пока не увижу ее картин?

Тут Зено увидел, что к подъезду подкатил экипаж и остановился впереди грузового фургона. Он машинально отметил множество деталей, включая изысканный герб Росслинов, и напомнил себе о связи его новой квартиросъемщицы с графом Росслином, Джеральдом Сент-Клаудом.

Из коляски появилась женщина лет двадцати пяти, держащая на длинном поводке двух трехцветных гончих, фоксхаундов. Молодая дама терпеливо дождалась, пока собаки выскочат на улицу.

На даме была узкая юбка со скромным турнюром. Белая накрахмаленная блузка под облегающим жакетом подчеркивала гибкость фигуры. Собаки весело скакали вокруг хозяйки, и один из поводков запутался в юбке. Женщина быстро приподняла подол, открывая взгляду стройную ножку, и освободила разыгравшегося питомца. Зено тактично отвел глаза и стал рассматривать восход, ореолом очертивший ее волосы, которые вспыхнули теплым медовым цветом под модной соломенной шляпкой.

— Могу спорить, эта хорошенькая молодая леди явно спортсменка.

Волнение в голосе экономки заставило Зено с сомнением приподнять бровь.

— Миссис Вулсли, будьте любезны, объясните ход ваших мыслей. С чего вы решили, что миссис Сент-Клауд спортсменка?

— Вот, значит, как ее зовут. — Альма вздохнула. — Приятное имя и очень романтичное. А вы как считаете, сэр?

— Вы не ответили на вопрос, мадам.

— Ну, — неуверенно начала объяснять экономка, — у нее собаки, а это значит…

— Ничего не значит, — нахмурился Зено. — Это могут быть остатки из большого выводка охотничьих собак, которых леди решила спасти и превратить в домашние игрушки. Вам придется найти другие доводы, миссис Вулсли.

— Но есть еще новая лошадь. Отличная лошадь. Вчера доставили в нашу конюшню после обеда. Я случайно слышала инструкции, которые давали груму.

Зено оторвал взгляд от улицы.

— И какие же это были инструкции?

— Новая квартиросъемщица, ну, то есть миссис Сент-Клауд, — запинаясь, заговорила Альма, — почти каждое утро отправляется на раннюю прогулку верхом. Если позволяет погода, сэр.

Зено ухмыльнулся:

— Миссис Вулсли, полагаю, скоро вы будете удостоены разового контракта с фирмой.

— Означает ли это, сэр, что я должна шпионить?

— Вот именно.


Прошло целых три дня, прежде чем миссис Сент-Клауд распорядилась подготовить лошадь к прогулке. Зено в точности знал об этом, потому что каждое утро бродил вокруг конюшни, надеясь на случайную встречу с молодой дамой.

Разумеется, он мог бы просто постучать в ее дверь: «Добрый день, мадам. Добро пожаловать в наши места».

Однако, представившись ей официально, пусть и по-соседски, Зено едва ли сумел бы сунуть нос в дела ее деверя и разузнать, как он связан с «Кровавой четверкой». Нет, Зено определенно предпочел бы случайную встречу.

Проверив собственное седло, он стал наблюдать, как чистопородная кобыла молодой дамы скачет по кругу на конце длинного повода в руках грума.

— Естественный аллюр. Прекрасная поступь.

Грум Рори отбросил с веснушчатого носа рыжую прядь.

— Очень ходкая, сэр.

— Доброе утро, джентльмены.

На звук приятного женского голоса Зено обернулся. В тот же миг у него отвисла челюсть и пересохло во рту. Несколько дней назад он наблюдал, как приятная, несколько загадочная молодая леди вселяется в дом номер десять. И вот сегодня…

Она ошеломила его.

Завороженный ее взглядом, он отметил только кристально чистые серые глаза в обрамлении темных ресниц. Дама, в свою очередь, напряженно его разглядывала. Казалось, на ее лице, хотя и гармоничном, главным является рот. В настоящий момент его уголки оказались слегка приподняты. Зено даже не был уверен, что женщина не иронизирует над ним. Пожалуй, он слишком долго смотрел на эти прекрасно очерченные полные губы.

На ней был костюм для верховой езды того оттенка, который Зено определил как тускло-синий — любопытно, как его называют сами леди? Из-под бархатных лацканов жакета выглядывал жилет из мягкой шерстяной ткани. Цилиндр с вуалью довершал наряд.

Зено пытался заговорить, но чувствовал, что кровь отлила от мозга. О Боже, вот это стимул — загадочная новая соседка, связанная с фигурантом по делу о динамитчиках. Волнующая смесь деловых интересов и удовольствия. Ну и ну!

— Прошу прощения, но я хотел подвести…

Зено сделал жест в сторону скачущей по кругу лошади.

— Дейзи?

Зено едва не поперхнулся от столь нелепого имени для такого совершенного скакуна.

— Я как раз хотел привести… э-э-э… Дейзи к вашим дверям. Я и сам собираюсь нынешним утром на прогулку.

Молодая женщина смерила его оценивающим взглядом.

— Уверяю вас, сэр, я вполне способна добраться до здешних конюшен, тем не менее благодарю вас за любезность, мистер?..

— Простите мою неловкость, миссис Сент-Клауд. — Он приподнял шляпу. — Зено Август Кеннеди к вашим услугам.

— Вам известно мое имя, сэр?

— Известно, мадам. Так случилось, что мне принадлежит несколько домов на Лайалл-стрит. Признаю, что порой небрежно просматриваю бумаги, которые присылает мне поверенный, но имена новых арендаторов я все же запоминаю.

Грум подвел лошадь к мостику. Прежде чем мужчины успели предложить женщине помощь, она сунула ногу в стремя, вскочила в седло и расправила юбки.

Зено успел заметить мягкую кожу ее ботиночек, потом обернулся к молодому конюху и сказал:

— Миссис Сент-Клауд, позвольте представить вам вашего грума.

— Рори О’Коннор, мэм.

Парень приподнял кепку и отвесил поклон.

— Полагаю, тебя назвали в честь короля Ирландии? Звучит неплохо.

Она улыбнулась лучистой улыбкой. А как еще могла улыбнуться такая женщина?

— Да, мэм.

Светлая кожа молодого человека обрела нежно-розовый цвет, что составило забавный контраст с его ярко-рыжими вихрами.

— Рада с тобой познакомиться, Рори.

— Я тоже, мэм.

Она перевела взгляд своих живых глаз выше.

— Значит, вы здешний домовладелец?

Зено коротко поклонился.

— Нам не стоит общаться официально. Мне хотелось поприветствовать вас в наших местах и познакомить с окрестностями. Я мог бы ответить на какие-то вопросы и рассказать о службах, которыми пользуются члены нашей небольшой общины.

— Может быть, покатаемся вместе? Вы покажете, что здесь интересного, а в парке покажете кратчайшую дорогу к треку.

— С удовольствием, мадам.

Вскакивая в седло, он краем глаза заметил, что она рассматривает его сзади, и тут же ощутил мощную эрекцию. Пришлось несколько мгновений посидеть без движения, чтобы не нанести себе увечье.

— Вы живете на Лайалл-стрит, мистер Кеннеди?

Зено натянул поводья и уже спокойно встретил ее взгляд.

— Я ваш ближайший сосед, миссис Сент-Клауд.

— Мое имя Кассандра, но вы можете называть меня Кэсси.

Она направила Дейзи с узкой дорожки на широкую пыльную Роттен-роу, успев заметить, как скептично приподнялась бровь ее собеседника. В его следующем вопросе явно слышалась нота неодобрения:

— Вы всегда так свободно держитесь, миссис Сент-Клауд?

Какое холодное впечатление произвела на нее эта его манера говорить сдержанными, отрывочными фразами с хмурым выражением на лице! Что ж поделать, привычка — вторая натура.

— Ну, тогда можете называть мой титул — вдовствующая леди Росслин. Весьма обезличенно и официально. Вы всегда так скованно держитесь, мистер Кеннеди?

Слегка изогнувшиеся уголки его губ указывали на то, что она его позабавила.

— Один мой коллега утверждает, что мне следует попытаться смягчить свой нрав. Боюсь, в моей жизни есть только работа и никаких развлечений. Может быть, вы окажете мне содействие и поможете хотя бы отчасти развить в себе обаяние? Дадите совет?

Честная оценка, высказанная с изрядной долей сарказма. Кэсси улыбнулась:

— Не думаю, что можно организовать школу обаяния для джентльменов, у которых обаяния нет, мистер Кеннеди.

Бросив украдкой взгляд на всадника, Кассандра отметила практически безупречный нос и широкий, впечатляющий рот, который казался самой заметной чертой лица. От конюшен до парка было совсем недалеко, но за это время спутник успел продемонстрировать несколько вариантов властной и неодобрительной мины. Наверняка улыбка этого джентльмена — если Кассандре доведется ее увидеть — должна производить неизгладимое впечатление.

— Тогда я буду просить о частных уроках. Вы сможете отточить во мне свойства, необходимые приятной личности.

Он явно получал удовольствие, поддразнивая ее.

— Обычно те, кто хочет понравиться, избегают официоза. Например, обращение по имени кажется мне удачным ходом. Так что я предпочитаю, чтобы меня называли Кэсси, даже если вам это не по душе.

Похоже, он был смущен. С усмешкой она продолжила: