— Ошибаешься. На многих подобный прием наверняка оказал бы благотворное действие. — Чарлз криво улыбнулся. — Во всяком случае, никто не упрямился бы так, как ты.

Еще один выпад в адрес близких, подумал Аргус. Нескончаемые жестокие намеки лишали его остатков терпения; больше всего на свете ему хотелось придушить врага на месте. Чарлз не скупился на угрозы семейству Уэрлок, и в том, что это далеко не пустые слова, сомнений уже не оставалось. Алчный противник отказывался понимать, что редкостные знания и умения, которыми обладали члены древнего рода, не могли перейти к чужому человеку: редкие, почти сверхъестественные способности невозможно ни украсть, ни отнять силой.

— Что это за царапины на животе? — Чарлз внимательно посмотрел на пленника. — Где ты умудрился получить такие раны?

Аргус едва не произнес опасного слова «розы», однако, к счастью, вовремя спохватился. Чарлз искренне верил в потусторонние силы. Он не знал и не понимал, откуда берутся удивительные таланты, однако преклонялся перед их неограниченной мощью, уважал их власть и жаждал обладать хотя бы некоторыми из дарований. В отличие от большинства непосвященных он не терялся и не пасовал перед невероятными проявлениями непознанного. Напротив, необычные, а порою и шокирующие слова, поразительные действия вызывали неуемное любопытство, и тюремщик начинал задавать вопросы, требовать объяснений и даже пытать — тем более жестоко, чем дольше не получал ответа.

— Раны пустяковые. Немного поцарапался, пока пытался избавиться от цепи, — ровным голосом ответил Аргус.

— Напрасно трудился. Избавляться от цепи бесполезно. Все равно отсюда не выберешься. Твой дар не позволяет ни отпирать железные двери, ни рушить каменные стены. Впрочем, насколько мне известно, один из младших членов вашего огромного клана способен и на такие подвиги.

Враг знал слишком много. Это обстоятельство и заставило Аргуса пренебречь слабостью и болью от постоянных побоев, собрать остатки сил и отправить собственный дух к людям в надежде на помощь. Родные должны знать, что Корник выведал важные секреты и, скорее всего, действует не в одиночку.

— Слишком доверяешь слухам, — заметил Аргус.

Да, он снова попытался воспользоваться даром, однако ни один из тюремщиков не поддался чарам. Темные очки оберегали от воздействия магического взгляда. Вата в ушах ослабляла гипнотическую мощь голоса. Едва увидев средства защиты, Аргус понял, что Чарлз Корник не только подозревал о даре своего пленника, но и верил в силу древних знаний. И все же он не оставлял попыток вырваться на свободу и всякий раз, как только тюремщик появлялся в подвале, пытался атаковать.

— Должно быть, игра чересчур утомительна, — скептически ухмыльнулся Корник. — Как видишь, мы неуязвимы. — Он закинул ногу на ногу и лениво стер с сапога засохшую землю. — Но только прошу: не начинай снова доказывать, что никакого особого таланта нет. За две недели уже порядком надоело выслушивать твои выдумки. Неужели тебе самому еще не наскучило?

— Это вовсе не игра. Даже если бы я и обладал тем даром, о котором ты постоянно твердишь, все равно не смог бы передать его тебе.

— Возможно. Но вполне мог бы им поделиться.

— Как делятся познаниями в сочинении музыки или стихов? Неужели ты искренне считаешь, что подобное возможно?

— Почему бы и нет? Ты обладаешь неким мастерством, а мастерство способно переходить из рук в руки, от учителя к ученику, от мастера к подмастерью. Точно таким же полезным качеством является умение заставить людей говорить все, что им известно, вытягивать правду даже из тех, кто не желает ее сообщать. Мне известно немало действенных способов.

— Не могу передать тебе никакого мастерства.

— Фу, как скучно! Что за упрямство! Сам навлекаешь неприятности на свою голову.

— Неужели? А что случилось бы, если бы я действительно обладал неким тайным умением и передал его тебе? Ты бы меня сразу освободил?

Чарлз не произнес ни слова в ответ, лишь едва заметно улыбнулся и знаком приказал своим людям приступить к работе. Как всегда, Аргус стоически вынес зверские побои. Тяжелая железная цепь, две недели голодания и истязаний отняли силы и лишили возможности дать отпор врагам. Впрочем, те несколько славных следов, которые удалось оставить на ненавистных физиономиях в первые дни плена, радовали и по сей день. Конечно, даже сейчас можно было бы попробовать оказать сопротивление, однако неравная схватка доставила бы Корнику эстетическое наслаждение, а вот этого никак нельзя было допускать.

К тому моменту как избиение, наконец, закончилось, с действительностью Аргуса связывала лишь тонкая ниточка угасающего сознания. На теле не осталось ни единого целого места — сплошные синяки и кровавые ссадины. И все же стоило Чарлзу склониться над пленником, как тот попытался уничтожить тюремщика взглядом. Ничего не получилось: веки безнадежно распухли.

— Я же сказал, что все это скучно и утомительно. Очень скучно и крайне утомительно.

— Прошу прощения за доставленные хлопоты, — пробормотал Аргус.

Слова прозвучали невнятно — разбитые губы едва могли двигаться.

— Ничего, скоро томительная канитель закончится. Кажется, я нашел способ получить все, что хочу.

Тревога заставила Аргуса прийти в себя, ведь Корнику ничего не стоило взять в заложники кого-нибудь из родных и начать шантажировать.

— Я уже сказал: если бы дар и существовал, передать его тебе я все равно не смогу.

— С некоторых пор мы и сами так думаем, однако не исключено, что существует способ его украсть. — Чарлз выпрямился и суетливо поправил кружевные манжеты. — Лично мне предложение не очень нравится. Одно успокаивает: получив от ведьмы все, что надо, избавиться от нее не долго. — Он зловеще улыбнулся и направился к выходу. — Постарайтесь хорошо отдохнуть, сэр Уэрлок, и восстановить силы к нашему следующему визиту.

Дверь с шумом закрылась, а спустя мгновение в замке заскрежетал ключ. Аргус поморщился. Значит, ведьма? Несмотря на необычные способности многочисленных родственников, в существование ведьм и колдунов он верил слабо. Все дарования членов избранного природой семейства имели строгое логическое обоснование, в то время как магия, зелья и чары разумному объяснению, как правило, не поддавались. И все-таки трудно было утверждать наверняка, что подобных явлений на свете вообще не существует. Ну а если сверхъестественные силы присутствуют, то, значит, присутствует и возможность украсть дар. От одной мысли стало страшно: что, если негодяю действительно удастся присвоить умение властвовать над людьми, а потом придет в голову открыть охоту на всех, кто способен принести пользу?

«Мы». Враг сказал «мы». Аргус твердо знал, что оговорка не случайна. Позже, как только к нему вернется способность ясно мыслить, надо будет непременно подумать и решить, насколько важно короткое слово и какие опасности оно в себе таит. Если против семьи организован заговор, то угроза окажется нешуточной.

— Лорелей, седьмой ребенок герцога Санданмора, — невнятно прошептал Аргус, погружаясь во тьму. — Умоляю, помоги! Окажись сильнее, чем выглядишь. В твоих маленьких руках не только моя судьба.

Теряя сознание, узник сунул ладонь под тощий матрас и, словно спасительный талисман, сжал уголок кружевной шали.


Лорелей неподвижно сидела в огромном кожаном кресле и внимательно слушала долгие рассуждения отца об Уэрлоках и Вонах. Однако стоило герцогу на миг замолчать, как дочь тут же встрепенулась:

— Значит, все они маги?

— Нет, дитя мое. — Лорд Сандан улыбнулся той очаровательной улыбкой, против которой в свое время не смогли устоять три красивые женщины. — Эти люди обладают способностями, посланными Богом. Полагаю, в каждом из нас теплится Божья искра, но некоторым досталась порция более щедрая, а вдобавок и умение распорядиться посланным свыше благословением. Разве не слышим мы порою неясного предупреждения о грозящей опасности? Разве не чувствуем смутной тревоги, туманного предостережения? Те же, кто наделен истинным даром, ясно видят приближение опасности во сне или в минуты особого, близкого к трансу, состояния.

Герцог перевел дух и собрался продолжить лекцию.

— А человек может отделить собственный дух от тела и отослать прочь? — поспешила уточнить Лорелей.

— Ты слышала и о таких примерах?

— Среди прочего, — пробормотала мисс Сандан, стараясь выглядеть как можно наивнее.

— Мне доводилось читать о подобных опытах. Некоторым исключительно одаренным людям действительно удается преодолеть единство духа и плоти и отправить собственную душу в скитания по миру. Правда, свидетельств об этом значительно меньше, чем об иных умениях — в частности, о способности видеть призраки или слышать некие таинственные звуки.

— Понятно. Значит, ты считаешь, что это невозможно?

— Ну почему же невозможно? Просто достаточно трудно. В конце концов, все мы верим, что обладаем душой, которая после смерти покинет бренное тело. Так почему бы не попробовать отправить ее в небольшое путешествие еще при жизни?

Лорд Сандан увлеченно продолжал витиеватый монолог. Лорелей еще немного послушала, а потом попросила разрешения уйти, чтобы переодеться к обеду. По дороге в свою комнату она сосредоточенно обдумывала услышанное. Судя по всему; слухи ползли вовсе не случайно: Уэрлоки и Воны действительно обладали некими необычными способностями. Во всяком случае, отец считал именно так, а во всей Англии трудно было найти человека умнее герцога Санданмора. К тому же в потрясающие свойства разума и воли верил не только он: того же мнения придерживались и другие солидные ученые, иначе в заветном шкафу не стояло бы такое количество толстых мудреных книг.

Вывод: сэр Аргус Уэрлок действительно обладал возможностью отправить свой дух на волю. И ему действительно могла угрожать серьезная опасность. Сердце забилось тяжело и неровно — должно быть, от возбуждения, а вовсе не от страха за человека с темно-синими глазами и смуглой теплой кожей. Отныне вопрос заключался в следующем: следует ли срочно написать Уэрлокам письмо, честно рассказать о невероятной встрече и рискнуть прослыть ненормальной? Или проще отнестись к событию как к игре внезапно воспалившегося ума, забыть о просьбе и рискнуть оставить человека в плену?

Решение пришло само собой. Едва войдя в комнату, Лорелей безотлагательно направилась к письменному столу. Легче пережить перешептывания за спиной и кривые улыбки, чем бросить человека в беде, когда ничто не мешает помочь. Она быстро написала три письма. Макс, опытный дворецкий, наверняка сумеет разыскать адреса тех членов семейства Уэрлок, чьи имена удалось уловить и запомнить во время длинной и сумбурной лекции отца.

К сожалению, чтобы письма дошли по назначению, потребуется несколько дней. А если адресата не окажется дома, то на пересылку уйдет еще немало времени. Когда же родственники узнают о страшной беде, в которой оказался сэр Аргус? Не прошло и нескольких минут, как стало ясно: нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока другие отправятся на помощь, тем более что пока неизвестно, поспешит ли кто-нибудь вообще и сможет ли неведомый спаситель что-то сделать. А раз так, поиски следует начинать немедленно.

Лорелей отложила письма в сторону, чтобы отдать дворецкому, и занялась подготовкой к обеду. Требовалось немедленно составить конкретный план действий, однако прежде следовало хорошенько подумать, где искать неведомый подвал. В столовую мисс Сандан спустилась легкой и стремительной походкой. Мечта о подвигах окрыляла.

Глава 2

— Понятия не имею, с какой стати мы тащимся за тобой по этим жутким зарослям!

На жалобы и нытье кузена Сайруса Лорелей не обращала ни малейшего внимания. Она внимательно рассматривала дом. Три дня назад мисс Сандан приехала в поместье близких родственников — Данн-Мэнор — и с тех пор старательно изучала окрестности. И вот сейчас, лежа в высокой траве и почесывая руку в том месте, где уже успел укусить муравей, поняла, что наконец-то нашла то, что так упорно искала. Большой старинный дом, хотя и оставался в приличном состоянии, выглядел необитаемым. Расположился он в неглубокой долине, со всех сторон окруженной холмами и высокими раскидистыми деревьями. Признаков жизни не наблюдалось ни в самом особняке, ни рядом. Зато повсюду в изобилии цвели лаванда и душистый горошек; судя по всему, рука садовника давно не касалась этих зарослей. К тому же в нижней части стены отчетливо виднелись маленькие зарешеченные окна — те самые, которые ей удалось мельком разглядеть сквозь стремительно растворившуюся в воздухе плоть сэра Аргуса. Сомнений не оставалось: он там, за толстыми стенами.

— Тащитесь за мной, потому что знаете: если я что-то ищу, то непременно найду, — уверенно ответила Лорелей.