- И что он?

- Повернулся и говорит: «спину мне почеши»!

- Ха-ха-ха!

- «Да пошел ты, - говорю, - к чертовой матери, во обнаглел», спину я и сама могу себе почесать! Встала и ушла.

- Ну, ты молодец, - покатилась со смеху я, - молодец!

– А я сегодня Женьку видела. - Мила перестала улыбаться и серьезно посмотрела на меня.

- Правда?

- Да. Еду в такси, и вдруг что-то будто кольнуло в груди. Предчувствие какое-то будто. Подняла глаза - навстречу «Opel» его едет. Аж сердце рухнуло. Встали на светофоре почти друг напротив друга и стоим. Он за рулем, рядом жена его сидит. Волком смотрят друг на друга, ругаются. А поженились-то всего три месяца назад! Гуляет уже, наверное. Еще мне девочки сказали, что цветов он ей не дарит. Видать, по методу Марка женился – для обзаведения потомством.

- Он не видел тебя?

Ее глаза моментально налились слезами.

- Нет. – Мила всхлипнула, пытаясь не разреветься. – Теперь тоже будет сидеть, как дура, и мучиться, пока ее мужик гуляет с кем попало.

- Да.

- Бедная девочка! Чем она заслужила такое?

- А тебя он любил.

- Да знаю я! Нам было так хорошо вместе… но не жалею. Все сделала, как надо. Отпустила его раньше, чем наступил момент, когда не смогу без него обходиться.

- И была права, - решила поддержать ее я, - таких не изменишь. Все равно бы начал гулять от тебя.

- Это точно. Иногда в голову лезут мысли. А как бы все могло быть, не разорви я наши отношения? Но я эти мысли гоню. Пустое это все. Стоит нам встретиться где-то случайно, мы прилипаем друг к другу, проводим вместе двое суток и расстаемся снова. Будто вспоминаем былое: да, это было. Оно было сильнее нас. И все еще живо. Но будущего нет. Нет, и не будет.

- Мил, это неправильно. Зачем нужно так мучить себя?

- Это больно. Мне потом так трудно отходить после наших встреч. Думаю, не стоит больше наступать на эти грабли. Тем более, теперь он женат.

Я взяла ее за руку.

- Забудь про него. Тебе нужен надежный человек. И не для физиологии. Пора уже задуматься о том, чтобы построить что-то большее. Тогда все сразу наладится.

- Нет. – Она покачала головой, посмотрела так, будто заглянула в самую душу. – Это, скорее, тебе нужно. Ты же, Ева, никогда не любила. И не говори мне про Марка, я не дурочка. Тяга девочки к отцу – да. Может быть. Любовь? Нет, не смешите меня. Только вот даже отцы, бывает, предают и уходят из семьи. А ваш роман был для Марка последней попыткой по-настоящему полюбить кого-то, но он все просрал. Потому что кишка тонка!

- Все нормально, Мил. Я пережила это, правда. Хорошо к нему отношусь, благодарна за работу…

- Ну, хоть на что-то сгодился жмот несчастный!

- Да не жмот он, нет.

- Рассказывай, ха! А то я не помню, как ты у него букет цветов на праздник выпрашивала. Сама намекала! А Марк даже на это способен не был. С его возможностями сам бог велел заботиться о женщине, как следует, а он… тьфу!

- Ты все про материальное. – Я надула губы. Миле бесполезно доказывать свою точку зрения.

- Присмотрись-ка ты, моя дорогая, к Дмитрию. Вот, что я тебе скажу. Да присмотрись повнимательнее. Милый, заботливый. Карьера у него в гору идет. – Подруга хитро улыбнулась. – Хотя, вы там у себя на работе, наверняка, времени даром не теряете? Сознавайся! Секс по дружбе, а?

- Что ты! – Сердце застучало, как бешеное, жар мгновенно прилил к голове. – Нет, нет, нет! Мы с ним - друзья! Я изначально только так Митю и воспринимала.

Мила хмыкнула и задумчиво уставилась в потолок.

- Но почему?

- Не знаю…

- Веселый парень, общий язык быстро со всеми находит, мне, как твоей подруге, он нравится. Умоляю, не говори, что ты к нему равнодушна?

- Мила… - Я замолчала, подыскивая подходящие слова. – Ты меня только не своди с ума, хорошо?

Она подлила немного вина в наши бокалы.

- Упустишь парня. И не отпирайся мне, поняла? Друзья они. Дружбы между «Эм» и «Жо» не бывает. Так себе и запиши!

- Слушай, когда мы с Митей познакомились и начали общаться, у меня были непонятные взаимоотношения с Марком, я переживала, поэтому не смотрела на мужчин, как на потенциальных партнеров. Мы с Митей проводили много времени вместе, но я даже не допускала и мысли, чтобы… ну, ты понимаешь…

- Вот балда!

- Мы реально знаем друг о друг все. Это слишком много, чтобы задумываться о чем-то. Мы ж как брат и сестра.

Мила оглядела меня скептически:

- Ага. А ты не замечала, как жужжишь про него круглыми сутками? Это, вообще, нормально, нет? Ой, Митя такой, Митя сякой. Он сказал это, сказал то. Хи-хи, ха-ха-ха. – Она нахмурила брови. – Даже я знаю про Митю то, чего в принципе не должна знать о «просто друзьях». Как же он обожает черно-белые фото! А животных, а томатный сок, а пиво с креветками, а канал Дискавери! Ой, а волосы-то у него, волосы! Мягкие, как перышки! Высокие блондины не в моем вкусе, но он такой, такой!

Пока она меня изображала, мне показалось, что я не краснею, а просто уже горю заживо. Пылаю, как костер.

- Да на него девки вешаются, как ненормальные! – Воскликнула вдруг я.

Соглашусь, оправдание глупое и, скорее даже, выдающее меня с головой.

- И? – Усмехнулась подруга.

- И меня это пугает... Правда! К тому же он менял девушек, как перчатки, ни к кому не испытывал чувств. Да. Я же все знаю! Все-все. Он ничего никому не обещает, но женщины готовы прощать ему и это. Даже к одному свиданию в неделю, даже без обязательств!

- Обычные дешевки. Ты просто боишься, что он такой же, как Марк?

- Не знаю. – Я выдохнула, пытаясь привести чувства в порядок. – Когда мы появляемся вместе в клубе, его бабы на меня волком смотрят. Он представляет меня лучшим другом, они жмут мне руки, а по взглядам видно – хотят прирезать в темном переулке. Чувствуют, что занимаю особое место в его жизни. Я ведь ему… как сестра.

- Дорогая моя, - Мила встала, поправила штаны, откупорила новую бутылку, - такую девушку, как ты, невозможно воспринимать как сестру.

- Нет, у нас нет никакой симпатии. – Отмахнулась я. Когда мне хочется в чем-то убедить подругу и выглядеть при этом серьезной, в мире умирает один Станиславский, а еще двадцать его однофамильцев дружно ревут. - Сразу как-то повелось так, и все… Митя даже смотрит на меня равнодушно, ну, без мужской искорки в глазах. Тянется ко мне, да, звонит, с удовольствием проводит время. Но нужна я ему только как друг. Поржать, поидиотничать, поболтать.

- Черт, да он тебе такие слова говорит, я ведь слышала! – Не выдержала подруга. - Ты глухая, что ли? Поддерживает, заботится. Уверена, своим телкам он не выдает и малой доли подобного. А ты мне описываешь его, как голубого. Либо ты дура, либо я.

Она поставила бутылку на стол, взяла на руки Чип Чипстера, своего любимого кота, и принялась гладить блестящую черную шерстку.

- Есть еще Даша. – Произнесла я. – Моя подруга Даша. Они ведь встречались. Вот там, похоже, было все серьезно. Митя был от нее без ума. А она бросила его через два месяца. Помнишь?

Мила отпустила кота и хмуро глянула на меня.

- Припоминаю что-то.

- Он тогда долго приходил в себя. – Мои руки сами сложились на груди в замок. - Хандрил, перебирал баб в попытках забыться.

- По Дашке убиваться – себя не уважать. – Бросила Мила. - Ты уж прости, она- твоя подруга, но скажу, как есть. Эта дура вообще никого не ценит! И любит только себя. Держалась бы ты от нее подальше.

- А однажды, - будто не слыша ее, сказала я, - во время телефонного разговора у меня вырвалось «люблю». Типа «пока, люблю, целую», глупо, да? Просто я не боюсь этой фразы, говорю, как чувствую.

- А он?

- Митя сначала потерял дар речи, а потом ответил, что тоже любит. Мы же не чужие друг другу… Он мне дорог, зачем это скрывать? Люди приходят в замешательство от такого нашего общения, но, честно, у меня по-другому не получается.

Диагноз поставлен, Мила похлопала меня по плечу:

- А говоришь «дружба-дружба»!

- Так и есть.

- Ты мне лучше ответь. – Она снова села рядом. - Он в тебе что, совсем женщину не видит? Это же обидно! Меня бы задело за живое. Дружат только те мужчины и женщины, которые не хотят друг друга. А тебя же, Ева, невозможно не хотеть. Все мужчины всегда тебя первой замечают, потом меня еще долго спрашивают о тебе, пытают. Будь я лесбиянкой…

- Какая из тебя лесбиянка?!

- Самая что ни на есть. – Она придвинулась ближе. - Развратная и похотливая.

Я отскочила и запустила в нее подушкой.

- Не пугай меня! А то буду закрываться ночью на ключ.

- Так что? – Подушка, перехваченная ее рукой, полетела на пол. - Ты не ответила. Ни разу, прям ни разу, у вас не проскальзывало «особое» в нужном понимании отношение друг к другу?

- Был один разговор. Был. Я тогда спросила, кто из нас красивее: я или Даша. Почему он дружит со мной, а влюбился в нее. Пьяная тогда была, полезла, как дура, с расспросами.

Хитрый прищур выдал чрезвычайный интерес Милы:

- А он что?!

- Молчал долго. Смотрел так виновато. Растерялся. Воспринял, говорит, сразу как друга. То ли свободна, то ли нет, а тут еще знакомство с Дашей… И понеслось у них.

- Ну и дела…

Ее лицо приняло задумчивый вид.

- Ага. – Кивнула я, подавая подруге вино.

- То есть, тебя все устраивает? – Поинтересовалась Мила.

- Вполне.

- Тогда замечательно, что у тебя есть такой друг. – Мы чокнулись бокалами. – Выпьем за друзей!

- За друзей! – Поддержала я.

- А к Мите я тогда сама присмотрюсь, - довольно промурлыкала подруга и сделала большой глоток.

- Э… - Первый раз в жизни внутри промелькнуло странное чувство. Возмущение на грани с паникой, которые непременно захотелось скрыть за делано-счастливой улыбкой. Вряд ли получилось правдоподобно, но я все же попробовала.

- Попалась! – Вскочила она. – Ты ревнуешь!

- Вовсе нет.

- Да! Ревнуешь! Ревнуешь!

- Нет! – Засмеялась я. - Прекрати!

- Да не нужен мне твой Митя! – Мила села обратно. – А выводы из нашего разговора сделай. Хорошо? Пока еще не поздно.

- Бред все это.

- Никакой и не бред. – Подруга достала из кармана зеркало, пристально всмотрелась, потом повернулась ко мне. – Ев…

- А?

- Замечаешь, у меня усы растут?

- Что? Где? – Смутилась я.

- Во, - она указала на совершенно чистое пространство под носом.

- Не-а, не вижу.

- А ты глаза-то протри. – Указала пальцем. – Гляди, совсем черные!

Я подсела к ней вплотную и уставилась на белоснежную ровную кожу.

- Ну, такие-то у всех есть. – Пожала плечами. – Тонкие, незаметные.

- Вот это незаметные?! – Не унималась Мила, снова и снова разглядывая себя в карманном зеркальце. – Заметнее только у Эркюля Пуаро!

- Что ты, Мил, они же прозрачные. – Пыталась протестовать я. - Их совсем не видно.

- Ты просто утешаешь меня! Или нагло обманываешь! Очень выгодно иметь усатую подругу!

- Дая же честно, мать. Выгорят летом, и совсем не видно будет.

- Сбрею их, прямо сейчас. – Выдохнула она, громко шмыгнув носом. Выпрямила спину, глядя на меня решительно и гордо.

- Дура?! – Воскликнула я, едва не поперхнувшись вином. – Даже не думай! Будут расти потом, как у мужика. Утром побреешь, в обед опять черно под губой.

- Лазерная эпиляция?

- Горе мне с тобой. Да незаметные они! От слова «совсем»!

- Точно? – Она надула губы.

- Говорю тебе.

- Тогда не буду.

Я облегченно выдохнула.

- И не надо.

- Спасибо, что отговорила.

- Обращайся.

Мила поставила бокал на столик и растянулась на диване:

- Я пьяна…

- Надо же. Пошли тогда спать.

- Нет, - рассмеялась она, - лучше расскажи мне про Шишкина-Мартышкина! Хочу знать все в деталях.

- Блин, и эта туда же!


Глава 4

- Мила, вставай!

Уже в пятый раз я садилась на ее постель, тщетно пытаясь разбудить. Смотрела, как она прятала голову под теплое одеяло и притворялась мертвой.

- Еще пять минут! – Подруга и сама, похоже, не верила в то, что говорит. Это был уже пятый раз, когда она пыталась оттянуть неизбежное с помощью трюка с пятью минутами.