Джейк открыл было рот, но не издал ни звука.

— Эта женщина, — продолжала Эйми, — половинка твоей души, носит твоего ребенка. Она беременна уже пять месяцев. Ребенок должен родиться в феврале. У вас будет мальчик, Джейк, сын, которого ты всегда хотел. Тебя ждет прекрасное будущее. Ты будешь процветать — ведь не зря ты всегда стремился к тому, чтобы иметь свое дело. Ты преуспеешь, а эта всецело преданная тебе женщина, которая станет твоей женой, будет еще и твоей соратницей. У тебя будет все, чего ты хочешь, Джейк, и чего я никогда не могла тебе дать. Но только не дай успеху вскружить тебе голову. Ты прекрасный человек и никогда не изменяй себе.

— Эйми, я не знаю, что и сказать. Я действительно встретил женщину. Это случилось в апреле. Я никогда тебе о ней не говорил, боясь причинить боль…

— Ничего не говори. В этом нет нужды. Боль причиняла тебе я. Мне было дано это увидеть, а потом меня отправили обратно, чтобы я помогла тебе устроить будущее и оправдала бы себя.

— Помогла устроить будущее? Но как?

— Направить тебя по верному пути. Ты уже встал на него вместе с этой женщиной. Она сильная и мудрая, и ты должен во всем ее слушаться. — Эйми кивнула. — Следовать ее советам. Но ты должен следовать и своей интуиции. Обычно она тебя не обманывает. Больше доверяй себе.

— Я в полной растерянности, — начал Джейк и умолк.

Эйми пристально на него смотрела, и Джейка поразило, как она хороша. Ему показалось, что в ней произошли разительные перемены. Лицо сияло, обычно бледные голубые глаза искрились, и даже ее парик — белокурый в завитках — вдруг оказался как нельзя кстати.

— Теперь моя очередь спросить — почему ты меня так разглядываешь? — сказала Эйми.

— Просто я подумал, что ты излучаешь необыкновенное сияние.

— Знаешь, я сама это чувствую. Я сияю изнутри. Я хочу, чтобы ты мне кое-что обещал, Джейк.

— Да, Эйми. Все, что угодно.

— Обещай мне, что женишься сразу после моей смерти. Никакого траура. Все равно это будет фальшью — ведь мы живем врозь уже почти два года. — Она помолчала и посмотрела ему прямо в глаза. — А если прибавить те годы, что мы жили как чужие люди, то еще дольше. Обещаешь?

Джейк кивнул.

Эйми продолжала:

— Мне кажется, я скоро умру, Джейк.

— О Эйми, пожалуйста…

— Я должна сказать тебе еще кое-что: самое главное в жизни — это любовь.

— Ты права.

Эйми улыбнулась своей лучистой улыбкой и мягко проговорила:

— Я не боюсь умирать. Больше не боюсь. Теперь я знаю, что после смерти есть жизнь. Не та жизнь, которую мы познали здесь, а другая. Я спокойно избавлюсь от своей телесной оболочки, и тогда, наконец, мой дух освободится…

15

Мэгги стояла у кухонного окна, недоумевая, что могло случиться с Джейком. Валил снег, и крошечные затейливые снежинки прилипали к стеклам. В плохую погоду Мэгги всегда волновалась за Джейка. Ведь дороги бывают такими коварными.

«Наверное, застрял в пробке», — решила она. Джейк обещал приехать к двум, но мог задержаться в театре «Литл». По просьбе Саманты он отправился туда проверить одну из осветительных систем, которая вышла из строя накануне вечером. Никто из рабочих сцены не мог ее отремонтировать. А поскольку систему конструировал Джейк, Мэгги и Саманта не сомневались, что он сумеет устранить неполадки.

Мысли Мэгги обратились к спектаклю. Премьера состоялась в сентябре и, ко всеобщему удивлению, спектакль все еще шел. По уик-эндам неизменно был аншлаг. Что же касается Саманты, то в качестве продюсера, режиссера и владелицы театра она была в своей стихии.

Отвернувшись от окна, Мэгги пересекла кухню. Она перемещалась несколько медленнее, чем обычно, поскольку была на седьмом месяце беременности. Ребенок, мальчик, должен был родиться через два месяца, и Мэгги не могла дождаться этого дня. Ребенок был крупный, живот рос не по дням, а по часам, и Мэгги было все труднее оставаться проворной.

Усевшись за обеденный стол, Мэгги просмотрела список подарков. Она почти завершила рождественские покупки, в этом году начав подготовку к празднику раньше, чем обычно. Сегодня была суббота, шестнадцатое декабря, и недостающие подарки предстояло купить Джейку. Мэгги была не в состоянии ходить по магазинам, по крайней мере по большим универмагам.

К счастью, ей не придется много готовить. Они с Джейком решили пригласить на Рождество только Саманту. Это был большой праздник, и в канун Рождества Саманта должна была заехать к ним с несколькими членами труппы. Мэгги решила, что сделает холодный фуршет — так будет проще.

Встав, Мэгги медленно направилась в маленькую гостиную, где уже стояла рождественская елка. Они с Джейком наряжали елку не спеша, обстоятельно. Начали две недели назад, главным образом потому, что Джейк был очень занят на работе, а от Мэгги было мало толку.

Она улыбнулась и сложила руки на животе. Этот малыш — ее сокровище. Ее и Джейка. Джейк не мог дождаться рождения ребенка. А Мэгги он беспрестанно баловал.

Она критически оглядела елку — некоторые ветки были по-прежнему пустоваты. Возможно, сегодня они успеют заехать в «Сило», чтобы купить золотых и серебряных сосулек, ангелочков и шариков. Они с Джейком украсили елку золотыми и серебряными игрушками, только кое-где виднелись красные и синие шары. И сейчас от елки нельзя было оторвать глаз.

Мэгги вернулась на кухню и подошла к окну, поджидая Джейка. Ему уже давно пора быть дома. Через некоторое время она включила радио.

Женский голос пел рождественскую песню.

В этот момент Мэгги услышала шум приближающегося мотора и стала выжидательно поглядывать на дверь.

Она ощущала присутствие Джейка всем своим существом — так было всякий раз, когда он возвращался, даже после короткого расставания. Как же она его любила! Иногда это ее даже пугало — ей казалось, что в ее чрезмерной любви есть какая-то опасность. Но появлялся он, и все ее тревоги исчезали.

— Привет, милая, — сказал Джейк, оставляя влажные следы на чистом полу. Но Мэгги не обращала внимания на такие мелочи.

— Здравствуй, дорогой, — откликнулась она, просияв. — Я уже начала беспокоиться и гадать, что могло тебя так задержать.

— Эта дурацкая осветительная система, которую я сконструировал! — Он обнял ее и поцеловал в щеку.

— Джейк, у тебя ледяные лицо и руки! Почему ты не надел перчатки и шарф?

Он улыбнулся мальчишеской улыбкой.

— Прекрати меня опекать. Со мной все в порядке. Как бы то ни было, сегодня и завтра система будет работать. Но на следующей неделе мне придется кое-что переделать. Если эта штука не будет доведена до совершенства, Саманта меня убьет.

— Хочешь кофе?

Джейк помотал головой.

— Нам лучше поторопиться. Идет сильный снег, и могут быть заносы. Нам понадобится не меньше получаса, чтобы добраться до Нью-Милфорда. Ты приготовила цветок для Эйми?

— Вот он, на столе.

Джейк подошел к столу и оглядел растение в горшочке.

— Этот голубой с серебром бант очень хорош.

Мэгги кивнула.

— Поехали?

— Поехали. Где твое пальто?


К тому времени, когда они доехали до Нью-Милфорда, снег перестал идти, и ярко засветило солнце.

Когда они шли по мощенной плитами дорожке, Мэгги крепко держала Джейка под руку. Плиты были покрыты тонким слоем снега, и она боялась поскользнуться.

— Ну вот, пришли, — сказал Джейк через несколько минут. — Надо только развернуть цветок. — Сняв оберточную бумагу с горшочка, он сунул ее в карман. Затем наклонился и поставил крошечное вечно зеленое деревце на свежую могилу.

Выпрямившись, он повернулся к Мэгги и обнял ее за плечи.

— Я рад, что мы приехали, — прошептал он. — Ведь я дал ей слово. Она просила прийти к ней на могилу сразу после того, как мы поженимся.

— Сейчас ей хорошо, — заметила Мэгги. — Она не скорбит и не страдает.

Джейк кивнул.

— Ее душа свободна. Она ни чуточки не боялась умереть.

Мэгги стянула перчатки. Наклонившись над могилой, она поправила голубой с серебром бант. Ее золотое обручальное кольцо ярко блеснуло в послеобеденном солнце.

— Потому что она знала, куда отправляется, — тихо отозвалась она.

Джейк кивнул и заботливо обнял жену. Так они молча стояли несколько минут, думая каждый о своем. Джейк вспоминал Эйми, скончавшуюся две недели назад. Он знал ее почти всю свою жизнь — со школьной скамьи. Почему-то ничего у них не вышло, однако в конечном счете они остались близкими людьми. Он был рад тому, что сумел скрасить ее последние дни, помочь ей в болезни. Джейк был с ней, когда она умирала, и ее последние слова были обращены к нему.

— Да хранит тебя Бог, Джейк, — сказала она. — Твою любимую и твоего малыша.

Через неделю после смерти Эйми Джейк и Мэгги поженились, исполнив волю Эйми. Джейк и сам этого хотел, впрочем, Мэгги тоже. По настоянию Сэм свадьбу отпраздновали в ее доме в Вашингтоне. Саманта также позаботилась о том, чтобы пригласить местного судью, друга ее семьи, для организации короткой церемонии. Свидетелями были она и Элис Ферье, художник по костюмам из театральной группы.

Джейк никогда не забудет того субботнего утра. Дня их свадьбы. Мэгги была такой красивой и жизнерадостной. На ней было голубое платье, оттенявшее цвет глаз, но ничуть не скрывавшее семимесячной беременности. Но это обстоятельство их не смущало. Глаза обоих наполнились слезами, когда судья объявил их мужем и женой.

Сэм устроила в их честь небольшой обед, на который были приглашены участники театральной постановки. Это был самый прекрасный день в жизни Джейка.

— Пожалуй, нам пора, Мэгги, — сказал он. — Снова пошел снег.

Они двинулись по дорожке обратно, к кладбищенским воротам. Мэгги посмотрела на небо и увидела там радугу. Пусть и не слишком четкая, но это была радуга. Мэгги заморгала от яркого солнца и опустила глаза. Когда она снова взглянула на небо, радуга исчезла.

Крепко сжав локоть Джейка, она тихо произнесла:

— Жизненный цикл бесконечен и неизменен.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись.

— Смерть соседствует с рождением. Так было и будет. Всегда. Одна душа успокоилась, другая готовится появиться на свет.

Джейк кивнул и молчал весь остаток пути до машины. После того, как он помог Мэгги забраться на сиденье, а сам устроился на водительском месте, Джейк наклонился к ней, поцеловал в щеку и сказал:

— Я люблю тебя, Мэгги. — И, положив руку на ее большой живот, добавил: — И нашего малыша тоже. Он родится благословенный.

— Я знаю, — с улыбкой ответила Мэгги. — Поехали, дорогой. Нам пора домой.

«Домой, — подумал Джейк, поворачивая ключ зажигания. — Домой».