— С чего ты взяла? — вскинулся было Никита, но тут же сник. — Ну хорошо, не люблю. Не то чтобы не люблю, а… не доверяю. У меня в детстве был случай. Родители мне внушали, что собака — друг человека и так далее. Вот я однажды взял и погладил соседского фокстерьера. А потом мне делали уколы в живот. На всякий случай. Когда тебе пять лет, это впечатляет.
— Родители тебя неверно сориентировали, — задумчиво покачала головой Нина. — К собакам… да не только к собакам, ко всем живым существам надо относиться с уважением, а не лезть с нежностями. Тем более к фокстерьеру. Фокстерьер — собака серьезная, охотничья. Может, его специально дрессировали, чтобы он не принимал ласки от чужих.
— Я усвоил урок и теперь всех собак уважаю. На почтительном расстоянии.
— Но Кузя не кусается. — Нина встала и начала собирать тарелки.
— Чур, посуду мою я, — встрепенулся Никита.
— Посуду вымою я, — покачала головой Нина. — Этот процесс я не доверяю никому. Давай выпьем кофе в гостиной.
Он все-таки отнял у нее поднос и прошел за ней в кухню. Нина впустила со двора своего пса и, поставив перед ним миску с собачьей едой, принялась мыть посуду. Кузя обнюхал Никите ноги, вильнул хвостом и уткнулся в миску.
— Ты иди, — сказала Нина, — располагайся. Я сейчас все принесу.
— Тут есть посудомоечная машина.
— Я их не приемлю как жанр. Все равно, прежде чем ее загружать, посуду надо вымыть. И вообще я с механизмами на «вы». Боюсь сделать что-нибудь не так.
С этим механизмом даже технарь Никита был на «вы». В Москве у него была домработница, которая тоже поначалу отнеслась к посудомоечной машине скептически, но он сумел ее убедить, рассказав, как в 1998 году, после дефолта, жена одного из его сослуживцев заявила, что скорее будет голодать, но не откажется покупать «таблетки» для посудомоечной машины. А у Нины и без машины все выходило так ловко и споро, что он подчинился.
Уходя в гостиную, Никита прихватил с подоконника загадочный эскиз, но не поставил его на полку, а начал рассматривать. Вошла Нина, опять с полным подносом. Она успела накинуть на плечи белую ажурную шаль.
— Ну скажи мне, кто это? — спросил Никита, пока она расставляла чашки на столике. — А то я теперь буду мучиться.
Она взглянула на него, и у Никиты — уже не в первый раз — возникло чувство, что, сам того не желая, он задевает какую-то болевую точку. Разговор с этой женщиной напоминал хождение по минному полю.
— Не стоит так мучиться. — Нина отняла у Никиты рамку и водрузила ее на прежнее место. — Это просто рабочий эскиз. Тут главное платье, а вовсе не женщина.
— Но для тебя этот эскиз чем-то важен, раз ты возишь его с собой.
— Да, для меня это нечто вроде твоего фокстерьера. Напоминание. О том, что никому нельзя доверять.
— Чувствую, тут кроется какая-то интересная история. Ну, ладно, не хочешь, не говори. А откуда ты знаешь Тамару?
— Мы вместе учились в школе.
— А-а… — понимающе протянул Никита, а про себя подумал: «Что ж, школьных друзей не выбирают. Они, можно сказать, вроде родственников».
— Ты что-то имеешь против нее? — спросила Нина, словно подслушав его мысли.
— Ничего. — Он пожал плечами. — Просто ведет она себя глупо. На Павла давит, не дает ему встречаться с друзьями, на каждом шагу демонстрирует, что он — ее собственность. Не лучший, знаешь ли, способ удержать мужика. Скорее наоборот — верный способ его потерять.
— Наверное, она чувствует, что друзья настраивают его против нее, — предположила Нина.
— Да никто его не настраивает! — Никита вдруг рассердился. — Просто, я думаю, он заслуживает лучшего.
— Ну да, — насмешливо кивнула Нина, — не родилась еще та принцесса…
— Да нет же, не в том дело… Ладно, давай оставим этот разговор.
— Давай. Обсуждать кого-то за глаза — значит сплетничать.
Никита испугался: разговор грозил вот-вот перерасти в ссору. К счастью, за дверью послышалось шебуршение. Нина текучим грациозным движением поднялась с дивана и впустила пса. Он сел у ее ног, и она, опустив руку, потрепала его за ушами. Кузя лизнул ей запястье. Никита решил воспользоваться появлением песика, чтобы заговорить о другом.
— Откуда у тебя этот красавец? — спросил он.
В собачьем экстерьере Никита совершенно не разбирался, но Кузя и вправду был в своем роде красавцем.
— Кузя? Я спасла его от смерти. И он об этом знает, я уверена. Он все понимает.
Глядя на пса, Никита готов был в это поверить.
— Я весь обратился в слух. Что за смерть ему грозила?
Нина поставила чашку на блюдце. Кофе она варила вкусный, но очень крепкий.
— Я расскажу, но, прости, ты не возражаешь, если я буду вязать?
— Почему я должен возражать?
— Некоторых это раздражает.
— Меня — нет.
Нина вытащила из-за боковой стенки дивана ранее не замеченный Никитой полиэтиленовый пакет с рукоделием — еще один след своего пребывания в коттедже. Вязала она, судя по всему, еще одну ажурную шаль. Никита присмотрелся к ней. У нее были длинные тонкие пальцы, но его поразили ногти, обстриженные до самого мяса, как у хирурга или музыканта. Никита терпеть не мог лопатообразные наращенные ногти современных модниц, но чтоб такие короткие?..
— Его настоящее имя — Курвуазье, — начала Нина, проворно работая спицами. — Не то Четвертый, не то Шестой… я не сильна в римских цифрах, не помню, где там палочка — слева или справа. Но «Кузя» мне нравится больше.
— Мне тоже, — кивнул Никита. — А Курвуазье — из-за цвета шерсти? Как коньяк?
Нина шутливо подняла глаза к потолку, словно призывая бога в свидетели, потом бросила насмешливый взгляд на Никиту. Взгляд у нее был острый, будто режущий. Про себя Никита окрестил его алмазным.
— У собак это называется «окрас», — снисходительно пояснила она. — Нет, коньяк тут ни при чем, хотя кто его знает… Родословная у него длиннющая… — И Нина вытянула тонкую руку, демонстрируя длину цепи собачьих колен. — У него была хозяйка… одна моя клиентка. Зажравшаяся богатая дрянь. Взяла его в клубе из тщеславия. А потом сделала у себя в доме очередной евроремонт и решила, что к новой обстановке ей больше подходит далматинец. Кузю она готова была отправить на живодерню. Вот я и забрала его. С тех пор он со мной. Уже три года.
— М-да… Действительно, история. А как он пережил переход от одной хозяйки к другой?
— Вряд ли он воспринимал ее как хозяйку. Я сама не видела, но, думаю, в том доме им занималась главным образом прислуга.
Никита вновь перевел взгляд на пушистый клубок золотистой шерсти. Агатовые глазки глядели на Нину с таким обожанием, с такой неистовой собачьей преданностью, что он решил пересмотреть свое отношение к друзьям человека.
— Давай завтра сходим куда-нибудь… или съездим, — предложил он.
— Я хочу немного позагорать, — с неожиданной открытостью отозвалась Нина. — Хоть ноги чуть-чуть подкоптить, а то хожу как бледная спирохета. Сливаюсь с окружающей средой.
— Вот уж ни капельки! — засмеялся Никита. — Ладно, давай позагораем. Ты не против, если я присоединюсь?
Она пожала плечами:
— Пляж большой и, насколько мне известно, общественный. Имеешь право.
Никита понял, что пора прощаться. Не стоит надоедать даме в первый же вечер. Он поднялся.
— Спасибо за чудный ужин. Мне ужасно неудобно, что я вот так нагло напросился в гости, надеюсь, ты дашь мне возможность…
— Я сама тебя пригласила, — отмахнулась Нина. — Хватит извиняться, а то это напоминает «Смерть чиновника».
Она пошла проводить его до дверей. Кузя затрусил следом.
— Кузя, место! — прикрикнула она, и песик послушно исчез где-то в глубине дома.
ГЛАВА 2
На пороге Никита поцеловал ее в губы. Он всегда настаивал на этой легкой фамильярности при встрече или прощании с красивыми женщинами: мало ли что дальше будет? Обычно он не строил далекоидущих планов, но на сей раз все вышло не как всегда. Что-то вспыхнуло между ними, легкий ритуальный поцелуй мгновенно перерос в глубокий и страстный. Подспудно он ждал этого весь вечер… Нет, понял вдруг Никита, он ждал этого с самого утра, с той самой минуты, как увидел ее. Он обнял Нину и, припадая к ней всем телом, с ужасом чувствуя, что уже не сможет остановиться, оттеснил обратно в прихожую.
— Не говори «нет»… Прошу тебя, умоляю, пожалуйста, не говори «нет»… — шептал он между торопливыми жадными поцелуями.
Она не сказала «нет», позволила отвести себя в спальню, позволила стянуть с плеч бретельки сарафана… Этот тоненький сарафанчик сводил его с ума весь вечер. По идее, кисее полагалось быть прозрачной, но мелкий и частый рисунок мешал разглядеть что-либо. Она легко перешагнула через кольцо кисеи, упавшее к ногам. Ноги у нее бесподобные, отметил про себя Никита: длинные и стройные, с точеными лодыжками и аккуратными коленками. Впрочем, он был как в тумане, его мысли блуждали, он ни на чем не мог сосредоточиться.
Наверное, не надо было торопиться. Никогда раньше Никита так себя не вел, не терял головы до полного беспамятства. Но в эту минуту он себя не помнил, ему нужна была эта женщина, немедленно, прямо сейчас. Он опрокинул ее на кровать и, смяв в объятиях, овладел ею — стремительно и грубо, даже не думая о ней.
А она не противилась. Потом он вспоминал, как она смотрела на него из этого тумана своими удивительными глазами. Сдержанная, молчаливая, даже замкнутая, она знала, как доставить наслаждение мужчине. Обхватив ногами его талию, она пустилась вскачь вместе со своим наездником. Они двигались в бешеном, все убыстряющемся ритме, она подгоняла и пришпоривала его, и в конце концов он рухнул, разом ослабев после бурного высвобождения.
Но она не испытала того, что испытал он, это Никита помнил твердо. Немного отдышавшись, он заглянул ей в лицо. Оно было спокойно и… непроницаемо, словно вырезано из камня.
— Прости… — прошептал Никита. — Я поторопился и совсем забыл о тебе. Сам не знаю, что на меня нашло.
Нина взглянула на него с удивлением:
— Не понимаю, о чем ты.
— Но ты же… Я кончил, а ты нет.
— Ну и что? Я никогда не кончаю. Мне это не нужно.
Он приподнялся над ней на локте.
— Но почему?
— Успокойся, ты тут ни при чем, — усмехнулась Нина. — Ты настоящий тигр. Все было прекрасно.
Никита сел в постели.
— Нина, что я тебе сделал? Что я сделал не так?
— Да успокойся ты, я же говорю, все было прекрасно.
— Что это значит — «Я никогда не кончаю»? Что, вообще никогда? Ни разу в жизни? Но почему?
— Я не люблю терять контроль над собой. И давай больше не будем об этом. Ты не сексопатолог, а я не пациентка. Мы занимались сексом, и все было прекрасно, пока ты не завел этот дурацкий разговор!
Никита наклонился и начал целовать ее нежно и неторопливо.
— Я так не могу, — шептал он, — мне нужно, чтобы нам обоим было хорошо…
Нина решительно оттолкнула его.
— Мне было хорошо, пока ты не начал об этом. Извини, я устала. И… знаешь что? Спать я предпочитаю одна.
Никита молча встал, оделся и ушел, задыхаясь от обиды. За что она с ним так? На душе было невыносимо скверно, вернувшись к себе, он изо всех сил пнул попавшийся под ноги стул, и тот отлетел, с грохотом ударившись о стену.
С крепким дубовым стулом, сколоченным надежными руками какого-то неведомого литовского мастера, ничего не случилось, а вот ногу Никита зашиб крепко. Чертыхаясь, он отыскал в ванной тюбик мази от ушибов. Она была давно просрочена, но ничего другого под рукой не нашлось. «Так тебе и надо, — сказал себе Никита, — не будешь по бабам шляться».
Смазав ногу, он в качестве болеутоляющего принял стакан водки и задумался. Что же теперь делать? Как быть завтра… нет, уже сегодня? Может, уехать? Нет, какого черта, она же сама сказала, что он ей ничего не должен! Надо просто игнорировать ее, вот что. В конце концов, он у себя дома. Это она тут гостья… незваная. Да, он будет просто жить своей жизнью, словно ее и нет рядом. Идиотка! Психопатка! Поставила его в идиотское положение… Да кто она такая? Надо же было превратить такой классный секс в черт знает что! А сам он тоже хорош. Набросился на нее, как голодный. Прямо с цепи сорвался. Никита вспомнил, как она скользила взад-вперед, давая ему почувствовать и свою и его собственную силу, как светились в полутьме перламутровые белки ее глаз…
О черт, он опять почувствовал возбуждение. А еще хотел выбросить ее из головы. Хромая, проклиная все на свете, Никита потащился в ванную и встал под холодный душ. Стало немного легче. Он вдруг вспомнил, что в холодильнике у него есть пакет мороженых овощей, вытащил его из морозилки и приложил к ноге. Что она сейчас делает? Спит небось. «Спать я предпочитаю одна»… Черт, ну хотел же о ней не думать!
"Глаза Клеопатры" отзывы
Отзывы читателей о книге "Глаза Клеопатры". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Глаза Клеопатры" друзьям в соцсетях.