Все ее тело было напряженным и окаменевшим до тех пор, пока песня не закончилась. Зазвучала другая - "Ordinary World" - Red, и тут Элла внезапно расслабляется. Элла танцует, я и Элла - мы действительно танцуем. Я понятия не имею, чем вызвана такая перемена в ней, но она легко двигается и прижимается ко мне в недвусмысленной манере. Она наслаждается, раскачиваясь в ритме медленной мелодии, а я не могу оторвать глаз от плавных движений ее тела.

Я, черт возьми, не могу ничего с собой поделать.

Флиртовать для меня всегда было самым естественным занятием, но сейчас я чувствую себя полным дилетантом в этом деле. Я стараюсь взять себя в руки, но ее тело так близко, и я не могу сосредоточиться ни на чем другом. Я ощущаю ее дыхание, я не могу оторвать глаз от того, как она трясет попкой и как выгибает спинку. Я чувствую, что она крепко обхватила меня руками и за шею. Наши тела двигаются в унисон друг с другом. Они пребывают в идеальной гармонии друг с другом, и, казалось, могут оставаться так вечность.

Я стараюсь обуздать себя и не позволить своим рукам коснуться ее груди, но я умираю от желания сделать это. Когда Элла наклоняет голову набок, открывая мне вид на ее вздымающуюся грудь, я полностью утрачиваю контроль над собой. Мои руки скользят по ее телу и приближаются к животику. Мои пальцы теребят край ее рубашки в нерешительности, пока не набираются достаточно храбрости, чтобы проникнуть под тонкую ткань.

Боже, ее кожа, она чертовски гладкая.

Она напрягается, и мы оба застываем, словно примерзнув к месту.

Она в замешательстве, не моргая, смотрит на меня.

Я смотрю на нее не отрываясь, а мой пульс буквально заходится. От желания? От волнения? От страсти? От жары? От жажды? От любви? От всего сразу.

Элла начинает тереться об меня.

Черт возьми, неужели она хочет меня поцеловать.

Я трусь об нее.

Наши губы совсем рядом.

Мы оба жаждем этого поцелуя. Возможно, мой страх перед моими чувствами был неоправданным. Может быть, я зря волновался, что она не ответит взаимностью. Может быть, она сможет понять мои желания. Очень может быть, что она сама испытывает ко мне что-то подобное.

Когда наши губы почти встречаются, Элла вдруг широко распахивает глаза. Реальность словно обрушивается на меня.

- О боже! Мы же только что не… это…? - Недоговорив, она отскакивает от меня, как испуганная лань, увидевшая фары автомобиля.

Я раскрываю было рот, чтобы ответить, но, одному дьяволу известно, что бы я мог сказать. Очень может быть, мои слова усугубили бы ситуацию еще больше. К счастью, подруга Эллы – Рени - подбегает к нам и прерывает разговор.

- И чем это сейчас вы двое занимались? - Подозрительно вопрошает она, переводя взгляд с меня на Эллу и обратно.

- Ничем! – Шипит Элла, отпрыгивая от меня подальше.

У меня внутри от этого как будто все леденеет.

- Ну, хорошо, - протягивает Рени, оценивая обстановку. Потом она встряхивает головой и обращается к Элле.

- Итак, как бы то ни было, ребятки, вам бы не мешало немного повеселиться. - Она хватает Эллу за руку. - Нам нужны еще участники для игры в правду или действие.

Элла бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем позволяет Рени, стучащей каблуками, увлечь нас обоих через всю комнату.

- Правда или действие? - Переспрашивает Элла. - Будто мы снова восьмилетки?

Рени фыркает.

- Да, Элла, все так. Ты самая большая оторва из всех, кого я знаю, так что не делай вид, что тебе не нравится идея.

Мы протискиваемся по направлению к спальням, и тут Элла разворачивается и нашаривает мою руку в толпе. Я не знаю, зачем она это делает, но меня и не волнует. Я просто счастлив.

- Кто играет? - Звонкий голос Эллы перекрывает музыку.

Рени выпускает руку Эллы, только когда мы добираемся до закрытой двери в другой части дома рядом с кухней. Она убирает волосы, стриженные под каре, с глаз и тянется к дверной ручке.

- Мара, Джонни, Грэнтфорд, Тамми, - орет она в ответ, перечисляя игроков.

Элла корчит гримасу, услышав о Тамми, и подозрительно смотрит на меня. Возможно, она вспомнила, что я переспал с ней несколько недель назад. Я могу ошибаться, но мне показалось, что я уловил слабый отблеск ревности в ее взгляде, и это сразу заставляет меня воспарить.

Рени распахивает дверь, и мы входим в комнату. В ней абсолютно нет мебели, зато она забита людьми. Ребята, о которых говорила Рени, сидят на оранжевом пушистом ковре. Кроме них, тут еще несколько незнакомых для меня и мой друг Итан Грегори.

Итан кивает было мне, как вдруг замечает, что мы с Эллой держимся за руки. Он в недоумении приподнимает брови, а я ответ лишь пожимаю плечами. Я, может, и был бабником, но при этом никогда не появлялся нигде с девчонкой за ручку. У меня никогда и не было девчонки, я только спал с ними. Сейчас же мы с Эллой со стороны выглядим как влюбленная парочка, а это мне более чем на руку.

- Элла, - Рени подталкивает ее в направлении Грэнтфорда, и мы расцепляем руки, - садись вот здесь.

- Миша, а ты садись сюда, рядом с Тамми. - Рени пихает меня в противоположную сторону.

Я бросаю взгляд на Тамми. Что-то в том, как она опустила ресницы, меня настораживает, и я замечаю пустую бутылку из-под пива в центре круга.

- Секунду, - я оборачиваюсь на Рени, - мне казалось, что ты говорила о "правде или действии".

- Серьезно? - Она прижимает палец к губам. - Ты, должно быть, неправильно расслышал.

Чертова Рени. Вечно она врет и толкает людей творить всякий треш. Хотя, у меня мааленькое подозрение, что Тамми тоже здесь замешана. С тех пор, как мы переспали, она караулит меня около школы после уроков и спрашивает, когда мы еще проведем время вместе.

Обреченно выдохнув, я опускаюсь на свободное место около Тамми. Элла уже сидит подле Грэнтфорда, скрестив ноги и уронив голову на руки, а тот пялится на ее грудь. Она таращится на голые стены и дверцу шкафа, погруженная в свои мысли.

Даже когда игра начинается, Элла, как ни странно, так и остается отстраненной. Я почти ждал, что Элла сейчас встанет и уйдет. Не то, чтобы она против игры в "бутылочку", но она точно была против того, чтобы Рени ее обманывала. Она тот человек, которого может это выбесить. Однако она спокойно сидит, покручивая волосы, и наблюдает за тем, как Итан целуется с Марой.

Настала очередь Грэнтфорда. Становится очевидно, что у него виды на Эллу. Элла даже не замечает, как Джонни раскрутил бутылку, и та указывает на Итана. Итан, конечно же, передергивается, и Джонни дает ему еще шанс. Однако Элла резко просыпается, когда Тамми, в свою очередь, раскручивает бутылку и возбужденно подскакивает, когда ее кончик указывает в мою сторону.

- Ес! Я целую Мишу! – С гаденькой улыбочкой она встает и поворачивается ко мне, виляя бедрами.

На лице Эллы такое выражение, которое я не могу прочесть: я никогда ее такой не видел. Однако в ее глазах что-то такое, что заставляет адреналин бурлить в моей крови немного быстрее. Чем дольше мы смотрим друг на друга, тем больше возрастает напряжение. Хотя Элла знает, что я сплю с девчонками, она никогда не видела, чтобы я с кем-то целовался. Думаю, эта мысль сейчас тревожит ее.

- Миша, я тут, - Тамми щелкает пальцами перед моим носом. Я перевожу взгляд с Эллы на Тамми. Она стоит, поставив руки на бедра, а в ее глазах плещется раздражение.

- Ты должен меня поцеловать, - хрипловато произносит она, облизывая губы.

- Поцеловать... конечно, без проблем, - бормочу я.

Я встаю и целую ее, наверно, самым быстрым, антисексуальным и небрежным поцелуем в истории. Сделав это, я уклоняюсь от нее и придвигаюсь к бутылке, лежащей в середине круга.

- Какого черта, Миша! - Тамми буквально кипит за моей спиной - Так нечестно!

Игнорируя ее протест и нахмуренные брови Рени, я обхватываю пальцами стеклянную бутылку. Я достаточно играл в "бутылочку", чтобы быть точно уверенным, что мне удастся сделать так, как я захочу. Вот чего я не могу предугадать - так это реакцию Эллы.

Но я все равно сделаю это.

Я раскручиваю бутылку, прикладывая ровно те необходимые усилия, чтобы она провернулась на полный круг и еще на немного и указала прямо на Эллу.

Ее глаза расширяются, когда бутылка указывает на нее, и она смотрит на меня. С ее губ почти срывается протест, но я быстро пожимаю плечами, словно вопрошаю, что она собирается делать. Я становлюсь перед ней на колени. Я чувствую такое волнение, как будто мне снова четырнадцать. Я никогда не испытывал таких чувств перед поцелуем. Никогда до этого. Оба этих раза были с Эллой.

Элла испуганно смотрит на меня, и я понимаю, что должен что-то сказать, чтоб ее подбодрить.

- Обещаю, что не будет больно, - произношу я, наклонившись к ней. Возможно, мне стоит притормозить и не быть таким эгоистом. Ей придется через столько пройти.

Но я так хочу этого поцелуя, я хочу ее. Я хочу сделать это, несмотря на то, что мы перед толпой людей, а те глазеют на нас так, будто мы порноактеры.

- Миша... - шепчет Элла, когда ее губы оказываются напротив моих, - мне кажется...

Я приближаюсь, и она затихает. Ее грудь жадно вздымается, словно ей не хватает воздуха. Она обхватывает меня руками, пальцами, впиваясь ногтями в тело. Наше горячее дыхание становится одним на двоих, по мере того, как наши губы приближаются друг к другу.

Когда между нами остается последний кусочек воздуха, Элла нежно скулит, отчего я буквально воспаряю к небесам. Я могу касаться ее везде, ее тело будет под моими руками. Я крепко хватаюсь пальцами за ковер, чтобы не потерять контроль. Черт возьми, я до сих пор не коснулся ее, а все мое тело уже готово взорваться.

Остынь.

Не делай этого.

Остановись...

О, Боже мой...

Наши губы соприкасаются, она обнимает меня крепче, словно умоляя прижать сильнее. Я хочу сделать это, но чувствую, что почти взрываюсь изнутри, потому что вот так запросто целую своего лучшего друга. Я целую лучшую подругу, которую люблю, и которая, возможно никогда не полюбит меня, по крайней мере, не так, как я ее. Сейчас меня это не волнует. Я хочу большего. Я хочу целовать ее, положить на спину, раздвинуть ее ноги, чтобы мои бедра терлись об ее, как это происходило на танцполе всего полчаса назад.

Мы целуемся невинно, без языка, но даже такой поцелуй поглощает, опьяняет так, что сердце останавливается. Я мечтаю о том, чтобы это блаженство длилось вечно, но также быстро, как оно начинается, оно прерывается, когда Элла отшатывается.

-Черт бы тебя побрал! - выругавшись, Элла вскакивает. Она выбегает из комнаты, хлопнув за собой дверью.

- Боже, ну и психопатка, - бормочет Тамми. Когда я оглядываюсь на нее, она сужает глаза и произносит:

- Чего? Да так и есть.

Помотав головой, я устремляюсь за Эллой, игнорируя крик Итана, что ей просто надо дать немного остыть. С того момента, как мы ушли в комнату, толпа на танцполе удвоилась. Воздух такой спертый, что я еле дышу. Я ищу Эллу в этом море из тел, мне нужно найти ее, мне нужно все исправить.

Как ты собираешься это сделать?

После того, как я бесчисленное число раз обежал весь дом, я останавливаюсь посреди кухни, чувствуя свою беспомощность.

- Черт! - Я готов рычать. Найти Эллу в такой огромной толчее становится чем-то почти на грани фантастики.

Злясь на себя, я проталкиваюсь среди людей, устремляясь к задней двери. Я хочу выйти прочь отсюда и покурить. Может быть, свежий воздух и никотин прочистят мой мозг. Когда я оказываюсь за дверью, я внезапно нахожу то, что искал.

Элла сидит на холодном крыльце, на нижних ступеньках с чашкой в руках. Она без куртки, и ее голое тело покрывается гусиной кожей. Пару секунд я стою наверху, глядя на нее, и пытаюсь понять, что бы такого сказать. Прости меня? Но я совсем не думаю так, я далек от того, чтобы просить прощения. Этот поцелуй заставил меня осознать, что я потерял. За простым соприкосновением губ таились эмоции, страсть, жар и напор вместо скуки.

- Что ты тут делаешь без куртки? – Я бесшумно оказываюсь за ее спиной и расстегиваю молнию на своем худи. - Ты рискуешь до смерти замерзнуть.

Элла вздрагивает всем телом и роняет стаканчик. Светлая жидкость выливается на снег, растекается по ступенькам и дорожке. Ее ресницы бешено трепещут, когда она поднимает глаза на меня.

- Что ты здесь делаешь? - Спрашивает она, и я чувствую, как много она выпила водки.

Боже мой, что же с ней было, если она вылакала целую чертову бутылку водки за те двадцать минут, пока я искал ее?

- Я спасаю твою задницу от холодной смерти, - я скидываю с себя куртку и укрываю ее.

- Мне не холодно, - она упрямо скидывает куртку, но потом просовывает руки в рукава.

Она склоняет голову на руки и спрашивает.