— Похоже, твоя мама не оставила мне никакого выхода, да, Фрэнки?

С губ мальчика неожиданно сорвалось что-то вроде возмущенного крика.

— Ха! Я и не сомневался, что ты меня понимаешь, — с усмешкой сказал Макс, поднимаясь с колен. — И, поскольку ты умеешь говорить, может, расскажешь мне, почему ты очутился у моей двери? Каким испытаниям подвергла меня судьба на этот раз?

Фрэнки молчал.

— Не желаешь выдавать свою мамочку, да? Может, она хочет, чтобы я тебя вырастил? Ладно-ладно, подожду со своими вопросами, пока мы отыщем твою мамочку. Очень хочется кое о чем ее расспросить. На какой это странице своей книги я предлагаю приносить мне детей? И где был ее здравый смысл, когда она отождествила все, о чем я написал, со своим поступком? Ну все, пора домой, надо что-то делать.

Сначала надо просмотреть журнал посещения семинаров и отыскать адрес Лидии, затем съездить в супермаркет, может, там кто-то что-то знает. Далее, Лидия с ребенком непременно приехала на такси, поэтому, возможно, разумнее и проще нанять детектива.

Силясь вспомнить лицо Лидии среди тысячи лиц, которые ему приходилось видеть и в супермаркете, и на своих семинарах, Макс уложил Фрэнки в корзину и взялся за ее ручки, собираясь войти в дверь. В этот момент перед его домом с визгом остановилась машина, из которой с водительского места выскочила женщина.

— Прошу вас, подождите! — крикнула она. — Мне надо поговорить с вами.

Это явно не «Лидия из супермаркета на углу» — Макс ничуть не сомневался, что никогда не видел эту особу. Он остался на крыльце, а стройная молодая женщина, стуча каблучками, поспешила к нему.

— Гм, простите, я не могу разговаривать, — буркнул Макс, стараясь не встречаться с незнакомкой взглядом. — Мне надо закончить стирку.

— Тогда как раз хорошо, что я приехала, — заявила она, закидывая на плечо ремешок своей сумочки. — Вы хоть знаете, что ребенка надо сначала раздеть, прежде чем купать его?

Теперь Макс был вынужден посмотреть на незнакомку.

— Вы уверены? — притворно-недоверчиво спросил он. — Запушу в стиральную машину, заодно и одежда постирается.

Отбросив с лица золотистый локон, женщина вытаращила глаза и покачала головой.

— Только не говорите мне, что вы не Макс Купер.

— Ладно, не скажу.

Подобный ответ равносилен признанию. Какого черта я сделал это? — удивился Макс. Потому, что на незнакомке босоножки на высоком каблуке, придающие ей определенную сексуальность? Или потому, что мне очень понравились ее золотистые волосы и большие карие глаза? Или черная узкая юбка и короткий жакет? Черт побери, похоже, я становлюсь идиотом при виде хорошенького личика!

— А вы кто такая? — поинтересовался Макс.

— Я Кэтлин Седдрик, адвокат Лидии Эштон, — представилась все еще смущенная незнакомка.

Макс обратил внимание, что ногти на ее длинных тонких пальцах покрыты розовым лаком. Ему нравился розовый цвет у женщин. А губы у нее блестящие, почти натурального кораллового цвета... Так и тянет их поцеловать.

Макс нахмурился. Все в этой женщине соответствовало его представлениям о совершенстве, за исключением одного — она была адвокатом. Он подумал, что должен бы испытать облегчение. Наконец явился кто-то, представляющий интересы Лидии. Значит, эта Кэтлин сможет забрать у него Фрэнки. Но тем не менее она адвокат, поэтому следует держать язык за зубами и ожидать какого-нибудь подвоха. Макс не сомневался, что подвох последует.

Да, тот еще выдался вечерок!


3


Значит, он и есть Макс Купер.

Кэтлин Седдрик внимательно разглядывала стоящего перед ней высокого широкоплечего мужчину. По словам Лидии, ее клиентки, ради которой она приехала сюда, Макс Купер обладает каким-то магнетизмом. Он может заворожить толпу, заставить вспомнить обиды, прошлое, а потом убедить всех в том, какие они чудесные и сильные, несмотря ни на что. Купер может также заставить людей поверить в то, что они действительно творцы своих судеб. Его истории вдохновляли слушателей и вселяли в них надежду.

Кэтлин недоверчиво вскинула бровь. Вот этот парень? Это невозможно. И, хотя он выглядит довольно привлекательным — симпатичный, твердый взгляд темных глаз, модная рубашка, отлично сшитые брюки, — Кэтлин он показался простым смертным. Но, возможно, такое впечатление создалось потому, что, заинтригованная байками Лидии Эштон, Кэтлин прочитала книгу Макса и пришла к выводу: он зарабатывает себе на жизнь точно таким же способом, как коммивояжер, который предлагает средства от всех болезней и немедленное решение всех проблем.

«Поймай свою мечту, измени свою жизнь». Какая чушь! Лидия явно слегка тронулась умом.

— Очень жаль, что моя клиентка посещала ваши дурацкие семинары, лучше бы она тратила деньги на оплату моих счетов, — заявила Кэтлин, чувствуя, что готова произнести хорошую речь, может, даже одну из лучших. — Господи, о чем она только думала, когда решила оставить вам своего ребенка?! Собственного ребенка! Какому-то охотнику за удачей, которого толком не знает!

Макс бросил на нее свирепый взгляд, но промолчал.

Кэтлин с печальным видом покачала головой. Господи, да где же его харизма?!

— Я прочитала вашу книгу и должна сказать, что она не произвела на меня впечатления. Похоже, вы живете в каком-то нереальном мире.

— Что касается сегодняшнего вечера, кажется, вы правы, — согласился Макс. — Остается только надеяться, что все это длинный дурной сон. — Он покачал корзинку, в которой заворочался Фрэнки. — Если вы хотите вернуть книгу и получить назад свои деньги, мэм, советую обратиться в книжный магазин. Поскольку вы оторвали меня от важного дела, то прошу извинить...

— Похоже, вы не понимаете меня, мистер Купер, поэтому постараюсь объяснить. Я приехала за ребенком. Лидия явно совершила жуткую ошибку.

— Могли бы мне этого и не говорить.

В этот момент Фрэнки нащупал погремушку и принялся трясти ее.

— Тогда отдайте мне Фрэнки, — предложила Кэтлин.

— Да ни за что. — Глядя на нее, Макс прищурился. Насколько он понимал, эта леди сильно разозлилась на Лидию за то, что она оставила Фрэнки у «охотника за мечтой». И, заполучив Фрэнки, эта особа наверняка сдаст его в приют. — Именно мне Лидия прислала письмо с просьбой позаботиться о ее сыне. Наверняка у нее имелись определенные причины довериться мне, а не кому-то другому.

Кэтлин стало не по себе. Лидия вчера разыскивала ее, но она не смогла перезвонить ей. А если бы смогла и узнала, что Лидия задумала, то непременно убедила бы молодую женщину довериться только ей. В худшем случае, она забрала бы Фрэнки и избежала бы этой неприятной сцены. А в лучшем — отговорила бы Лидию от глупого шага.

Кэтлин решила, что она сама во всем виновата.

— Я не посторонний человек, — заявила она. — Фрэнки мой клиент.

— Да ладно вам. — Макс с серьезным видом уставился на макушку детской головки. — Эй, Фрэнки, чем ты платишь своему адвокату... игрушечными деньгами?

— Он использует свое обаяние и разум. — Кэтлин скривила губы, демонстрируя свое презрение к юмору Макса. — Чего вам явно не хватает.

— Да, конечно, очень легко быть обаятельным, если ты ребенок. А нам, взрослым, приходится трудиться, чтобы изображать обаяние. — Макс усмехнулся.

О Господи, да у него, оказывается, ямочки на щеках! Кэтлин решила, что пора уезжать, пока она не открыла для себя что-нибудь еще, с помощью чего Макс Купер сводил с ума таких женщин, как Лидия.

— Послушайте, моя клиентка, наверное, надеялась, что я приеду сюда и заберу Фрэнки. Если это не так, то почему она оставила мне вот это?

Достав из сумочки два листа бумаги, Кэтлин протянула их Максу. Когда он брал их, их пальцы соприкоснулись. При этом оба вздрогнули, словно от страха после удара молнии.

Кэтлин поспешно отдернула руку и добавила:

— Я нашла оба эти письма, когда вернулась домой. Одно из них с вашим адресом. Кстати, как Лидия его узнала?

— Наверное, прочла на чеках, которыми я расплачивался в супермаркете, — предположил Макс и поклялся себе пользоваться впредь только наличными.

— А еще здесь копия письма, которое она отправила вам. Если бы я не задержалась в конторе, то сумела бы вовремя отговорить Лидию от дурацкой причуды осуществить свою мечту... какой бы ни была эта мечта.

— Почему вы считаете дурацкой причудой желать, чтобы в вашей жизни произошло что-то чудесное?

Несколько секунд Кэтлин внимательно вглядывалась в темные глаза собеседника. Они светились теплом, которого ей не приходилось наблюдать у состоятельных клиентов, обращавшихся к ней в последнее время. На какое-то время Кэтлин попала под обаяние этого тепла.

— Думаю, вы сами не станете тратить время на планирование чудес, которые никогда не произойдут, — промолвила она, сглотнув подступивший к горлу комок. — Мечты — это пустая трата драгоценного времени.

— А я так не считаю. Мечты — это единственное, ради чего стоит жить.

— Лидии следует жить ради своего ребенка, мистер Купер. И не надо было ей бросать Фрэнки ради погони за радужными мечтами. Никакая мечта не может быть важнее благополучия ребенка. — Карие глаза Кэтлин с вызовом посмотрели на Макса.

— Целиком и полностью согласен с вами.

Господи, неужели ей удалось одержать победу? Наблюдая, как Макс читает письма, Кэтлин подумала: не стоит в случае с этим господином оперировать такими понятиями, как «победа» и «поражение»... В отношениях с ним нельзя ни в чем быть уверенной до конца. Однако Кэтлин трудно было перестроиться, поскольку в своей жизни и в работе она давно оперировала только такими понятиями. Все три года с того момента, как стала работать адвокатом, да еще несколько лет до этого. «Победа» — «поражение». Мировое соглашение — победа. Судебное разбирательство — поражение. Новый клиент — победа. Крушение надежд...

Кэтлин покачала головой. Она понимала, что такой человек, как Купер, оперирует другими понятиями. Например, «мечта» и «желание», а все трудности жизни — это просто вымышленные образы, с которыми надо не бороться, а игнорировать их. Что ж, ее игнорировать у него не получится.

Осознавая, что адвокат Лидии с грустным видом разглядывает его, Макс закончил читать переданные ему письма. Одно из них было копией того, что он получил. А во втором, написанном на той же бумаге и тем же прыгающим почерком, Лидия умоляла Кэтлин Седдрик позаботиться о Фрэнки... в случае, если Макс Купер не окажется тем образцом добродетели, каким он ей представляется.

Но если Лидия не была на сто процентов уверена в порядочности своего гуру, то почему все-таки оставила Фрэнки мне? — недоумевал Макс. Ох уж эти женщины, вечно они создают проблемы из ничего!

— Лидии следовало оставить ребенка вам и не втягивать меня во все это, — проворчал он, возвращая письма.

— Именно об этом я и говорю.

— Так почему же она поступила иначе?

Ответа на этот вопрос у Кэтлин не было, она могла только догадываться. Лидия Эштон пришла в ее юридическую контору и пожаловалась на плохие условия проживания в маленькой дешевой квартире. Кэтлин пообещала поговорить с нерадивым домовладельцем и заставить его сделать необходимый ремонт. Однако, занявшись делами других клиентов, которые в отличие от Лидии платили за услуги, Кэтлин не успела выполнить свое обещание. И, наверное, Лидия решила, что если адвокат так занята на работе, то у нее совсем не будет времени возиться с Фрэнки.

Но Кэтлин много работала для того, чтобы заполучить состоятельных клиентов и устроить свою жизнь так, как ей того хотелось. Однако она и стала адвокатом для того, чтобы работать с людьми, которые нуждаются в ее помощи.

— Какие бы ни были у нее причины для этого, — продолжил Макс, не дождавшись ответа, — она уехала и оставила ребенка мне, надеясь на мою порядочность. Поэтому, если я кому и могу отдать ребенка, то только его родственникам.

Глаза Кэтлин сверкнули огнем. Какое-то время Макс даже любовался ее глазами, пока не вспомнил, как она насмехалась над стремлением людей осуществить свою мечту. Нахмурившись, Макс напомнил себе, что в его жизни нет времени на женщин.

Правда, это не означало, что он не может смотреть на них.

— Будьте благоразумны, мистер Купер, — почти ласково попросила Кэтлин. — Я уверена, у такого занятого человека, как вы, нет времени ухаживать за ребенком. А у меня есть.

Ее вкрадчивый тон вызвал у Макса раздражение. Таким тоном говорили социальные работники, чтобы успокоить его, они обещали, что он скоро снова увидится с братом. И с тех пор Макс перестал доверять людям. Он не собирался отдавать Фрэнки этой женщине... нравится ей это или нет. Силы небесные убедили Лидию доверить ребенка именно ему, и он не станет гневить судьбу и отказываться от Фрэнки.