– И он так и не вернулся? – уточнила Лидия.
– Нет, – подтвердила Эвелин. – Думаю, он бы сильно опечалился, увидев родной дом, если, конечно, он не очень изменился за эти годы и не очерствел душой.
– Но какое отношение эта история имеет ко мне? – поинтересовалась Лидия, не в силах больше сдерживать любопытство.
– Надеюсь, ты помнишь, – медленно проговорила Эвелин, – что я упомянула о ребенке, девочке, которую Маргарет оставила в Англии. Ее зовут Энн Таверель. В те дни ей было семь, а теперь уже восемнадцать. Ее, разумеется, воспитывал отец. Сэр Джон завещал Энн свое состояние, распоряжаться которым самостоятельно, не спрашивая разрешения у назначенных им опекунов, она может по достижении восемнадцати лет. После этого он уже не властен препятствовать ее свиданию с матерью, если она того пожелает.
В конце месяца Энн отправляется морем в Каир для встречи с матерью, с которой они не виделись одиннадцать лет. Энн решила на время покинуть Англию и перебраться к Маргарет.
На прошлой неделе, за два дня до того, как я получила твое письмо, мне принесли письмо от Маргарет. Она просила меня найти кого-нибудь, кто мог бы присмотреть за ее дочерью во время долгого путешествия, причем не только сопроводить Энн до Каира, но и стать для нее компаньонкой.
Я мысленно перебрала всех, кто мог бы выступить в подобной роли, и тут приходит твое письмо, я тотчас поняла: ты – самая подходящая кандидатура, идеальное решение проблемы. Вот поэтому я привезла сегодня тебя сюда и рассказала эту историю. Мне хотелось, чтобы ты узнала все, прежде чем встретишься с Энн.
– Но, Эвелин, – возразила Лидия, – смогу ли я надлежащим образом присматривать за юной дочерью сэра Джона? Получится ли из меня достойная компаньонка?
Эвелин снисходительно улыбнулась и легонько похлопала собеседницу по руке.
– По-моему, ты идеально подходишь на эту роль. Более того, надеюсь, что ты будешь благотворно влиять на Энн. Да и лично для тебя было бы полезно и поучительно пообщаться и с ней самой, и с представителями каирского общества.
Лидия улыбнулась. Как это в духе Эвелин!
– Польза от взаимного общения, – задумчиво произнесла Лидия и, секунду помолчав, добавила: – Мне уже заранее страшно.
– Думаю, тебе нет причин бояться Маргарет Карлтон, – решительно возразила Эвелин. – О Джеральде ничего не могу тебе сказать. В последний раз, когда я его видела, это был очаровательный жизнерадостный молодой человек двадцати двух лет. Теперь ему тридцать четыре.
– Расскажите мне об Энн, – попросила Лидия.
– Она – просто милашка, – с воодушевлением ответила Эвелин. – Очень хорошенькая, очень порывистая и, главное, привыкла всегда и во всем добиваться своего.
– О боже! – вздохнула Лидия.
– Впрочем, ты сама ее увидишь и составишь свое представление, – произнесла Эвелин и выбросила сигарету. – Сегодня Энн придет ко мне на чай, и ты сможешь с ней сама все обсудить.
– Но что, если я ей не понравлюсь? – с тревогой в голосе поинтересовалась Лидия.
– Понравишься, – заверила ее Эвелин.
Развернув машину, они поехали прочь от особняка. За всю обратную дорогу не было сказано больше ни единого слова.
Глава 3
Энн была определенно мила, не приходилось даже сомневаться.
Она не могла усидеть на месте и порхала перед Лидией и Эвелин, откровенно красуясь в своем новом вечернем платье из зеленого тюля, которое вздымалось волной чуть ниже тоненькой талии и скорее подчеркивало, нежели скрывало изящные и гибкие линии девичьей фигурки.
Она отправилась обедать с молодым человеком в ресторан, оставив Лидию и Эвелин в гостинице, где все трое остановились.
После трех дней суматохи и лихорадочной спешки Лидия с нетерпением ожидала спокойного вечера, когда можно будет пораньше лечь и если не выспаться, то хотя бы немного отдохнуть.
В последние несколько дней у нее возникли проблемы со сном. Она была настолько возбуждена стремительной чередой событий, что иногда ей начинало казаться, что все это происходит не с ней, человеком спокойным и чуждым романтики, а с кем-то другим, неким незнакомым ей существом.
С того момента, как миссис Маршалл познакомила их с Энн в «Фор Эрроуз», у нее не было ни минуты покоя. Энн прибыла в дом Эвелин с известием, что через неделю собирается отправиться морем в Каир, с сопровождающим или одна.
К счастью, она сразу же прониклась к Лидии симпатией, что избавило Эвелин от необходимости возражать столь смелому, если не опрометчивому, решению. А возражений было явно не избежать, подвернись Энн хотя бы малая возможность ехать в Египет одной.
Хотя ей исполнилось восемнадцать, мягкие, как пух, белокурые волосы и огромные светло-голубые глаза придавали Энн Таверель более юный вид, и лишь ярко-красная губная помада и столь же броский лак на ногтях заставили бы стороннего наблюдателя прийти к выводу, что перед ним уже отнюдь не юная школьница.
Впрочем, достаточно было провести в обществе Энн совсем немного времени, чтобы понять: эта юная особа привлекательна, обладает очаровательными манерами и даром влюблять в себя большинство людей, с которыми ей приходится встречаться, а также то, что, помимо природной импульсивности, излишним интеллектом она не обременена.
Подобно ее матери, поступками Энн руководил не разум, а чувства, и очень скоро Лидия поймала себя на том, что ей не терпится узнать, что произойдет, если новая знакомая всецело отдастся во власть собственным порывам.
В данный момент ее приводило в восторг и откровенно льстило – однако нисколько не удивляло – внимание со стороны десятка, а то и более молодых людей, которые, если подобное сравнение уместно, вились вокруг нее, как мотыльки вокруг горящей свечи.
– По сути, она все еще большой ребенок, – как-то раз обронила в присутствии Лидии Эвелин.
В ее тоне Лидия уловила плохо скрытую тревогу. Было ясно, что миссис Маршалл беспокоит будущее обворожительной малышки Энн.
Весь день, не умолкая, трезвонил телефон. Прислуга сбилась с ног, принося записки и букеты, объявляя о приходе молодых джентльменов, которые готовы были часами дожидаться минуты, когда Энн наконец удостоит их вниманием.
Когда же Энн во всеуслышание объявила, что намерена отправиться в Каир уже в следующий вторник, более того, она уже известила мать о своем приезде телеграммой, Эвелин восприняла это известие с улыбкой и предложила сосредоточить общие усилия на подготовке к отъезду.
– Вы просто прелесть! – воскликнула Энн, заключив ее в объятия. – Не знаю, что бы я делала без вас, тетя Эвелин! Неужели никто в радиусе пятидесяти миль не говорит вам об этом по меньшей мере семь раз в неделю?
– Конечно, очень легко польстить, когда ты наконец добилась своего, – с улыбкой отозвалась Эвелин. Эти слова могли бы прозвучать укоризненно, если бы не теплота, с которой они были произнесены.
– Лидия, а ты что скажешь? – спросила будущую компаньонку Энн. – Успеешь собраться ко вторнику?
– Вполне, – ответила Лидия. – Мне и собирать-то особенно нечего.
– Нечего, – эхом повторила Эвелин с легким укором в голосе. – Моя дорогая Лидия, ты ведь не собираешься ехать в Каир совсем без одежды?
– Нет, конечно же, разумеется, нет, – бесхитростно ответила Лидия.
Она уже так давно привыкла обходиться тем скромным гардеробом, который у нее имелся, что забыла, как важна одежда и насколько значительную роль играет она в жизни любой женщины.
– Завтра мы отправляемся в Лондон, – решительно объявила миссис Маршалл.
Лидия в знак согласия кивнула, а Эвелин, взяв бумагу и карандаш, принялась составлять список необходимых покупок. Спустя полчаса Лидия взмолилась:
– Но это же смешно, Эвелин. Я буду вынуждена отказаться от места компаньонки, если для этого требуется так много всего. Да и времени уже нет, чтобы успеть приобрести все эти вещи. И самое главное, у меня точно не хватит денег за все это заплатить.
– А вот это уже моя забота, – с улыбкой возразила старшая подруга. – Это будет мой подарок тебе, своего рода приданое, которое поможет тебе начать новую жизнь.
– Даже слышать об этом не хочу, – заупрямилась Лидия. – Это очень любезно с вашей стороны, однако я не могу принять такой щедрый подарок.
– С каких это пор ты сделалась такой гордячкой? – удивилась Эвелин. – Моя дорогая, в течение семи лет я была лишена твоего общества и удовольствия делать тебе подарки. То, что мне следовало тебе подарить, за это время копилось, как на банковском счету, а теперь настало время одним махом восполнить то, что так долго откладывалось. Ты едешь в Каир, и это сказочная возможность, которая – как знать – может, больше и не представится. И если ты думаешь, что я посмею отправить Энн к Маргарет и Джеральду в обществе компаньонки, которая одета как огородное пугало, ты очень заблуждаешься. Приходится думать и о собственной репутации, ведь они знают, что к ним приедет моя близкая подруга. Так что нам обеим никак нельзя ударить в грязь лицом.
В словах явственно слышалась ирония Эвелин, но Лидия так и не сумела выдавить из себя улыбки и разделить веселое настроение миссис Маршалл. Наоборот, на глаза накатили слезы, в горле застрял комок – столь неожиданным оказалось для нее это проявление искренней доброты и щедрости со стороны старшей подруги.
Лидия попыталась выдавить из себя слова благодарности, но Эвелин не дала ей договорить и принялась дополнять список необходимых вещей, который с каждой минутой становился все длиннее.
После двух дней в Лондоне Лидия пришла к выводу, что, если она возьмет в Каир столько одежды и аксессуаров, одного только веса ее багажа будет достаточно, чтобы корабль затонул еще при выходе из порта.
Долгие часы примерок и подгонки одежды в переполненных покупателями магазинах, шум и толчея на городских улицах совершенно измотали ее – и это при том, что новизна столицы вызывала у нее легкое и, в общем, приятное головокружение.
Опытные руки лондонского парикмахера совершенно преобразили ее, новомодная стрижка, несмотря на изысканную простоту, подошла ей идеально.
– Тетя Эвелин, она станет первой красавицей Каира! – с восторгом воскликнула Энн, когда они вернулись в отель.
– И это вылечит тебя от твоего зазнайства, – с насмешкой ответила на это Эвелин.
Вряд ли можно было найти двух других столь непохожих друг на друга женщин, как Энн и Лидия. Красота Энн была подобна красоте бутона прелестной розы. Ее свежесть и грацию превосходно подчеркивали и элегантное вечернее платье из невесомого тюля, и муслиновое платьице в цветочек, дополненное широкополой шляпкой с лентами и цветами.
Облегающие платья из тяжелого крепа и бархата, выгодно подчеркивавшие женственную фигуру Лидии, придавали ей величавость и несомненный шик, трудно поддающиеся описанию, но явственно ощутимые.
Каждый новый день счастья и маленьких приключений, которыми теперь была наполнена ее жизнь, дарил новую красоту ее лицу, и если в целом Лидия казалась чуть старше своего возраста, глаза ее тем не менее излучали яркий и юный блеск.
– Порой мне кажется, это какой-то сон, – по сто раз на дню признавалась она Эвелин.
Глава 4
Лишь когда путешествие началось, Лидия со всей отчетливостью поняла, сколь многого требует от нее новая работа.
Последние хлопоты, связанные с выездом из отеля и посадкой на поезд, необходимость присматривать за багажом, давать чаевые носильщикам – все эти заботы легли на ее плечи.
Когда же, войдя в спальню Энн, она обнаружила свою подопечную еще не одетой и не готовой отправляться на вокзал, то окончательно сделала вывод, что ей и дальше придется иметь дело с существом, абсолютно неорганизованным и не способным следить за собой и своими вещами. Энн совершенно не интересовали бытовые мелочи.
Зато она продолжала радовать окружающий мир своей красотой. При этом не только ухитрялась неизбежно всюду опаздывать, отчего Лидия пребывала в неизменном беспокойстве, но и вечно забывала, куда положила то билеты, то бумажник, то, наконец, сумочку.
Если бы не Эвелин, имевшая привычку сохранять рассудительность в любых обстоятельствах, они бы ни за что не выехали в Каир в назначенный срок.
От лихорадочной спешки Лидия запыхалась и выбилась из сил, однако каким-то чудом они с ее взбалмошной подопечной успели на поезд – разумеется, в самый последний момент. Вагонная дверь закрылась, и состав тронулся.
– Уверена, мы что-нибудь забыли, – заявила Энн, снимая с белокурых локонов мягкую фетровую шляпку, и, достав карманное зеркальце, кокетливо в него посмотрелась.
«Если это действительно так, это исключительно твоя вина», – Лидию так и подмывало произнести эти слова. Однако Энн была сама непосредственность, и колкость так и не слетела с ее языка. Вместо этого Лидия улыбнулась.
– Надеюсь, ты помнишь, – сказала она, – что твой дорожный несессер собирался в страшной спешке, пришлось наспех побросать туда самое необходимое. Не исключено, что все флаконы побились.
"Египетские ночи" отзывы
Отзывы читателей о книге "Египетские ночи". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Египетские ночи" друзьям в соцсетях.