Кэрри позволила остаться этому ярлыку. Не было необходимости разбрасываться словом «бывший».

— Остин решительный, но не сталкер.

— Рад слышать, что ты так думаешь. Это поможет сэкономить на услугах адвоката.

Она рассмеялась на это. У Остина было много недостатков. Ее так и подмывало составить список, но преследование не было одним из них. Он никогда не обижал ее и ни к чему не принуждал. Сводил с ума? Теперь это другая история.

Хорошее настроение Кэрри исчезло, когда она заметила женщину, повисшую на руке Остина, пока тот указывал на дерево.

Кэрри оторвала свой взгляд от сцены «большого флирта». Она порвала с Остином. Это означает, что у него могут быть свидания, у нее могут быть свидания... но, безусловно, он мог видеть сквозь поддельный смех этой женщины и даже более фальшивые «буфера».

Спенс перенес вес с ноги на ногу. Этим движением его тело заслонило весь обзор. Поскольку выглядывать из-за него казалось уже перебором, Кэрри осталась на месте.

— Я просто надеюсь, что отец случайно не спалит дом, пока мы в отъезде, — проговорил Спенс.

Кэрри задумалась, являлся ли этот комментарий очередной попыткой сыграть на ее чувстве вины перед домом. Когда он посмотрел на нее этими голубыми глазами — точно такими же, как у его брата — со смесью веселья и ужаса на лице, она решила, что Спенс представлял, как будет выглядеть офис, когда он вернётся.

Карл Томас самостоятельно поднял на ноги двух мальчиков-подростков. Прибираться и пылесосить — точно не было в его приоритетах. Он не сильно изменился с тех пор, как Спенс и Остин повзрослели, но его успехи в бизнесе не вызывали сомнений. Карл приобрел заросший участок и превратил его в процветающее дело, что поддерживало многочисленных работников и обслуживало четыре штата.

Озеленители, дизайнеры, домовладельцы и приятели по бизнесу обращались в «Теплицы Томаса» за помощью.

Добавьте сюда специализацию Остина как лесовода,[2] занимающегося здоровьем и стабильностью растений и деревьев, и его контракты с государственными коммунальными компаниями и Лесной Службой США; у них было все, что включало ботанику: от простого садоводства до выращивания деревьев.

— Твой отец управлял фермой и бизнесом без тебя многие годы, так что, думаю, несколько дней он справится, — сказала она.

— Ты думаешь, Остин планирует пробыть здесь всего несколько дней?

Сердце у нее ушло в пятки.

— У, да. Я предполагала, что это просто кратковременная, устрашающая атака.

— Ты издеваешься.

— Итак, недели?

Спенс покачал головой.

— В любом случае, анамнез отца не утешает меня, как ты могла подумать.

Столько всего могло измениться за шесть месяцев, включая кое чье здоровье. Эта мысль вызвала панику, скручивающую ее внутренности.

— Все в порядке?

Спенс отмахнулся от ее опасений.

— Точно такой же. Злобный, энергичный, а теперь еще, черт побери мою удачу, требующий внуков.

У нее вырвался смешок, прежде чем она смогла контролировать это.

— От тебя?

— Я способный.

— Для рождения или воспитания?

Область вокруг рта Спенса вдруг побледнела.

— Теперь, когда я задумался над этим — нет. Я буду продолжать практиковаться в методе, где у меня не будет потомства.

— Наверное, это разумно.

Просигналил гудок, когда еще три женщины перебежали дорогу перед участком. В этой группке ни на ком не было кроссовок. У одной вообще голые ноги и четырехсантиметровые каблуки. Кэрри почти рассмеялась. Да уж, идеально для этой погоды. Женщина получит переохлаждение за час, если не найдет пару носков.

— У вас ребята, кажется, хорошо идут дела, — Кэрри пыталась сдерживать ворчливость, которая, как она чувствовала, прокрадывалась в ее голосе.

— Должен признать, что это все дело рук Остина. У него постоянный поток клиентов весь день. — Спенс скрестил руки на груди, покачиваясь на пятках. — Видимо, женщины любят его. Кто, черт подери, знал?

— Я знаю пару людей.

Спенс наклонился, словно делясь с ней большим секретом.

— Клянусь, одна женщина уже два дерева купила.

Ну, разве это не было просто потрясающе.

— Как празднично для нее.

— Он подойдет через секунду. Знаю, ты не привыкла быть той, кто ждет, но у Остина не займет много времени завершить сделку.

— Ладно. — Она прокрутила слова Спенса в голове. — Постой, что это значит?

Какая-то женщина потянула Спенса за руку, и он послал ей ту «флиртующую улыбку Томасов», прежде чем повернуться, снова фокусируясь на Кэрри.

— Мне нужно заняться этим.

Казалось, манипулирование женщинами было неожиданной особенностью мужской половины Томасов.

***

Остин отправил распускавшую руки женщину в свитере с глубоким вырезом к выставленным шестифутовым елям и смылся. Ее гортанный смех, наверное, будет слышаться даже во сне. Он мог оценить женщин разных типажей и размеров, но именно эта выбесила его. Тем, что на расстоянии выглядела не старше двадцати лет, а вблизи — не меньше пятидесяти.

Еще это хлопанье по заднице. Он мог обойтись и без этого. Сейчас Остин не совсем убегал от нее, но уже дважды, на всякий случай, делал отступление, если эти «накладные ногти» появлялись снова.

Единственная женщина, против прикосновений которой он не возражал, стояла возле офиса-сарая. Он гадал, осознает ли Кэрри, что топает ногой достаточно сильно, чтобы выбить ямку в мерзлой земле. Две секунды назад она улыбалась и смеялась со Спенсом. Теперь же у нее был рассеянный взгляд, который означал, что Кэрри размышляла.

Остин знал, что под этим подразумевалось — он сделал что-то неправильно.

Нет нужды притворяться, что не увидел ее, поскольку он и приехал в О.К., чтобы найти ее. Она знала всю его подноготную, и быть трудно доступным — это не про него. Это женские штучки. Умный мужчина даст себя поймать. Остин помахал ей, когда подходил, но опустил руку, когда Кэрри не ответила на приветствие.

Ох, парень.

Несмотря на вчерашний поцелуй, он профессионально поприветствовал.

— Ищете дерево?

— Хорошо бы, так как скоро ты все распродашь.

Он оглянулся на кучку деревьев, уложенных вокруг участка.

— Как ты себе это представляешь?

— Ты пользуешься здесь нескончаемым интересом.

— Видимо, жители О.К. любят хорошие деревья. — Он даже не знал, о чем они вообще говорили. Она казалась немного на взводе от обсуждения будущих дров.

— Как она? — Внимание Кэрри сосредоточилось за его плечом.

Он повернулся и увидел распускавшую руки покупательницу, стоящую с краю от стенда с деревом и поедавшую его взглядом.

— Не уверен, что она здесь ради дерева.

Кэрри бросила ему взгляд «мужчины-такие-глупые».

— Гы, в самом деле?

Этот унылый тон обычно означал, что Остин сделал что-то глупое и неправильное, и тогда у него было десять минут, чтобы разобраться в чем, прежде чем она обратится в Медузу Горгону.

— Почему мне кажется, что у меня проблемы?

— Она дала тебе свой номер. — Кэрри кивнула на его сжатый кулак.

Он открыл его ладонью вверх и показал ей бумажный шарик.

— Это для товарного чека.

Оправдание было неубедительным, но он ни за что не отступит из-за этого. Остин не сделал ничего плохого, за исключением того, что отделился от той женщины, не оттолкнув и не сделав ей больно, что было нелегко, поскольку она разве что не обернула свои ноги вокруг него.

Кэрри указала пальцем на шарик из бумаги, но ничего не сказала. Он перевернул ей руку и бросил шарик в ладонь. А чтобы она не вернула тот обратно, сжал вокруг него пальцы.

— Ты может не верить, но я не заинтересован в ком-либо другом.

Вчерашний поцелуй вновь обжег его. Объятия Кэрри ломали его самоконтроль, заставляя желать большего. Прошлой ночью, после закрытия участка, он воспользовался запасным ключом Митча, чтобы попасть в ее апартаменты, но удержался, не постучав в ее дверь. Он практически слышал голос Спенса в голове и осознал, что если его поймают, то он, в самом деле, перейдет черту, став преследователем. Остин хотел на этот раз быть приглашенным. В ее квартиру, ее жизнь и ее постель. Для этого нужен правильный баланс между настойчивостью и позволением ей руководить.

Здесь он рассчитал правильно выбранный момент и идеальную связь, а Кэрри подумала, что он предпринимал эти шаги ради кого-то другого. Для умной женщины она не всегда понимала намеки, а делала очевидный вывод.

-— Это и есть план? — Налетел ветер, подхватив волосы Кэрри. Она заправила их за ухо, прежде чем он смог сделать это за неё.

Он не был уверен, как ответить, или в чем был вопрос, поэтому обратился к своему обычному ответу в трудных разговорах.

— Извини?

— Ты хочешь заставить меня ревновать?

Вдох застрял в его груди, болезненно царапая изнутри.

— Ты хочешь сказать, что я все еще могу?

— Да, я так и подумала. — Она повернулась, поскользнувшись, когда отступила, обходя его.

— Подожди. — Он достиг предела с ее беготней. Ей нужно найти другой способ, чтобы справляться со своими проблемами. — Возьми себя в руки, ты становишься всё раздражительней, потом убегаешь быстрее, чем любая женщина, которую я когда-либо знал.

— Хорошо, что ты такой популярный. Найти другую женщину у тебя не займет много времени, — начала кричать она, но понизила голос, когда он потянулся за ней.

Остин остановил ее, хватая за локоть.

— Если честно, я никогда не флиртовал, чтобы заставить тебя ревновать. Никогда. Я не мертвец. Мне нравятся хорошенькие женщины, и я мог оглянуться на них и тогда, и сейчас, но я не распускаю руки, и ты это знаешь. Обвиняй моего отца за поданный пример, если хочешь, но верность для меня очень важна.

— Мы не встречаемся. — Слова остались резкими, но ее голосу не хватало силы.

До сих пор они резали его, безжалостно кромсая, словно ножом.

— Я не согласен.

— Ты можешь встречаться с кем хочешь.

Разрешение. Это просто здорово.

— Я хочу только тебя.

— Я не... ты?.. — Она покусывала свою нижнюю губу. — Ты хочешь сказать, что ни с кем не встречался шесть месяцев?

— Правильно.

Ее глаза расширились, и он знал почему. У него точно не было недостатка в области полового влечения. Ничего из их времени вместе не было ни однообразным, ни ограниченным. Он не выносил ее отсутствия и использовал каждый шанс, чтобы спать с ней, секс и просто сон, в течение всех этих лет.

Она покачала головой.

— Я никогда не просила тебя воздерживаться.

— Знаю.

— Тогда почему ты это делал?

Ее широко раскрытые глаза подсказали ему, что она не понимала. Кэрри чертовски разочаровала его.

— Потому что я не животное.

Она вздохнула, наклонив голову набок.

— Я серьезно, Остин.

В прошлом он бы уклонился от разговора, пошутил бы и жил дальше. Увидев Кэрри сейчас, каждый ее дюйм, отзывающийся и заинтересованный в его словах, он не стал ничего скрывать.

— Моей матери нет c нами уже пятнадцать лет, но я никогда не видел, чтобы отец встречался с другой женщиной. Когда я начал заниматься сексом и понял, насколько это хорошо, я не мог поверить, что папа себе отказывал. Я полагал, что он, должно быть, тайком уходит и встречается с кем-то.

Легкая улыбка заиграла на губах Кэрри.

— Он встречался?

— Нет, что я могу сказать. Однажды я спросил, почему он не двигается дальше, а он сказал мне, что он женатый мужчина.

На это Кэрри выпучила глаза.

— Но твоя мама бросила вас.

Остин поднял руку Кэрри, поднося ее к губам.

— Это изменило то, кем она была, но не обещания, которые он дал. Как ему кажется, у него осталось обязательство быть верным женатым мужчиной.

Кэрри коснулась ладонью щеки Остина.

— Ты здоровый мужчина с потребностями и с улыбкой, которая сражает всех женщин на мили вокруг. Я не жду, что ты отречешься от себя.

— Ты действительно хочешь, чтобы я спал с другими женщинами? — Ее тело дернулось, как если бы он ударил ее. Дрожь дала ему надежду. — Да, так я и думал. Мысль о тебе с кем-то другим сводит меня с ума.

— Я не... я имею в виду, я нет. — Она прочистила горло. — Все еще нет.

Облегчение окатило его достаточно сильно, чтобы ударить по его «сраженной любовью» заднице. Так или иначе, он удержал свое тело прямым, а голос ровным.